Еще ближе (СИ)

Глава 33

Вспоминая те первые после нашего воссоединения с Терном дни, я понимаю, что все у нас было не так. Мы не держались постоянно за руки, не нежились в постели без перерыва, не забрасывали друг друга уверениями в вечной любви. Он находился рядом, завтракал, обедал и ужинал со мной, спал со мной, но говорил о любви редко, а нежность проявлял еще реже.

И все же я чувствовала ее. Она была там — в голосе, когда он называл меня по имени, во взгляде, который не отпускал меня, в улыбке, изредка приподнимавшей уголки его губ.

Я и сама вела себя не как счастливая влюбленная. Я слишком долго была одна, слишком долго прятала в себе эмоции, закрывала их в себе, не позволяя даже крохотной искорке вспыхнуть там, где раньше пылал пожар. Я могла быть собой только в темноте, когда между нами не стояло молчаливым призраком наше прошлое, и лица наши освещало только свечение Кристалла, говорящее о том, что моя аура в безопасности. Дрожа и замирая в руках Терна, я позволяла себе безостановочно шептать его имя, прижимать его к себе и целовать так, как никого и никогда не целовала. Обнимая его, я забывала о времени и расстоянии, когда-то разделившем нас. Я снова была Одн-ной, любившей его всю жизнь. А он снова был моим Терном.

Только моим.

И я не спрашивала себя, что будет дальше.

Я проснулась утром за десять минут до звонка будильника на телефоне. Проверив время, повернула голову в сторону Терна и увидела, что и он уже не спит. Лежит и смотрит на меня со странным выражением лица, от которого мне стало не по себе.

— Что-то не так? — Я могла представить, как выгляжу утром, но здесь было явно не восхищение и не отвращение.

— Все так, — сказал он. — Я просто смотрю на тебя.

Я не знала, как на это реагировать, поэтому повернулась, намереваясь встать, но он удержал меня, взяв за руку.

— Не уходи. Погоди немного.

Я улеглась обратно. Было еще темно, но свет уличного фонаря, падающий в окно, разгонял мрак в комнате. Рука Терна притянула меня поближе, и вскоре мы оказались совсем рядом. Он погладил мое лицо, провел ладонью по плечу, скользнул по груди, заставив меня затрепетать.

— Сегодня меня должны официально принять в Совет, — сказал он тихо, глядя на меня. — В группу, которая будет контролировать разработку Кристалла после того, как все кончится.

— И это значит? — осторожно спросила я.

— Я останусь рядом с тобой, — сказал он. — Разработка Кристалла будет проходить на одной из высокоразвитых планет далеко от Белого мира. Кристалл блокирует лихорадку возвращения, так что тебе не потребуется Одн-на.

Я вдруг осознала, что с момента полета на Санторини ни разу не обратилась к ангелам за помощью. Лихорадка прошла? Кристалл и ее вылечил?

— Я даже не обратила внимания, — сказала я.

— Тебе было немного не до того, — сказал Терн. — Но я не о лихорадке. Ты слышала, что до этого я тебе сказал?

— Да, — сказала я. — Я…

Мне было трудно вот так лежать с ним лицом к лицу и говорить о своих чувствах спокойно, не в пылу страсти.

— Я рада, что ты будешь со мной.

— Я больше не намерен с тобой разлучаться. — Он притянул меня к себе и коснулся губами губ. — Мы слишком долго были вдали друг от друга.

Еще поцелуй. Я обняла его, чувствуя, как внутри все сжимается — и от слов, и от эмоций, и от прикосновений.

— Я не хочу терять ни минуты времени.

И еще один поцелуй. Терн потянул меня на себя, и я оказалась сверху. Мы целовались так, словно мир остановился, и на свете остались только мы — как сумасшедшие, лишившиеся разума, как безумцы, как…

Звонок будильника заставил нас обоих замереть. Я подняла голову и посмотрела на телефон, лежащий на тумбочке. Веселая мелодия словно насмехалась на нами.

— Ненавижу будильники, — сказал Терн мне в шею. Его уже сбившееся дыхание пощекотало кожу, и я, покрывшись мурашками, засмеялась и от его слов, и от щекотки.

— Надо было проснуться пораньше.

— Сегодня заснем попозже, — сказал он, не отпуская меня, и это недвусмысленное обещание заставило меня покраснеть.

Я улыбнулась своим мыслям и, покачав головой, все-таки с неохотой сползла с Терна. Он поймал меня за руку, заставив посмотреть в глаза.

— Я серьезно. Мы обязаны довести это начинание до конца.

— Как скажете, господин советник, — под его взглядом я вспыхнула еще сильнее, но все-таки высвободила руку и убежала в ванную.

Мы вышли из здания все вместе. Берк зевал, Льза потирала сонные глаза. Она рассказала мне, что полночи проговорила по телефону с Сатри, расспрашивала ее о подробностях нападения.

— Это было страшно, — сказала она нам уже по дороге. — Сатри в истерике, Ракель ее успокаивала полдня. Там все залито кровью. Везде куски тел. По телевизору наверняка покажут. Было много журналистов, везде вертолеты летали.

У здания представительства уже стояли машины. Мы поднялись в зал заседаний, поздоровались с остальными и расселись по залу, но теперь в произвольном порядке. Терн сел рядом со мной в первом ряду. Я положила на подлокотник кресла руку, и он накрыл ее своей рукой.

— Охомраро под надежной защитой, — заметил Берк вполголоса, увидев этот жест, а я вдруг вспомнила тот далекий совет шестнадцать здешних лет назад и руку Керра, вот так же накрывшую мою руку.

Ощущение дежавю было таким сильным, что мне пришлось посмотреть на Терна, чтобы убедиться в том, что сидит рядом со мной именно он. Я вздохнула, думая о том, а как бы все сложилось, если бы Керр не погиб. Позволила бы я Терну снова завладеть своим сердцем, смогла бы довериться ему? Я не знала. Сердце говорило, что рано или поздно я сдалась бы на милость своих чувств. Разум же считал, что мне бы хватило силы воли не нарушать данного Керру слова.

В каком случае я была бы несчастнее?

Я постаралась отбросить мысли о том, что было бы, и сосредоточилась на том, что происходило сейчас.

На большом черном экране позади трибун уже шла трансляция из камеры, где содержались демонопоклонники. Доктора колдовали над ними, вводя в кровь какие-то препараты — как я поняла, они должны были привести пострадавших от мыслебомбы в чувство.

Ирм’дал, заняв место на трибуне, провел краткий инструктаж. Мы прошлись по пунктам протокола допроса, обговорили моменты с Кристаллом и внушением, которое, в случае чего, должны были использовать. Потом на помост поднялся Терн, и нам представили нового члена Совета, заместителя руководителя исследовательской группы. Он сдержанно поблагодарил Совет за оказанное доверие и пожелал нам удачи.

На лифте мы спустились на самый первый этаж. По длинному коридору добрались до комнаты повышенной безопасности, где должен был проходить допрос.

С нами пошли Дер и еще два ангела, и именно они определили порядок допроса. Сначала женщина — единственная из пленных, а потом мужчины. Официально было разрешено применять при допросе травмирующие методики воздействия. В них входили внушение, ангельская сыворотка правды и некоторые вызывающие боль медикаменты. Я надеялась, что до последних не дойдет.

Пленницу в узах смирения и покорности ввели в помещение. Пристегнули к креслу, подключили к капельнице с сывороткой правды. Ненавидящий взгляд этой молодой и красивой женщины сразу уперся в меня — словно она знала, кто я, словно чувствовала. Может, и правда, знала и чувствовала?

После короткого допроса мы выяснили, что о том, где находятся заложники, группа не знала. Даже ангельская сыворотка правды не смогла вытянуть из пленницы эти сведения. Они были скрыты сильным и глубоким внушением, которое, как мы думали, наложила на нее сама А’ким.

— Если вы попробуете проникнуть сквозь это внушение, я умру, — сказала женщина. Ее глаза еще были осоловелыми после удара мыслебомбы. — Я с радостью принесу себя в жертву ради будущего великого народа. Можете делать, что хотите.

— Нина, ты что-то сможешь сделать? — спросил Дер.

После короткого раздумья я кивнула.

— Да, могу. Под внушение мы проникнуть не сможем, потому что не знаем, в чем именно оно заключается. — Я повернулась к женщине. — Твоя воля свободна.

— Слишком просто, милая, — улыбнулась она, и я пожала плечами, глядя на ангелов.

— Я могу освободить ее с помощью Кристалла. Тогда снимутся все эффекты инвазии сразу. — Я повернулась к демонокровке, уже нащупывая в кармане Кристалл. — Назови свое имя и истинное имя.

— А вот не помню я.

Я была вынуждена отступить.

— Если мы не знаем ее имени, я не смогу помочь. Я думаю, что и тут сработало внушение. Демон знала, что делает.

Дер выглядел очень разочарованным, да и мне самой было не по себе. Мы продолжили допрос, и женщина охотно рассказала нам, что они собираются проникнуть к Воротам, и что кроме нее в отряде есть еще один демонокровка. Усатый мужчина, с которым они вместе работали в мире Гиокспарце, в космопорте.

— Конечно, мы все знали, — сказала она. — На Дайтерри не так уж и часто летают. Точнее, туда никогда не летают. Когда был зафрахтован корабль, мы сразу поняли, что речь идет о спасении демона. Мы знали, что вы придете. Мы шли сюда следом за вами. Опередили вас буквально на пару месяцев, когда поняли, что Земля — конечная цель.

— Где находятся заложники?

— Я вам не скажу.

Я попросила Дера, задававшего вопросы, подождать, и отошла в сторону, чтобы посовещаться с остальными. Кристалл без имени не снимет внушение, но что, если нам все-таки попробовать волну? Льза и я были одними из самых сильных. Неужели у нас не получится? Мы разошлись по комнате и сосредоточились. Аккуратно сплетенная волна ткнулась в тугой кокон инвазии, охватывающий мозг женщины. И еще раз — чуть сильнее. Льза вела, я помогала, но стоило нам чуть усилить нажим, как мозг женщины словно окутало пламя.

Она закатила глаза и потеряла сознание, повиснув на ремнях. Мы поспешно отступили, но женщина еще пару минут дергалась в судорогах. Пришлось прекратить. Пока пленница приходила в себя, мы снова совещались. То, что мы увидели внутри, не было похоже на обычное внушение. Этот было что-то более сильное и более злое. Кокон сжался вокруг мозга, сдавливая его почти физически. Если мы усилим свой нажим — усилится и этот. У нас оставался только один выход, и этот выход включал в себя те самые травматические воздействия. Мы подошли к Деру, и я озвучила свое предложение. Он задумался, посмотрел на остальных, ожидая, что скажут они.

— А если она говорит правду, и внушение убьет ее? — спросил Берк.

Я покачала головой.

— Мы должны рискнуть. У нас нет выбора и нет времени. Я не думаю, что имя скрыто внушением на смерть. Мы должны попробовать.

Он покачал головой, но повернулся к Льзе, скользнув взглядом по демонокровке, которая мало-помалу начинала приходить в себя.

— Мы ведь снимали внушение друг с друга, — сказала Льза. — Это то, чему нас учили. Мы ведь работали с обычными инвазиями.

— Мы не работали с внушениями на смерть, и не знаем, в чем тут дело, — сказал Берк. Посмотрел на нас. — Да я вижу, вы все решили. Что скажет Дер. Я пас.

Я перевела взгляд на Дера, и он кивнул. Мы должны были попробовать. В крайнем случае, мы отступим снова. И если так случится, ангелам придется придумывать другой план.

Я подошла к женщине, которая уже очнулась и, вращая глазами, пыталась понять, где находится. Пока разум ее был в замешательстве, нужно было действовать. Я почувствовала, как напряглись за моей спиной ребята, закрыла глаза и тоже сосредоточилась на внушении. Кокон, сжимающий мозг демонопоклонницы, казался непробиваемым. Мы опутали своими сетями сознание пленницы и проникли под дымку поверхностного внушения, скрывающего от сознания жертвы ее имя.

— Твоя воля свободна, — сказала я, глядя женщине в глаза. Сеть, оплетающая ее разум, стала гуще, когда кокон сжался чуть сильнее. — Как тебя зовут?

Она молчала.

— Твое имя?

— Меринас… Меринас Вала…

Она вдруг посинела лицом и захрипела, словно задыхаясь. Кокон сжался и стал пульсировать, переливаясь фиолетовыми огоньками, и мы быстро расплели сеть, пока разрушительное внушение не коснулось и нас.

— Это внушение на смерть! — рявкнул Дер, выводя меня из состояния оцепенения. — Работай, Нина! Давай!

Я поспешно выхватила из кармана Кристалл и почти ткнула им женщине в лицо, благо стояла совсем рядом. Дождавшись, пока взгляд ее более или менее сосредоточится на камне, я громко позвала:

— Меринас. Меринас!

— А-а-а-а-а! — завопила она. — А-а-а-а-а!

Забившись в судорогах, женщина повисла на удерживающих ее ремнях. Пальцы рук сжимались и разжимались, из горла доносилось какое-то бульканье. Спустя несколько минут изо рта Меринас потекла слюна, и она пришла в себя. Подняв голову, оглядела нас ненавидящим взглядом.

— Вы… вы пожалеете об этом!

— Где находятся заложники? — Дер не стал церемониться.

— Больничный проезд, дом два, подвал, — прохрипела она.

Это нам и было нужно.