Финал в Турине

6. Глава. 29 декабря. Подлинная история отца Жерара

— Рад вас видеть, господа, — произнес знакомый голос из-под балкона.

Книжник прошел ближе к дому с балконом и осветил раненого.

— Здравствуйте, маэстро Кокки. Как здоровье? — поинтересовался Бонакорси.

Все подошли поближе. Фуггер тоже посветил. Под чулком на правой голени торчала кость, и чулок вокруг весь пропитался кровью.

— Я упал с балкона на раненую ногу и, кажется, сломал ее, — прокомментировал Кокки.

Он старался быть спокойным, но говорил очень тихо.

— Открытый перелом, — констатировал Бонакорси, — Раз уж пациент не умер, стоит лечить. Вправить, наложить шину, обработать рану.

— Ампутация? — спросил Максимилиан.

— Пока нет.

— Пока? — воскликнул Кокки.

— Вдруг срастется, — пожал плечами Бонакорси, — Открытый перелом может и не срастись. Но завтра здесь будет алхимик Иеремия Вавилонский, а у него, сдается мне, есть какие-то препараты, которые способствуют заживлению ран.

— Тони, чего тебе не хватает? — спросил Максимилиан.

— Для начала нужно перенести пациента в палату, где бы он мог спокойно лежать хотя бы несколько дней. Потом нужно освещение, бинты, палки для шины. И помощник. Хотя бы один, лучше два.

Фредерик посмотрел на торчащую кость и поморщился. Не рыцарское дело копаться в кровище.

— Я помогу, — сказал Книжник.

Устин скинул свой теплый плащ. Общими усилиями раненого переместили на плащ, вчетвером подняли и понесли вокруг церкви в гостиницу.

— Разве этот двухэтажный дом с балконом не ближе? — спросил Бонакорси.

— Это место преступления, и завтра сюда приедут дознаватели от церковных и светских властей, — ответил Фредерик, — Подходящее место это гостиница и первый этаж. Эй, как там тебя?

— Гвидо, мессир.

— Гвидо, возьми за этот угол. Дино, Книжник, Тони. Герр Фуггер, будьте любезны осветить дорогу. А мне пока надо поговорить с дядей.

— О чем? — спросил Фуггер.

— В башне пленные дамы, — ответил Максимилиан, — И моя жена. Вы хотите войти в легенду как освободитель дам?

— Нет. Если легенда в вашей власти, сделайте так, чтобы я в ней не упоминался.

— Хорошо.

Процессия с импровизированными носилками потянулась к воротам. Во дворе остались Максимилиан, Фредерик, Устин и Ручка.

— Я немного запутался, — сказал Фредерик Максимилиану, — Мы хотим сдать золото Фуггеру или королю?

— Королю, — твердо ответил Макс, — Шарлотта придумала, что мы должны оказать услугу Фуггеру, чтобы иметь возможность для отступления, если попадем в немилость к Его Величеству. А ты про какое золото? То, что, как говорит Шарлотта, отдано на хранение епископу Пьяченцы?

— Мы оказали услугу полностью? — Фредерик ответил вопросом на вопрос.

— Мы сделали что могли и покидаем Турин.

— Значит, Фуггеру золото не отдаем?

— Какое золото?

— То, что у нас забрал Маккинли в Борго-Форнари. Я иду по его следу с тех пор, как вернулся в Геную из Пьяченцы.

— Оно здесь?

— Уверен. Здесь телега, в которой его везли.

— Фредерик, ты займешься поисками. Устин, тебе пленные, а я успокою дам.

— Пленный, — поправил Устин, — Я вижу только одного.

Ручка спокойно стоял в пяти шагах от рыцарей.

— В башне еще один. Отведи их в гостиницу, чтобы были под присмотром. Там и допросим.

Устин направился к Ручке.

— Кому из тех, кто приехал с тобой, можно доверять? — спросил Максимилиан Фредерика.

— Только Устину, — ответил Фредерик, — Он с Фуггером, но они просто попутчики.

— Найди золото, найди в конюшне вьюки и лошадей. Говоришь, завтра здесь будут дознаватели?

— Будут. Мы с Тони их обогнали.

— Значит, мы должны выехать с золотом на рассвете в сторону Турина. Куда едет Фуггер?

— В сторону Шамбери. Дино, Устин и Книжник с ним. Тони останется ждать дознавателей. Он как бы наш лазутчик в лагере врага.

— Хорошо.

Все пошли к башне. По пути Фредерик спросил Ручку:

— Кто приехал на телеге, которая стоит в сарае рядом с каретой?

— Отец Жерар.

— Где груз с телеги?

— У него в келье. Вот этот дом, второй этаж. Где балкон.

Фредерик сразу же ушел в сторону дома с балконом.

Из башни навстречу рыцарям вышли Анна, Беатрис и Шарлотта. Жанна боязливо держалась позади дам.

— Ах, наш спаситель! Мы так страдали! — воскликнули Анна и Беатрис и чуть было не бросились целовать рыцаря.

— Разрешите вам представить мою супругу, — сказал Максимилиан.

Дамы тут же прикусили языки по поводу своей благодарности, не имеющей границ.

— Шарлотта де Круа. Анна де Бомон и Беатрис де Плесси.

— Очень приятно.

На самом деле, никому не было приятно, но ситуация не располагала к взаимным подколкам.

Заплаканная Шарлотта обняла мужа.

— Тебя так долго не было!

— Тише, тише, со мной все в порядке.

— От тебя пахнет этими дамами?

— Анна и Беатрис мне очень помогли.

Дамы улыбнулись.

— Идемте в гостиницу, — предложил Макс.

В столовой гостиницы собрались все участники событий. Повар и поварята сопротивления не оказали и выразили почти искреннее удивление в ответ на новость, что аббатство, кто бы мог подумать, захвачено разбойниками. Поэтому их убивать не стали, а посадили в кладовку под замок.

Гвидо как раз только что освободил оттуда Марту и ходил перед ней павлином, изображая из себя полноценного солдата армии победителей.

Филомена Кокки уложила спать детей и помогала на операции мужа. Бонакорси оперировал, Книжник ассистировал. Палки для шин принес Устин. Он нашел кладовку с инструментом и раздербанил пару лопат.

Дино пробежался по кухне и собрал на стол. Хлеб, сыр, вино. Зажег все свечи в подсвечниках.

Макс представил дам рыцарям, а рыцарей дамам. Фуггер предпочел остаться инкогнито.

Дамы были слишком возбуждены, чтобы что-то связно рассказывать, поэтому Шарлотта предложила допросить пленных.

— Я здесь один из младших и не в чем не виноват. Меня соблазнили и заставили, — первым делом сказал Мишель, — Клянусь, что на моих руках нет крови, и я не участвовал ни в разбоях, ни в грабежах, ни в убийствах.

— А в похищениях и лишении свободы? — спросила Шарлотта.

— Я никого не похищал. Они просто привезли дам, кому-то надо было о них заботиться. Отец Жерар выбрал меня, потому что я добрый.

— А ты? — спросил Максимилиан Ручку, — Насколько ты главный? Или соврал?

— Я тут не главный. Я остался старшим, когда вы убили Жерара, Николя и Амвросия. Хотите, я вам расскажу историю аббатства? Если обещаете отпустить, я и казну сдам.

— От начала времен? — усмехнулся Максимилиан, — От Иисуса или от Авраама?

— Нет, от Амвросия и Жерара.

— Рассказывай.

— Дело было так, — зачастил Ручка, — Это не первый фальшивый монастырь у нашей шайки. Несколько лет назад был первый. Наш приор, отец Жерар, наш госпиталий, отец Амвросий и я там встретились первый раз. Еще несколько человек здесь из старого состава, оттуда же.

— Брат Николя? — спросил Устин.

—.Жерар потом его привел. Разбойник с большой дороги. Но не из тех, кто по грошику бедняков обирает, а из тех, кто один раз возьмет большой куш и потом на пару месяцев сбегает в другой город чтобы пожить в свое удовольствие.

В том, первом, монастыре Жерар был на вторых ролях. Он до этого был атаманом разбойников, но ему очень понравилась идея ложного монастыря, и он пришел учиться, как управлять обителью.

Амвросий и тогда служил госпиталием. Он вообще не то доктор, не то алхимик, а по воровской специальности отравитель.

Я был просто казначеем.

— Просто казначеем? — усмехнулся Фуггер, — Кого попало казначеем на назначат. Кто ты такой?

— Он фальшивомонетчик, — пискнул Мишель.

— Вообще да, — недовольно сказал Ручка, — Но я был судим не за это, а за финансовые злоупотребления.

Когда нечестивый монастырь разгромили, старшие организаторы успели сбежать. Идея им понравилась, и они решили ее повторить. Им нужен был монастырь, соответствующий нескольким условиям:

Расположенный в не самом доступном месте. Понятно, что фальшивый монастырь в центре города будет слишком на виду. Даже Сакра-ди-Сан-Мигеле слишком на виду, но сюда надо долго подниматься.

Не владеющий землями и не извлекающий богатство из недвижимости. Это слишком лакомый кусок, и монастыри-землевладельцы постоянно на виду из-за множества хозяйственных связей и имущественных споров. Здесь ничем не владеющий Сакра-ди-Сан-Мигеле как раз впору.

Не избалованный визитами высшего руководства. Понятно, что фальшивые монахи отличаются от настоящих. Да, сутана делает человека невидимкой. Но только для мирян. Сами монахи читают друг друга как духовную книгу. И сразу поймут, на какую книгу похож человек в сутане. На Евангелие, на Псалтырь, или, не дай Бог, на Декамерон. Здесь снова подходит Сакра-ди-Сан-Мигеле с его автономией и аббатом, который живет буквально за горами.

Имеющий доступ в окрестностях к источнику нечестного дохода. Какой смысл захватывать обманом монастырь в горной деревне, если там некого грабить и обманывать? Вот Сакра-ди-Сан-Мигеле стоит на большой дороге, где постоянно появляются новые люди, которых никто в окрестностях не знает, и которых начнут искать не сразу и не отсюда.

Находящийся в упадке и малонаселенный. Конечно, монастырь-землевладелец таким не будет. Но обитель в горах, живущая на пожертвования, вполне может иногда испытывать тяжелые времена. Как раз прошлой зимой здесь прошла эпидемия, и много монахов умерли. Послушники бежали в бенедиктинский же Санта-Мария-ди-Карпиче, а с пополнением как-то не задалось.

К прошлой зиме Жерар и компания уже больше года, как разбрелись по аббатствам, договорившись, что как только найдут подходящий вариант, соберут всю братию. Или братву. Переписку в Сакра-ди-Сан-Мигеле той зимой контролировал Амвросий. Он и вызвал сюда всех остальных.

Как вы, наверное, знаете, у бенедиктинцев аббат избирается пожизненно. Иногда это кандидатура, которую невозможно отклонить. Например, уважаемый человек из местного рыцарства. Но в случае с автономией, должность аббата занимает священник, который живет вне аббатства, у нас это епископ Гренобля. Приор же должность не выборная. Приора назначает аббат по представлению братии.

Амвросий отравил старого приора, Жерар с рекомендациями Амвросия съездил к епископу Гренобля как новоизбранный приор. Епископ его утвердил. Жерар талантливый лицедей, а епископ, говорят, уже тогда был серьезно болен.

Таким образом, Жерар получил полный контроль над аббатством. Немногочисленные оставшиеся к этому времени честные старые монахи были отравлены и похоронены. Братва Жерара заняла все ключевые должности. Но одними отцами-начальниками монастырь жив не будет. На роли рядовых монахов и послушников они пригласили своих друзей-ловкачей. Среди преступников довольно популярно прикидываться монахами. Особенно, францисканцами. Францисканцы странствуют, собирая милостыню. Они не привязаны к монастырю, поэтому их сложно проверить.

Жерару удалось изобразить полноценную обитель силами маленькой банды. Скромная гостиница для паломников с госпиталием и поваром. Повар, кстати, настоящий и в статусе послушника. Монастыри, если вдруг уважаемые господа сомневаются, могут нанимать мирян на мирские работы. Поваров, кузнецов и все такое. Амвросий пригласил старого подельника, который держал трактир для воров.

Сам Жерар занимался дипломатией на высшем уровне, в чем неплохо преуспел. И отец Августин, и викарий, и соседи-госпитальеры из Сан-Антонио-ди-Ранверсо считали его настоящим приором. То есть, не то, чтобы он производил впечатление слуги Божьего, но впечатление крепкого хозяина он точно производил. Большие начальники таких ценят.

За гостиницей для паломников смотрели бывшие, ну как, относительно бывшие мошенники. Те, кто и раньше успешно изображал из себя монахов.Настоящие же разбойники, которые могли поставить под сомнение репутацию аббатства, жили во внутреннем дворе и никому лишний раз на глаза не попадались. Даже не всем из них приходилось выбривать тонзуру. Кто-то выглядел как послушник, а кто-то и как мирянин. Во внешнем дворе есть дорожка вдоль стены, чтобы можно было пройти от ворот до внутреннего двора, чтобы из окон не было видно. Конечно, лишний раз они не ходили.

Паломники приносили какой-то доход, позволяющий содержать гостиницу. На самом деле, на одни только пожертвования аббатство бы не выжило. Очень дорого содержать такую крепость в горах и хорошо кормить несколько десятков мужчин.

Аббатство жило за счет разбоя. Николя планировал нападения на богатых купцов в разных местах, нечасто и не одинаковые по почерку. Жерар договорился в Турине с Ночным Королем о сбыте краденого. Конечно, рискованно, но дон Убальдо очень умен, и лучше представиться, заходя на чужую территорию, чем начинать как тайный конкурент.

Жерар работал над дисциплиной и маскировкой. Заставлял братву вести себя как монахи, на худой конец, как послушники. У него неплохо получалось. Но любая ошибка стоила бы провала.

Разбойники бывают двух видов. Первые живут как честные люди. Иногда планируют сложные дела на большие суммы. Этими делами увеличивают свое богатство, которое представляют как честно заработанное. Таким даже забавно играть в монахов. С учетом того, что они живут в закрытом дворе и могут себе позволить оставаться собой, когда не выходят в люди

Вторые воруют и убивают, потому что не могут не воровать и убивать. Они и не притворяются честными людьми, а добычу пропивают и проигрывают в воровских шалманах. Они не могут без азартных игр, вина и девок. Несколько раз Жерар ошибался, принимая вторых за первых. Все его ошибки лежат на монашеском кладбище.

Прошло несколько месяцев, и Жерар столкнулся с той бедой, которая погубила его прошлый монастырь. Со скукой. Разбойники не монахи. Если их запереть в ограниченном пространстве, что они будут делать? Иногда надо съездить вниз за едой и дровами. Иногда надо отвезти краденое в Турин. Иногда надо проехать по дороге, поговорить с наводчиками, спланировать следующее ограбление. Но это уже для старших. Младшие начали скучать, драться друг с другом из-за пустяков, злоупотреблять азартными играми.

Больше всего мужикам не хватало баб. Жерар, понятное дело, не требовал целибата, но он решал вопрос по-своему, без женщин на территории. Разбойники по трое переодевались в мирское и получали денег, чтобы погулять в Шамбери. Понимаете, они тут ели от пуза, спали вдоволь. И бордель в Шамбери раз в месяц многих уже не устраивал. Братва запросила здесь постоянных шлюх, но Жерар и Амвросий были против, потому что тогда порядок бы рухнул. Даже если завезти много баб, чтобы всем хватило.

Анна и Беатрис переглянулись и хотели было возмущенно возразить, но поняли, что их шлюхами не назвали, и вообще, про них пока речи не было.

Ручка продолжил.

— Двух Прекрасных Дам на дороге захватили без прямого приказа Жерара.

Анна и Беатрис улыбнулись. Вот так надо говорить про них.

— Братва во главе с Николя решила, что внутренний двор достаточно скрытое место, чтобы завести там еще и дам себе на радость. А Жерар и Амвросий не будут возражать, когда увидят, что дисциплина только улучшилась. Кроме того, у Николя появится лишний рычаг воздействия на своих в виде допуска к дамам.

— Не проще наловить шлюх? — спросил Максимилиан, — Ведь дам будут искать.

— В любое другое время было бы проще, — ответил Мишель, — Но в Турин массово потянулись дамы и господа. А как раз шлюх наш добрый герцог запретил пропускать в сторону Турина. Так и сказал, что Благородным Рыцарям надлежит уделять внимание Прекрасным Дамам, а не шастать по девкам, которых снизу имеют все, кому не лень, а сверху — все, кому лень.

Все улыбнулись. Карл Добрый не прославился как острослов, и цитата, скорее всего, неточная. Но забавная.

— Николя не нашел шлюх, но братва бы не поняла, если бы он вернулся пустым. Он выбрал двух дам, которые странствовали без охраны. То есть, без рыцарей, с одними слугами, — продолжил Мишель.

— Дамы были… и есть! Очень красивые. Жерару пришлось согласиться, чтобы избежать бунта. Он, однако, смог установить порядок «посещения» дам. Ответственным за уход за дамами назначил меня. Ко мне братва и Николя относились несерьезно, а Жерар еще так выразился, есть ли, мол, желающий выносить горшки за дамами.

Чтобы братва не слишком досаждала дамам своим вниманием, он ограничил аппетиты до одного мужчины в день каждой. А чтобы дамы не побрезговали отвечать взаимностью, Амвросий выдал им неограниченное количество крепленого вина. В вине, которое я носил дамам, он растворял какой-то препарат. Поэтому дамы на второй-третий день уже были немного не в себе.

— Какой ужас! — сказала Шарлотта, — Бедненькие.

Анна и Беатрис прослезились.

— Вы же не думаете, что мы сами, по собственному желанию, этим занимались? — всхлипнула Анна.

— Они спаивали нас и травили колдовским снадобьем! — зарыдала Беатрис.

— Да, но вас не изувечили массовым насилием, — ответил Мишель, глядя в пол, — И все старались, чтобы вам тоже понравилось…

— Цыц! — прикрикнула Анна, — Я не желаю ничего об этом слышать!

Мишель втянул голову в плечи.

— Без подробностей про дам. Дальше, — сказал Максимилиан.

— Братва все равно чуть не переругалась, — продолжил Ручка, — Николя две недели гасил драки. Хорошо, что они с Жераром сами жили во внутреннем дворе, а не как Амвросий, в гостинице. И тут мы получили письмо от отца Августина.

Отец Августин, настоятель Санта-Мария-ди-Карпиче, спросил, нет ли у нас кулачных бойцов на мистерию. Жерар воссиял, будто Господь ответил на его молитвы. Убрал отсюда на неделю самых задиристых задир. Остальным… башни… хватило, чтобы не драться, и за неделю они более-менее… насытились. Задиры хорошо так выпустили пар. Они сегодня вернулись такие все добрые и довольные. И на неделю Жерар обещал, что дамы будут только для них.