Финал в Турине

Часть 6 Второй полуфинал в Сакра-ди-Сан-Мигеле

Про первые поджоги де Виллару доложили еще до заката. Сразу после мистерии кто-то поджег дома, где остановились генуэзцы. Но массовых беспорядков за этим не последовало. Разве что грабители появились быстрее, чем пожарные. Но хозяева и гости отбились, а потом и пожарные подоспели. В Турине хватало воды, особенно в мокрый сезон. И сознательные обеспеченные горожане, а внутри стены жили только такие, серьезно относились к пожарной безопасности. При такой плотности застройки от одного дома может запросто сгореть весь город. Пусть стены домов каменные, но стропила и перекрытия деревянные.

Де Виллар не сомневался, что речь не о случайности. Но подумал, что гости Турина ведут свои частные войны. Скорее всего, постарались Медичи, хотя это и не доказать. Как раз утром перед мистерией Максимилиан де Круа от имени и по поручению викария приходил к Луизе говорить про непричастность Медичи к похищению золота. Днем раньше его пытались убить или захватить генуэзцы на дороге в Турин, а Луиза и вовсе отправила его в темницу. Похоже, Медичи нанесли ответный удар.

Де Виллар еще слушал доклады про поджоги генуэзцев, когда загорелся еще и Гадюшник, северо-западное предместье за городской стеной. Это могло быть совпадение. Гадюшник горел регулярно раз в несколько лет, когда застраивался до критической плотности с нарушением всех правил. Но совпадение очень подозрительное.

От декурионов прибежал скороход и сообщил, что если Его Светлости угодно знать, то в Гадюшнике уверены, что их умышленно подожгли генуэзцы. Якобы команда поджигателей заявилась в «У Жабы» и на чистой фене предъявила по понятиям. После чего контингент Гадюшника, возвращающийся с добычей, награбленной на пожарах, под девизом «А нас-то за что?» развернулся и, кратно усилившись, пошел на второй заход. Теоретически, жабы и гадюки могли бы тушить свои дома, но пролетариям нечего терять, кроме своих цепей, а с меньшим риском и меньшими усилиями можно награбить больше ценностей во время массовых беспорядков.

Де Виллар тут же поднял герольдов и вызвал на улицы всех благородных гостей, коими Турин был набит доверху. Сам он, конечно, не бегал по улицам с трубой и барабаном, но руководил наведением порядка с крыши замка, откуда в ночи были видны и пожары, и факелы, с которыми по улицам двигались свои и чужие отряды.

В середине ночи прибыло подкрепление из Монкальери под руководством лично Карла Доброго. К этому времени бунт был почти подавлен, поэтому господа рыцари перекрыли городские ворота и занялись отловом мародеров, которые остались внутри стен, а также заглянули на огонек в Гадюшник.

Благодаря совместным действиям гостей и горожан, город удалось спасти. Бедняки разграбили много хороших домов, но поплатились за это большой кровью.

— Когда бы царю Ироду в этот день устроили такое, он бы вовсе забыл про избиение младенцев, — сказал де Виллар на рассвете, ушел спать и приказал его не беспокоить.

Вслед за ним в замке Акайя отправилась спать Луиза Савойская. Пожарная команда из Монкальери во главе с Карлом Добрым вернулась к себе на рассвете и тоже завалилась дрыхнуть.

Король Франциск тоже лег спать под утро. Но он никуда не ездил, потому что проводил ночь с прекрасной Колетт, которую вечером принесли на блюде. Его даже и не беспокоили таким пустяком, как горящий город.

Маргарита Австрийская, конечно, тоже не поехала тушить Турин и своих людей не послала. Она не поняла, кто с кем там воюет, а дипломатический статус, как известно, не дает права участвовать в военных действиях на чьей бы то ни было стороне.