Как вдруг генерал перепрыгнул финишную черту.
— Ура! Папа выиграл!!! Мама! Ты видела! Наш папа выиграл! — прыгала Раяна, а ее глаза светились от счастья. Я не знала, как буду оправдываться перед генералом за то, что ему пришлось пережить по вине ректорской находчивости и чувства юмора.
Вторым стартовал герцог. Следом почти дополз до финиша гувернер, триумфально поднимая кубок вверх.
— О! Отлично справились! — обрадовался ректор, хлопая. Дети были в восторге, обнимая вспотевших и запыхавшихся пап. Генерал снял мешок с сапог, бросил его на финише и твердой походкой направился к нам.
Сейчас он выглядел особенно привлекательным. Не чистый и холеный, как с портрета, а как страстный герой любовник после бурной ночи.
Раяна с писком бросилась к нему и обняла его за ноги. Огромные руки легли на ее плечики. Дочка просто задыхалась от счастья.
Генерал тяжело дышал, отбрасывая волосы назад.
Воды! Ему нужна вода!
— У вас есть время отдохнуть перед следующим испытанием! — лукаво заметил ректор.
Отцы переглянулись. В их взгляд сквозило: «Что? Еще не конец? Да я и так намучился на всю жизнь вперед!». Но доверчивые глаза детей делали свое грязное дело.
— Одну минутку, — прошептала я. — Посидите с Раяной… Если вам не сложно…
Я бросилась из комнаты, вспоминая, где тут был красивый фонтан с питьевой водой. Быстро колдуя на ходу что-то похожее на бутылку, я мчалась по коридорам, слыша легкое журчание. Я выбежала в маленький внутренний двор, окруженный высокими стенами. Площадь дворика была квадратов десять. Зато прямо по центру стоял фонтанчик.
Холодная вода обжигала руки, а я набирала ее в бутылку. Когда полилось через край, я быстро заткнула ее пробкой и бросилась обратно.
— Вот, — протянула я воду генералу. Он посмотрел на бутылку в моей руке. — Пейте…
Он молчал, глядя на воду. Я что-то не так сказала? Или сделала?
— Где вы раздобыли воду? — бросился ко мне чей-то отец.
— Там, — махнула я рукой в неопределенном направлении.
С криками: «Вода!», отцы ломанулись на улицу. Ни одна дама не дернулась в сторону воды. Они как сидели, так и сидели, приняв самые изысканные позы.
— Спасибо, — удивленно произнес генерал, жадно делая глоток студеной воды. Он посмотрел на других, а потом снова приложился к бутылке.
— Спасибо вам! — кивнула я, глядя на то, как быстро пустее бутылка, пока ректор суетится и сверяется с какой-то книжкой, раздавая воспитателям ценные указания.
Из ценных указаний, пойманных моим ухом, выходило, что сейчас писец обнимет всех, сожмет и скажет: «Ути ж вы, мои хорошие! Я с вами надолго!».
Генерал расстегнул мундир, бережно снял и положил мне на колени. В этот момент он остался в тонкой батистовой рубахе, заправленной в штаны.
— Подержите, — произнес он.
— Да, да, конечно! Еще раз говорю, что если вам тяжело, вы можете не продолжать, — выдохнула я, прислушиваясь к спору ректора с воспитателями.
— Итак, папы! Я вас уже жду! — послышался голос ректора. — Подходите!
Папы уже разделись. Один из них даже снял парик, сверкая лысиной. Он был красный, со взъерошенными усами, но готовый к обороне семейной чести.
— Итак, следующий конкурс прост! — произнес ректор, проходя мимо нас. Я увидела в его руке странную для этого мира книгу: «Дидактическое пособие для воспитателей детского сада».
Судя по изданию, она явно была из моего мира! Откуда у него книга из нашего мира?