Я сделала шаг назад, ожидая от него любой гадости
— Я пришел поговорить, — произнес бывший муж. — Я хочу сделать повторную магическую экспертизу по поводу родства. Я все оплачу. Если нужно, никакой огласки не будет. Я должен знать правду!
— Мне кажется, — парирую я, на всякий случай беря в руки ножницы. Изо всех сил я, стараясь удерживать голос в спокойной тональности. Но в груди у меня разгорается нечто, что не поддается контролю. — Одной экспертизы было вполне достаточно.
— Спрошу напрямую! Это мой ребенок? Мой? — подался вперед герцог, а я прижала ножницы к груди. Он заметил и отступил. Его губы искривляются в полуулыбке, но в глубине глаз притаилась темная буря.
— Нет, — ответила я, стараясь держать лицо. Мне так хотелось, чтобы голос казался спокойным, но он все равно выдавал волнение… — Это — не твой ребенок. В суде все решили. Решили — не твой. Значит, не твой! Я не хочу ворошить прошлое. Я это прожила, пережила, перешагнула.
В этот миг в его глазах промелькнула боль, скрытая под маской достоинства.
— Результаты экспертизы, которые были в суде, оказались подделкой! — произнес герцог, положив на стол бумагу. — Это — подделка!
В смятении я не знала, как отреагировать. Его слова звучали, словно галлюцинации.
— О, — подняла брови я. — Нет, ну здорово. Мне то что? Могу поздравить. Поздравляю! Даже скидку могу на букет сделать в честь праздника. Я не дам трогать свою дочь, не дам таскать ее по всяким экспертизам. Я не собираюсь тебе ничего доказывать или опровергать! Не хочу лишний раз травмировать Раяну.
— Я хочу убедиться, что она действительно не моя дочь! — отчетливо произнес герцог. И наклонился ко мне. Казалось, он пытается на меня надавить. Его взгляд в упор смотрел на меня.
— Я имею право знать правду! — произнес он, не отрывая глаз от моих.
Я вздрогнула, зная, что на этом мостике жизни между прошлым и будущим нет дороги назад.
— Для чего? Разве важно, кто однажды случайно стал отцом? — спросила я, понимая, что выдерживаю его взгляд. Другая бы уже отвернулась, но не я. — Важно то, кто сам принял решение им стать!
— Твой генерал не удочерит ее, — резко произнес герцог. — Она будет на правах воспитанницы. И дальше опеки дело не зайдет.
— И что? — усмехнулась я. — Его опека намного лучше, чем чье-то отцовство.
Герцог опустил голову и сжал кулаки.
— А как же титул? Приданное? Наследство? — усмехнулся герцог. — Ты лишаешь девочку шанса стать герцогиней! И получить то, что причитается ей по закону!
— Ничего, как-нибудь справимся. Это тебе на шакалопа делать всю ночь.
Герцог растер лицо и шагнул ко мне. Казалось, у него кончаются веские доводы.
— Послушай, — сглотнул он, а его рука зависла над моей рукой, но так и не решилась к ней притронуться. Я же смотрела то на бледное красивое лицо, то на его руку. — Экспертиза поменяет многое. Можно будет все начать сначала… Я сделаю все, чтобы искупить свою вину. Да, я виноват перед тобой. Но я сделаю все возможное, чтобы мы снова смогли быть вместе. Я сделаю тебя счастливой. Ты не пожалеешь о том, что дала мне еще один шанс. Даже, когда я женился второй раз, я все думал о тебе. И мучился при мысли, что мог бы поступиться честью рода и простить тебя. Но тогда я был зол. Очень зол… А еще молод и глуп. На моих чувствах, как оказалось, можно легко сыграть. Я готов снова жениться на тебе. Чтобы ты вернулась домой…
Я стояла, понимая, что сегодня день сюрпризов.
— Зачем? — спросила я, глядя на него непонимающим взглядом. — Зачем мне возвращаться к тебе домой? У меня есть дом. Мне есть куда возвращаться.
— Если я увижу, что Раяна — моя дочь, то, понятное дело, что измены не было… И я зря обвинил тебя в ней.
— Измена была, — перебила я. — Но не моя. Ты знаешь, о ком я. Наши дети — ровесники! Так что измена была.
— Ольвал — не мой сын. Как оказалось, — выдохнул герцог. — Этот мальчик мне вообще никто…