Ольвал? Знает?
— Мой папа учит меня никогда не лгать. Он говорит, что лгут только слабые и трусы, — произнес Ольвал, глядя на нас с достоинством аристократа.
Герцог с изумлением смотрел на сына.
— Я скажу, но только вы пообещаете не причинять ей вреда! — произнес Ольвал. — Пообещайте!
Я вот не могла такого обещать, вспоминая голос доченьки. Мне вот очень хотелось причинить вред тому, кто это сделал! Прямо магия чесалась! Генерал был того же мнения.
— Или я вам ничего не буду говорить! — произнес Ольвал.
— Хорошо, — кивнул генерал.
— Обещаю, — выдохнула я, впиваясь взглядом в мальчика.
— Раяну похитила моя мама, — произнес Ольвал, глядя на нас.
— Рассказывай! — произнес генерал.
— После того, как вы к нам прилетали мама с папой постоянно ругались. Мама запиралась в своей комнате и плакала. Она стала вести себя странно. Она ходила по комнате в зад и вперед. Смотрелась в зеркало. И снова ходила туда — сюда. Она говорила, что нужно что-то делать. Я не дам этой потаскухе снова стать герцогиней!
Это она обо мне, если что.
— Папа заперся у себя и никого не пускал. А я ходил то к маме, то к папе, но они не хотели меня видеть. Потом папа пришел к маме и сказал, что нужна моя кровь. Мама упала в обморок, а потом попыталась меня увезти ночью. Но слуги разбудили папу. Она кричала, пыталась вырвать меня у папы, проклинала всех. А потом папа взял у меня кровь и вошел в кабинет, где уже сидели какие-то люди. А когда он вышел, он даже не посмотрел на меня. Он просто прошел мимо.
Герцог молчал, глядя на сына. Да, весело тут у них было!
— И тогда я пошел к маме. Она сидела в кресле и раскачивалась. Она говорила, что он узнает. Он узнает. Он узнает правду. Значит нужно забрать ее. Забрать раньше! Чтобы отомстить этой потаскухе! Я попытался с ней поговорить, но она меня не слышала. А потом вскочила и разбила об стену графин. Я сидел в своей комнате и слышал, как папа и мама ругаются. А потом мама стала доброй. Она стала спрашивать меня про садик, как мы гуляем. Спрашивала про Раяну. А потом снова раскачивалась. Потом пришел папа и сказал, чтобы мама убиралась вон из этого дома! Она села в карету и уехала. А я остался. Я пытался заступить за маму, хотел поговорить с папой, но он не захотел со мной разговаривать, — закончил Ольвал.
— Ты не врешь? — спросил генерал.
— Мой папа учил меня никогда не врать. Врут только трусы и слабаки! — с гордостью ответил ребенок. В этот момент на его плечо легла рука герцога. Он сам чуть не плакал.
— Итак, где может быть твоя бывшая жена? — произнес генерал, глядя на герцога.
— Я не знаю, — резко произнес герцог, притянув к себе сына.
— Список ее поместий, — скомандовал генерал. — Все, которые знаешь!
Я понимала, что ребенка похитила мстительная, разъяренная и явно сумасшедшая женщина. И при мысли об этом мне стало страшно.
Я как представила, меня затрясло мелкой дрожью.