— Ломай! Конусы! — крикнула я. — Раяна!
Генерал резко встал, когда Раяна дернула его на верх. Три конуса! За победу дают целых пять очков. В итоге мы в выигрыше на два очка!
Генерал и Раяна бежали к финишу, и…
— Ура!!! — закричала я. — Ура!!!
На табло наше имя поднялось выше имени бывшего.
— Мы победили! Победили! — прыгала Раяна, а мисс Риссен спешила снять повязку с генерала. Вот вертится рядом с ним и вертится! Прямо раздражает и бесит!
Генерал побросил в воздухе Раяну и поймал, а она повисла у него на шее. Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что они явно не чужие друг другу люди.
Герцог стоял бледный, как полотно, а Ольвал сжимал кулаки, глядя на то, как Раяна сияет от счастья.
— О, браво! Поздравляем! — слышала я голоса других участников.
Ректор вручил красивую грамоту, переливающуюся магией в руки Раяны, а она обняла ее и чуть не заплакала. Я смотрела на все это с улыбкой.
Все стали дружно расходиться, обсуждая победы и поражения. Мы тоже стали собираться. Генерал взял у меня свой мундир и стал застегивать, пока Раяна скакала вокруг.
Я понимала, что этот день, заставивший поверить даже меня в настоящее чудо заканчивался. И теперь мало кто из детей осмелится обижать мою дочь.
Одногруппники тут же вспомнили про Раяну, окружили ее, а она, добрая душа, тут же всех простила.
Я не хотела выходить со всеми, поэтому нарочно мешкала. Мне не хотелось, чтобы другие видели, как мы с генералом распрощаемся у входа в Академию. Он наверняка поедет домой, а мы с Раяной домой пойдем.
— Вы почему так медленно собираетесь? — спросил генерал, пока я одергивала платье Раяны.
Зал уже опустел, поэтому я могла говорить, как есть
— Вы можете идти, — кивнула я. — Вы так и потратили на нас уйму времени…
— А вы что? Пойдете пешком? — спросил генерал. — Через весь город?
— Откуда вы знаете? — спросила я, удивляясь его осведомленности.
— Наверное, догадался по вашему пыльному платью, — заметил генерал, а я увидела грязновато-серую кайму подола.
— Я просто подумала, что мы и так вас задержали, — усмехнулась я. — А у вас дела!
«И семья!», — мысленно добавила я. «Или „ну как бы семья“», — тут же мысленно вздохнула я, представляя красивую девушку, которая смотрит на часы, мол, где мой генерал? Куда он запропастился?
— Спасибо тебе огромное, — всхлипнула Раяна. — Я знала! Я верила, что ты придешь! Я рисовала волшебные звездочки, чтобы ты пришел!
Генерал улыбнулся и погладил ее по голове.
Я неловко вышла из Академии, видя роскошную карету с гербом в виде дракона и буквой «М». Она одиноко стояла и ждала. Видимо, нас. Покрытая капельками дождя, она казалась усеян бриллиантами.
И тут я почувствовала, как меня взяли за талию и поставили на высокую подножку. Этот жест меня немного смутил, но еще больше смутило роскошное убранство кареты.
— Ого! — прошептала Раяна, которую тоже пришлось подсадить.
Мы присели на мягкое кожаное сидение, а я опустила глаза. Надо с ним поговорить. Но я не знала с чего начать. Он тоже не начинал разговор. Поэтому мы ехали в тишине. Ну что я ему скажу? Еще раз поблагодарю? Буду восхищаться им? Буду расспрашивать о войне? Или еще раз извинюсь?
Мы были чужими людьми, которые ничего не знали друг о друге. И теперь я понимала, что очень хотела бы начать разговор, а вот с чего его начать так и не придумала.
«А вдруг это — единственная возможность просто поговорить с ним?», — пронеслась мысль в голове.
С каждой секундой он нравился мне все больше и больше. А я чувствовала противное смущение, которое заставляет отводить глаза и нервно теребить юбку.
«Дожили!», — усмехнулось что-то внутри. — «Обычно ты за словом в карман не лезешь, а тут краснеешь, как первоклашка!».
И правда! Щеки горели, а понимала, что скоро сказка кончится, хрустальная туфелька превратится в домашние тапочки, карета превратится в точку на горизонте, а прекрасный принц в воспоминание.
— Простите, я не знала, что конкурсы будут настолько глупыми, — улыбнулась я, понимая, что каждая секунда дорога. — И вам придется ползать по полу.
Так! Начало положено. Осталось выяснить, не положено ли на начало!
— Может, вы перестанете оправдываться? — послышался голос генерала.
Он смотрел на меня, а я чувствовала сковывающую неловкость. Другая бы флиртовала бы напропалую, щебетала бы без умолку, очаровывала. Но у меня, видимо, такая карма. Я могу флиртовать только с теми, кто мне совершенно безразличен. А как только я начинаю испытывать интерес к мужчине, кокетство уходит в отпуск, а флирт берет больничный.
— Мне действительно неловко, — призналась я, решив посмотреть ему в глаза.
До чего же красивые у него глаза. Повезет же кому-то, когда они посмотрят на нее с любовью.
«Говори, как есть!», — сдалось что-то внутри меня.
— Я чувствую себя растерянной. Я пытаюсь найти слова благодарности. Но я не знаю, как вложить в слово «спасибо» все, что я чувствую, — произнесла я, почувствовала, как предательски слезы благодарности сдавили мне горло от чего голос слегка дрогнул. — Оно просто такое маленькое и скупое… Обычно им разбрасываются направо и налево. Его просто обесценили… Вот… Поэтому нужно срочно придумывать другое слово, которое могло бы использоваться в такие моменты. Не замусоленное вежливостью и этикетом. Такое, чтобы оно просто передавало всю благодарность души и сердца…
— Сейчас я скажу вам, наверное, самую странную вещь на свете, — произнес генерал.