Генерал - Дракон! Будь моим папой!

Глава 53

— Значит, есть, — выдохнул генерал. Он схватил карту. Я подскочила, требуя взять меня с собой!

— В карету! — произнес он. — А я полечу!

Я бросилась вниз по ступеням, едва не опрокинув служанку, которая несла стопку белья.

Подвернув ногу, я почти не почувствовала боли, бросаясь к двери.

— Так, ты карете! — произнес генерал. — А я туда!

Он подсадил меня в карету, а я закричала, чтобы кучер гнал, что есть силы. Мы летели по брусчатке, отбивая колесами ритм столичных дорог. Внезапно карету накрыла огромная тень, а я высунулась в окно, видя, как над столицей пролетает огромный дракон и устремляется куда-то на север.

— Быстрее! — кричала я. — За ним!

Карета и так неслась во весь отпор, но мне казалось, что слишком медленно. «Быстрее! Быстрее!», — умоляла я лошадей.

Мы вылетели из столицы и карета понеслась по проселочной дороге. Я высовывалась в окно. Над лесом я видела маленький силуэт дракона. Господи! Как же далеко!

Карету раскачивало на ухабах, то и дело заносило на поворотах.

— Быстрее, — цедила я сквозь зубы. — Быстрее, миленькие…

Ветки бились о карету, а я понимала, что слишком долго! За это время с Раяной могло случиться все, что угодно!

Наконец мы свернули в самые дебри. Проскакав немного карета вдруг остановилась. Я вылетела из нее, даже не дожидаясь полной остановки. И в этот момент я увидела небольшой охотничий домик.

Я бросилась к открытой настежь двери, как вдруг увидела, как оттуда выходит Эльфорг неся на руках перепуганную Раяну. Не помня себя от радости, я бросилась к ним.

— О, боги! — прошептала я, видя красные следы от веревок на детских руках. Я целовала маленькие ручки, прижимая к себе доченьку.

— Мама… — прошептала она. — Мама… Меня папа спас… Злая тетка привезла меня сюда… А я спасла дракошу… Чтобы она его тоже не ударила!

— Она тебя ударила⁈ — прошептала я, чувствуя, как задыхаюсь от гнева.

— Там был дядя… Он уговаривал ее меня не трогать… Он говорил, что она должна успокоиться… И подумать хорошенько… Она ругалась с ним, бросалась на него… Кричала, что убьет меня… Но дядя ей не давал! Он кричал, чтобы она опустила магию… И говорил, чтобы она одумалась… Что он не хочет быть осучастником перступления… А она орала, что он пердатель!

Я даже не стала поправлять ребенка. Она столько пережила!

— Где она сейчас? — спросила я, понимая, что готова собственноручно вкатать ей по первое число.

— Потом она бросила заклинание в дядю. И тот упал… Мне стало так страшно… Она сказала, что будет мучить меня, пока не надоест. За то, что ты увела у нее мужа… Она постоянно говорила одно и тоже… Она ударила меня заклинанием… Это было так больно… Я плакала и просила ее отпустить меня… Но она не хотела… — шептала Раяна, словно не слыша моего вопроса.

— Там, — произнес генерал, кивнув в сторону дома. — Я сделал с ней все то же самое, что она сделала с ребенком. Связал и несколько раз ударил заклинанием.

— А дядя жив? — спросила Раяна. — Он хороший. Он очень испугался…

— Вроде бы жив был… Дышал, — заметил генерал. — В себя потихоньку приходит…

Раяна сидела на руках у генерала и обнимала его за шею.

Впервые в жизни я была благодарна чужому любовнику. Вот просто от всего сердца. Я вошла в дом, видя несчастного мужчину, у которого вид был, словно после пыточной. на груди у него зиял ожег, а рубашка была полностью прожжена. Сам он был бледным и трясся.

На полу, злобной гусеницей лежала герцогиня. Во рту ее была какая-то тряпка, а покрасневшие глаза лезли из орбит. Роскошное платье было смято, а она пыталась освободиться, перекатываясь на полу и глядя на меня так, словно сейчас подползет и укусит.

— Это тебе за то, что ударила моего ребенка, — со всей злостью произнесла я, чувствуя, как моя рука делает замах. Звонкая пощечина разрушила тишину.

У меня даже рука загудела.

— Спасибо вам, хоть мы и не знакомы, — произнесла я, глядя на несчастного мужика, которому так не повезло сегодня.

— Я… сам был обескуражен, когда она втащила за волосы маленькую девочку, — выдохнул незнакомец. Я видела на его руках следы от ногтей и длинные царапины. — Я сразу понял, что она не в себе… Я не убийца… Я, может, и не самый честный человек… Но я не мог допустить, чтобы на моих глазах убили ребенка… Я не мог никак бросить ребенка наедине с ней, чтобы сообщить кому-нибудь о случившемся. Она бы просто убила бы ее… Это ваша дочь?

— Да, — кивнула я, глядя на него с благодарностью.

— Понятно, — выдохнул незнакомец, кашляя.

Я смотрела на него, понимая, что передо мной настоящий отец Ольвала. И он спас жизнь моей крошке. Я смотрела в глаза, узнавая черты лица маленького герцога. Да, сходство явно было.

— Может, вам нужна помощь? — обеспокоенно спросила я.

— Да, нет, жить буду, — усмехнулся отец Ольвала, поморщившись.

— Мама, пойдем! — послышался голос дочки, а я пожала расцарапанную руку со всей благодарностью.

— Пойдем, — произнес голос за спиной. — Сейчас ими займутся.

Я села в карету, отдавая дракошу дочке. Она прижала его к себе и потерлась щекой о грязную игрушку.

— Теперь все будет хорошо, — прошептала я, целуя макушку дочки. Мне хотелось стереть все воспоминания об этом ужасном дне из ее головы.

— Мама! Папа! — зарыдала Раяна, обнимая нас. Мы сидели и обнимали ее.

«Только бы не замкнулась в себе! Только бы не замкнулась в себе!», — умоляла я, видя, как Раяна молчит.

— Мам, а почему мы едем не домой? — спросила вдруг Раяна, когда карета остановилась напротив генеральского дома.

— Потому что теперь вы живете здесь, — послышался голос генерала. — Почему дочка должна жить отдельно от папы? Не порядок!

Несколько дней мы не отходили от ее постели. Малышка очень тяжело переживала все произошедшее. И молчала.

Я понимала, что она все еще там, в том ужасном дне. И ничего не могла поделать. Я дежурила у ее кровати вместе с Эльфоргом. Комната была усыпана игрушками. Каждый день доченьке приносили сладости, к которым она не притрагивалась. Приезжадли герцог с Ольвалом. Ольвал принес игрушку. Он был расстерян и не знал, что делать.

— Возьми, — произнес он, глядя на Раяну. — Я сам ее выбрал для тебя… Я поставлю ее на столик. Девочкам нравятся куклы… Я подумал и решил, что эта — самая красивая… Она похожа на тебя… носом…

Я вздохнула, понимая, что пятилетний мальчик только встал на скользкую и опасную дорожку комплиментов, но уже делает первые успехи.

— Мама здесь, папа здесь, — шептала я, словно мантру, поглаживая детскую руку. Следы от веревок уже прошли, но было что-то пострашнее. Раны в душе.

Мы даже спали рядом с двух сторон, обнимая ее. Я, Эрфольг, она и дракоша.

Посреди ночи я слышала пронзительный детский крик, тут же просыпаясь.

— Все хорошо, — шептала я. — Ветерок колышет занавески, а завтра будет пудинг… Вкусный, с вареньем…

Я шептала всякую ерунду, видя, как крошка жмется ко мне. Но раньше всех под мой шепот засыпал папа.

— Мама… — послышался голосок сквозь сон. — Мам…

— Что милая? — дернулась я, понимая, что что-то изменилось.

— Мне приснилось, что я катаюсь на дракоше, — послышался шепот.

— И тебе хочется покататься на дракоше? — спросила я, улыбаясь. Да, что-то изменилось…

— Это был такой чудесный сон, — вздохнула дочка.

— А хочешь покататься на драконе? — послышался голос генерала. — Тогда вставай…

Я встала, натягивая халат, который появился так же незаметно, как красивые платья. Служанки просто приносили их, а я как-то не обращала внимания.

— Пойдем, — послышался голос генерала, а я встала, видя, как встает Раяна.

Впервые! За все это время!

Я вынесла ее на руках вслед за генералом во внутренний двор. Через мгновенье я увидела, как на месте генерала стоял огромный дракон.

— Дракон!!! — дернулась Раяна. — Настоящий!!! Папа — дракон!!!

Я с трудом водрузила ее ему на спину, а сама села позади.

Огромный дракон сделал несколько шагов, а я заглянула в лицо Раяны. Впервые я увидела, как оно поменяло выражение. Удивление сменилось восторгом.

Я понимала, что развернуться во дворике такому огромному дракону весьма непросто, но он очень пытался.

— Ну все, — улыбнулась я, снимая дочь и стараясь не упасть сама.

— А папа меня еще покатает? — прошептала Раяна, глядя на то, как генерал обернулся человеком.

— Да, — улыбнулся он.

— А почему мы не полетали? — спросила дочь, а я выдохнула. Опасность миновала.

— Тут не все так просто, — ответила я. — Сначала нужно научиться держаться… Я правильно говорю?

— Угу, — кивнул генерал.

— А потом уже и летать, — продолжала я со знанием дела, словно всю жизнь летала на драконах. — Но для этого нужны силы! Придется кушать, а то ручки слабенькие будут и не удержат!

Я видела, что на Раяну это произвело невероятное впечатление. И была счастлива наблюдать перемены в дочке. Она постепенно возвращалась к жизни.

Раяна уже спала, а я смотрела на нее, чувствуя такое облегчение.

— У нас получилось, — прошептала я, поворачивая лицо к Эрфольгу. Я сжала его руку, словно пытаясь передать ему всю свою радость.

— Ты почему не ложишься спать? — послышался шепот.

— Да так, — ответила я с легкой дрожью в голосе. — Просто внутри творится что-то такое… Я вот даже не знаю, как этим поделиться! Это такое счастье… Ты себе не представляешь?

— Давай, ты поделишься своим счастьем, а я своим, — он шагнул ближе, и мое дыхание перехватило от нежного напряжения.

В этот миг все сомнения, страхи и слова были оставлены позади. Я почувствовала, как его рука обхватила запястье, притягивая ближе. Его губы, наполненные загадкой и страстью, коснулись моего лба, а затем скользнули к губам. Это был поцелуй, который проникал в самую глубину души, словно огонь, сжигающий все преграды.

Его губы были горячими и настойчивыми, обжигая мой непривычный к страсти мир. Я уже забыла, когда в последний раз целовалась. Поэтому каждое движение рук на моем теле, каждое прикосновение отдавалось мурашками. Я ответила на поцелуй, позволяя своему сердцу раскрыться полностью… В этот миг мне показалось, что мир о нас забыл. И что мы существовали только для друг друга.

Поцелуй становился всё более глубже и безумнее, как будто мы пытались запечатлеть в этом мгновении всю неясность, все пережитое, все невысказанные слова. Мои руки скользнули по широким плечам, в то время как Эрфольг притянул меня ещё ближе.

Когда мы, наконец, отстранились, я чувствовала, что счастье переполняет меня.

— Так, когда назначаем дату свадьбы? — спросил шепот.