Генерал - Дракон! Будь моим папой!

Глава 6

— С каких это пор? — произнесла я. — Разве можно вот так вот вычеркивать ребенка из своей жизни. Ребенок — не пятно, которое можно отстирать и…

Договорить он мне не дал. Глаза герцога стали холодными. Он смотрел на меня, как на пустое место.

— Магическая экспертиза это подтвердила. Так что, не трать своё время и силы на бред, — выплюнул он, глядя на меня с усмешкой.

Мир вокруг меня поплыл. Невозможно… неужели? Бывший муж словно уничтожил все мои надежды решить вопрос мирным путем одним жестом. Он говорил и продолжал говорить, а я лишь стояла, как заклятая.

— Помню, как ты плакала в суде, — продолжал он, глядя на меня с тем же обжигающим презрением. — Как ты стояла на коленях перед судьями и просила назначить повторную экспертизу. Как ты уверяла, что это ошибка. Как же ты низко пала! Мало того, что солгала мне, так еще и пыталась убедить в этом суд. Ты выставила меня посмешищем…

Ого! Вот значит, почему он говорил, что никогда меня не простит.

— А потом упала в обморок. Думаешь, эти твои фокусы сработают на меня? — спросил он все так же презрительно и насмешливо.

«Фокусы» — он произнёс это слово так, словно речь шла о каком-то нелепом спектакле, а не о моей жизни и моей дочери. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла голову выше. Нельзя позволять ему видеть, что я слаба.

— Ольвал может быть жесток с Раяной, но она ничем не хуже, чем другие дети, — возразила я, собирая все оставшиеся силы. — И никакое положение не дает вам право так вести себя с моим ребенком!

Красивое лицо озарилось безразличием, и я поняла, что любые мои слова не изменят уже ничто. Он был опьянён своим положением, с новой женщиной и новой жизнью, а то, что между нами когда-то было, о чем я, собственно, не могла помнить, было всего лишь досадным недоразумением.

— И заметь! Я не обязан содержать и платить алименты на чужого ребенка. Но делаю это. — произнёс он, как будто это была высочайшая милость. — Я делаю это потому, что не лишен благородства. Которого в тебе отродясь не было! Даже твоя семья отказалась от тебя, узнав, что ты натворила. Ты опозорила их. Опозорила меня. Так что сделай так, чтобы я тебя никогда не видел в своей жизни. И по поводу Ольвала. Я ничего не стану говорить своему сыну. Заметь! Своему. Наконец-то у меня есть мой ребенок, а не то, что мать принесла в подоле от невесть кого, пытаясь выдать за будущую герцогиню. Я презираю тебя.

— Я за тебя искренне рада, но… — начала я, беря себя в руки. Вот так случайно я раскрыла еще одну тайну чужой жизни. Вот почему деньги присылают анонимно! Вот почему папа не приходит к нам на день рождения, хотя Раяна исправно рисует ему открытки, которые я передаю поверенному, который раз в месяц приносит небольшую сумму.

— Еще одно слово, — скривился герцог, глядя на меня с высокомерием. — И я не просто перестану присылать вам деньги, а сделаю все возможное, чтобы тебя и твоей дочери здесь не было. Поверь, это тоже в моей власти.

Меня охватило чувство, что все дороги, которые когда-то пересекались, теперь ведут в противоположные стороны.

Я не могла сдержать слёз бессилия. Но сдаваться не собиралась. Я смотрела ему в глаза, не чувствуя за собой никакой вины.

Бывший муж отвёл взгляд, как будто отвержение обжигало его больше, чем меня.

Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в мире, который я едва когда-либо понимала.