Генерал - Дракон! Будь моим папой!

Глава 37

— Знаешь, если бы она мне так понравилась, что я просто решил подарить ей цветы, я бы купил их не у тебя, — послышался ответ. — Нам нужны союзники…

— Ты говоришь так, словно мы на войне, — прошептала я.

— Жизнь ничем не отличается от войны. Здесь так же есть враги, друзья и союзники… — послышался голос генерала. Тон его голоса сменился.

— Ты устал, тебе пора спать, — прошептала я, слыша вздох — зевок.

— Я не могу, — усмехнулся генерал. — Стоит мне только закрыть глаза, как я снова оказываюсь там, посреди сражения. Отец говорит, что это пройдет однажды. А дед говорит, что нет. Он поэтому не расстается с бабушкой. Она убаюкивает его, укладывает спать, как ребенка… И каждый раз, когда он просыпается, она говорит ему, что он дома, она рядом, что все хорошо… А я скучаю по тем временам, когда мне снились обычные сны… Сейчас мне снятся карты местности, дислокации войск, я веду артиллерийские расчеты, высчитываю поставки, по разведданным оцениваю численность вражеских войск, прикидываю, где лучше принять бой…

Конечно, если я попытаюсь предложить помощь, это прозвучит как-то странно. Я бы даже казала, двусмысленно… Но…

— А что если я попытаюсь тебе помочь? — спросила я. — Поверь, Раяна всегда была беспокойным ребенком. Поэтому сон у меня очень чуткий. Мне постоянно приходилось вставать, утешать ее, отгонять ее чудовищ из сна… Так что к такому я привычная. Я спрашивала по поводу кошмаров. Оказывается многим детям — чародеям снятся кошмары. Это одно из проявлений силы. А потом кошмары проходят.

«Дожимай!», — вопило что-то внутри меня.

— Ты сделал для нас много добра. Может, я попробую сделать что-то стоящее для тебя? — спросила я, с улыбкой. А глаза тут же намокли от слез благодарности. — Это ни к чему не обязывает. Не получится? Ну, бывает… Зато ты отдохнешь… Попытаешься.

Видимо, мое предложение показалось очень заманчивым.

— Можешь не раздеваться, — предупредила я. — Если тебе не комфортно. Просто ложись.

— Ну сапоги-то хоть я сниму? И мундир? — спросил Эльфорг. Я чувствовала, как волнуюсь.

Взяв одеяло, я накрыла его и достала еще одну подушечку, ложась рядом.

— Ты дома, ты здесь, ты со мной, — шептала я ему на ухо, как когда-то шептала Раяне. — У нас красивые занавесочки на окне… И цветок в горшке… Правда, я не помню, как он называется, но он красивый… У него остренькие листики, а на листиках полосочки… А у соседки есть котик… Он толстый, потому что его кормит не только она, но и мы… Мы были уверены, что это беременная брошенная кошечка, а потом узнали, что это просто толстый соседский кот., который ест сначала у нас, а потом у нее. Или наоборот. По настроению.

Когда-то я так убаюкивала шепотом на ушко Раяну, а сейчас пытаюсь убаюкать генерала.

— Раяна называет меня зевотной мамой, потому что когда я начинаю вот так шептать, она начинает зевать… — прошептала я.

Я шептала все, что приходило на ум. О комнате, об обоях, о соседях… Даже рецепт пирожков рассказала.

— … тесто потом нужно взрыхлить заклинанием, — шептала я. — И поставить в теплое место… Чтобы лучше поднялось…

Я прислушалась к дыханию. Оно было глубоким и спокойным.

— Ты спишь? — спросила я, но ответ так и получила.

Поэтому прилегла рядом на подушечку и тоже задремала.

— Это что за чудовище⁈ — послышался голос, а я дернулась и подскочила. Это немного не те слова, от которых мечтает проснуться женщина.