— А вот вас не смущает, тот факт, что ваши дети — ровесники?
Я-то и не подумала об этом. Честно, у меня даже мысли такой не было. До этого момента.
— И кто еще кому изменил? — заметил генерал.
Я вдруг рассмеялась, поражаясь, как не задумывалась о таком странном совпадении.
— То есть, вы хотите сказать, — начала я. — Что у него уже была беременная любовница? И он просто избавился от меня, чтобы дать ей право называться женой?
— Как вариант, — улыбнулся генерал. — Меня не было. Я не могу утверждать наверняка.
— Спасибо, вы сильно облегчили мою совесть, — усмехнулась я, понимая, что у герцога самого рыльце в пушку. Эта мысль придала мне какой-то решимости. — Вы простите, что у нас тут так… скромно все.
— А ваши родные разве вам не помогают? — спросил генерал.
— А они есть вообще? За все это время я не получила ни одного письма. Может, обиделись. А может просто их нет… Я не знаю… Этот домик я купила, продав все драгоценности, что на тот момент находились на мне в зале суда. На большее, увы, не хватило.
— То есть, ваше приданное отошло герцогу? — спросил генерал.
— Получается, что да… — расстерянно заметила я. — Ну, ведь по закону, если жена изменит мужу, а он потребует развод, то приданное остается у мужа в качестве компенсации. И он имеет право ничего не выплачивать неверной жене. Так же он лишает права носить свою фамилию и пользоваться родовой магией.
— То есть, он фактически оставил вас без гроша в кармане на улице с ребенком — кивнул генерал. — На что же вы живете?
— Ой, — усмехнулась я. — Я работаю в лавке. Сегодня просто взяла выходной. И вот то, что он присылает с поверенным ежемесячно. Получается немного, но как бы на скромную жизнь нам хватает.
«Боже! Он сейчас может подумать, что я у него деньги канючить начну!», — опомнилась я.
— Вы не подумайте! Я деньги не прошу! От вас уж точно я их не возьму! Вы и так для нас столько сделали! — тут же произнесла я, чувствуя волнение. — Нам хватает. За это можете не переживать.
— И сколько же вы зарабатываете? — спросил генерал.
— Ну, когда как, — усмехнулась я. — Бывает густо, бывает пусто… Все зависит от того, сколько я продам. От моей выручки. Но платят каждый день.
— И что же вы продаете? — спросил генерал.
— Ну, я работаю в цветочной лавке. Делаю красивые букеты, — улыбнулась я. — Она находится тут, неподалеку. За углом, если свернуть, не доходя до Улицы Фей.
— Ясно, — кивнул генерал, а я наконец-то сделала глоток остывшего чая.
— У вас очень уютно, — произнес он, а я с удивлением посмотрела по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то намеки на уют.
Я хотела было что-то ответить, как послышалось шлепанье босых ножек.
— Ой, я проснулась, и испугалась, что это был сон! — сонный голос Раяны, а она бросилась к генералу.
— Ладно, — улыбнулся генерал. — Мне пора. Я и так задержался. Прапрабабушка наверняка уже извелась…
Он обнял Раяну, а та, не хотела его отпускать.
— Ты же еще придешь? — прошептала она, когда мы стояли в прихожей.
Я повторила этот вопрос сердцем, глядя на то, как он собирается.