Генерал - Дракон! Будь моим папой!

Глава 41 Генерал

Я почувствовал, как мир рушится вокруг. Такого даже в битве я не чувствовал, какой бы тяжелой она не была. Сейчас перед глазами пронеслось все детство. Солдатики на траве, мы с папой смотрим старые карты сражений, вот мы уже в оружейной выбираем мне первый меч. Счастливое детство за руку с папой только что перевернулось с ног на голову.

— Я не верю, — твердо произнес я. — Вэндэл Моравиа — мой родной отец. И я его родной сын!

— Угу, — вздохнул старый генерал.

— Погоди, ты хочешь сказать, что моя мама на момент свадьбы с моим папой была беременна от другого? Беременна мной? Получается, что Вэндэл Моравиа — не мой отец?

— Угу, — заметил старик.

— И что моим отцом является принц? И что тот, кого я всю жизнь считал отцом, на самом деле мне никто? То есть, я не вашего рода? Вообще?

Я чувствовал смятение. Детство снова промелькнуло перед глазами.

— Угу! — строго произнес генерал.

— Что значит, прекратить говорить глупости! — возмутился я. — По факту, получается, что я вам — никто!

— Угу! — еще строже произнес старый генерал.

— Твой прапрадед прав! Не вздумай говорить вздор! Ты — наш. Потому что мы так решили, — послышался голос прапрабабушки. — Потому что мы любим тебя, гордимся тобой.

В этот момент она вошла в комнату и обняла меня.

— И твой отец любит тебя. Так любит, то когда от тебя не было писем, он собирался сам лететь к тебе. Прапрадед извелся. Я вообще на каплях сидела. Разве кровь имеет какое-то значение, если ты любишь? Если бы с тобой что-то случилось, я бы не пережила. Я уже потеряла сына, твоего прадеда. И я молилась всем богам, чтобы эта судьба обошла тебя. И бабушка твоя молилась, и мама… Отец твой и дед уже готовились выступать на твои поиски. Если бы ты попал в плен и потребовался выкуп, мы бы отдали все, что у нас есть, лишь бы снова обнять тебя…

Последние слова словно ударили меня по голове. Прапрабабушка заплакала и обняла меня. Я обнял ее, чувствуя себя растерянным.

— То есть, вы хотите сказать, что я не смогу продолжить ваш род? И его продолжит мой брат?

— Угу! — произнес дед.

— Что значит, не говорить глупостей! — возразил я. — Но я же — чужой ребенок.

— Твой отец запретил тебе это говорить. Он запретил даже упоминать это. Но раз прапрадед сказал, значит время пришло. Запомни, мой мальчик. Важно не чья кровь течет в твоих жилах. Важно совсем другое. Важна любовь. Если бы все выбирали себе ребенка, твое сердце выбрало бы эту девочку?

Я вспомнил малышку, которая бросилась под коня. Маленькая, смелая и бесконечно добрая девочка с открытым и чистым сердцем, способным полюбить весь мир. Разве не о такой дочери мечтают другие? Но ведь ребенка нужно любить не за достижения. А потому что он есть.

— Ты бы любил ее, если бы она была твоей родной дочерью? — спросила прапрабабушка. Старый генерал молчал.

Я почувствовал, как у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Да, я любил бы ее больше жизни, — сдавленным голосом произнес я.

— То же самое однажды ответил твой отец. Если бы он мог выбирать себе сына, он бы выбрал тебя. Он любит тебя больше жизни, — удивилась прапрабабушка. — Я верю в то, что каждый ребенок предназначен судьбой. Просто в какой-то момент он не может родиться у тебя. Вот вынужден родиться у других. Но это — твой ребенок. И он предназначен тебе. Поэтому он окажется у тебя. Ты, видимо, очень спешил увидеть своего замечательного папу, раз чуть-чуть не дождался законного брака. Но это ведь не страшно? Просто чуть-чуть поспешил. И это чудесно! Мы тоже очень спешили тебя увидеть. Папа маму на руках по лестницам носил, туфельки ей надевал, кутал, от сквозняков берег. Он так ждал тебя. Я помню, как ты родился, он просто ночевал в комнате жены возле колыбели и ее кровати. А когда ты назвал его папой, он, словно мальчишка бежал через весь замок… Это случилось у нас в столовой, кстати, чтобы сказать об этом! Я видела в его глазах столько счастья. Так что ты очень спешил, а мы очень ждали.

— И я понимаю, почему, — произнес я, обнимая прапрабабушку еще крепче. — Почему я так спешил…

— Так в чем же дело? — спросила она, пока я с нежностью обнимал ее хрупкие плечи.

— Видимо, ни в чем… уже ни в чем, — с улыбкой произнес я. Как камень скатился с души. Мне вдруг стало так легко. Да! Если бы я мог выбирать дочь, я бы выбрал такую милую и смелую малышку. И если бы я мог выбирать жену, я бы выбрал ее мать.

Я вспомнил нежный шепот, который отгоняет плохие мысли и навязчивые образы. Шепот, который напоминает мне о том, что я не там, на войне. Я здесь. И беспокоиться не о чем. «Чародейка!», — подумал я с какой-то затаенной нежностью. И снова вспомнил обволакивающий шепот.

Старый генерал протянул руку, а я встал на колени, а он обнял меня, крепко прижав к груди.

— Ой, нужно будет подготовиться! У нас уже праправнучка! — расплакалась прапрабабушка.

— Угу! — строго произнес дед.

— Что значит рано⁈ Не рано! Мне кажется, что в самый раз! Ну и что, что он еще не женился? Жениться, разве долго? — строго произнесла старая генеральша.

Я вышел из комнаты, а следом вышла прапрабабушка.

— Совсем человеческий язык забыл. Ну хоть еще человеческий облик держит, — выдохнула она. — А то давно бы обратился в дракона и лежал бы в сокровищнице. Вот что ждет драконов в старости… А говорил, что погибнет в первой битве!

— Так, у меня еще один вопрос с прапрадеду, — выдохнул я, открывая дверь обратно в комнату. — Мне предъявить через четыре часа шакалопа. Его в садик нужно. Для дочки.

— Угу!