— Так как успехи у Раяны? У нее все получается? — спросил я, глядя на улыбку воспитательницы, которая баюкала букет.
Я знал, что цветы ей понравятся.
— Скажу честно, она бесспорно одна из самых талантливых чародеек группы, — заметила мисс Риссен, присаживаясь в кресло. — Она… Просто все схватывает на лету!
— Это хорошо, — кивнул я, видя как краснеет мисс Риссен. Она улыбалась мне, я улыбался ей.
— Только вот сегодня случился небольшой казус, — вздохнула мисс Риссен, поглаживая букет.
— Какой? — спросил я, внимательно глядя на воспитательницу.
— Понимаете, господин ректор он… он очень торопит события. Ему просто не терпится положить начало великому колдовству… И он решил сегодня провести небольшой эксперимент. И вот при варке зелья выяснилось, что у Раяны перекрыта родовая магия, — заметила мисс Риссен. — Вы бы не могли бы открыть ее?
Родовая магия?
— Давайте вместе подумаем. Я — дракон. Родовая магия драконов намного мощнее, чем обычная, — заметил я. — И как вы себе представляете, дать возможность пятилетней девочки управлять такой силой без подготовки? Она же может себя покалечить?
— Я понимаю, — произнесла мисс Риссен, смущаясь. — Это очень предусмотрительно. Я бы сама бы трижды подумала, прежде чем давать родовую магию ребенку, но в порядке исключения… Просто, пока дети не научились черпать и восстанавливать резервы, многие пользуются родовой магией. Скажем так, наша программа рассчитана с учетом родовой магии. И без нее успехи весьма сомнительны. Вот.
— Я не рискну давать ребенку такую силу. Ради ее же безопасности, — произнес я, глядя на мисс Риссен.
— Но ваша… ваша… — мисс Риссен проглотила слово, улыбаясь мне улыбкой, мол, ты понял, о ком идет речь. — Мама девочки, вот… Она же тоже аристократка, насколько мне известно. Иначе бы у ребенка не было бы столь выдающихся магических способностей… Раз ваша магия так сильна, то почему бы не дать девочке магию послабее? Поверьте, дети с легкостью справляются с обычной родовой магией.
— Я поговорю с ней, — заметил я. — А теперь давайте договоримся. Все, что происходит в группе вы докладываете мне. Вас это сильно затруднит?
— О, нет! Что вы! — c заметила мисс Риссен. — Обычно у нас группе мало что такого происходит… Мы тщательно стараемся соблюдать дисциплину, и….
— Если вдруг какие-то осложнения, проблемы, — улыбнулся я, видя, как мисс Риссен дарит мне улыбку за улыбкой. — Вы тут же сообщаете мне. Если девочку обижают, вы не стесняетесь и тут же…
— Сообщаю вам, — закивала мисс Риссен. — Вы уже уходите?
В ее голосе скользнуло легкое сожаление.
— Да, мне пора, — кивнул я, покидая Академию. Улыбка тут же сползла с моего лица.
— Господин генерал? Ну что? Взяли языка? — спросил адъютант, открывая дверь кареты.
— Взял, — усмехнулся я, глядя на стены Академии. — Приказ быстро найти документы о разводе герцога Эйвинда де Эвенсборга!
— Так точно! — дернулся адъютант.
Я ехал домой и вспоминал тот самым момент, когда под копыта коня бросилась маленькая девочка. Я никогда ничего не боялся, но в этот момент мое сердце дернулось. Как же я был зол тогда. Но она смотрела на меня с такой надеждой. У меня в голове до сих пор звучат слова: «Ты всех защищаешь… Я хочу, чтобы ты защитил меня от Ольвала…».
Дома я посмотрел на огромный архив, понимая, что при мысли о дотошном и скрупулёзном изучении обстоятельств каждого дела, мне становится не по себе. И прошел к себе в кабинет.
Через час мне принесли папку и положили на стол. Обстоятельств дела о разводе герцога де Эвенсборга. Первое, что я достал — это решение суда о разводе. Здесь не было ни подробностей, ни обстоятельств.
Несколько предложений на сухом канцелярском языке ставили жирную точку в семейной жизни.
Казалось бы, я бы мог ограничиться только окончательным решением суда, но что-то заставило меня посмотреть протоколы заседаний.
И вот тут было самое интересное.