Идеальная пара

Нантакет

К полудню весь остров жужжит новостями об Убитой Подружке Невесты. Марти Щерба звонит своей дочери Лауре Рэй лишь для того, чтобы услышать ее голос и убедиться, что она в порядке, но потом он спрашивает об Ади Коновер. В порядке ли она? «Да, пап, конечно, она в порядке. Что случилось?» — интересуется Лаура Рэй. В итоге Марти сообщает ей всю историю или, по крайней мере, ту ее часть, что ему известна. Лаура Рэй рассказывает обо всем своему жениху Таю, который работает в экскаваторной компании. Сложно найти человека более молчаливого, чем Тай, но он заезжает к маме на второй завтрак и пересказывает историю о подружке невесты ей. Карла, мать Тая, работает волонтером в комиссионном магазине при больнице. По субботам ее смена начинается ровно в двенадцать дня, и Карла рассказывает о произошедшем каждому, кто входит в двери магазинчика.

Финн МакЭвой получает сообщение от своей девушки Лолы Бадд:

Финн сейчас на пляже, учит кататься на серфах группу излишне привилегированных восьмилеток, которые, все как один, хотят стать новым Джоном Джоном Флоренсом[22].

— Моя девушка только что поймала подозреваемого в убийстве, — как ни в чем не бывало вслух произносит Финн.

В следующее мгновение Финн оказывается окружен мамочками молодых серфингистов. Они в один голос говорят о какой-то Убитой Подружке Невесты и спрашивают у Финна, удалось ли полиции задержать убийцу и кто он такой. Финн сожалеет, что вообще открыл рот.

Сестра-близняшка Финна, Хлоя МакЭвой, легла в постель, несмотря на то что сегодня суббота: снаружи тепло и солнечно, а на работу Хлое не надо. Ужин, на котором она должна была помогать, отменили, потому что Мерритт Монако, подружка невесты на свадьбе Отисов — Уинбери, умерла. Роджер Пелтон нашел ее тело в заливе около пляжа сегодня утром.

Шивон сама позвонила Хлое, чтобы рассказать о гибели Мерритт, вместо того чтобы поручить это занятие Донне, менеджеру по работе с официантами, а все потому, что Шивон — хороший директор. Она привыкла брать на себя ответственность за своих работников.

— Хлоя, — сказала она. — Свадьбу отменили. Мерритт Монако, подружка невесты, умерла этой ночью.

— Умерла?

— Она погибла, Хлоя, — сказала Шивон. — Она мертва. Она утонула в море около дома этой ночью.

— Но… — начала было Хлоя.

— Это все, что нам известно, — перебила Шивон. — Полиция разбирается с этим.

«Полиция?» — подумала Хлоя. Она видела, как дядя Эд разговаривал по телефону на веранде этим утром, но дядя Эд всегда с кем-то разговаривает по телефону.

Хлоя повесила трубку и закрыла глаза. Хлою держали в стороне от смерти с тех пор, как ей исполнилось семь, — когда дядя Эд и тетушка Андреа пришли к ней и Финну, чтобы рассказать о гибели их родителей. Они умерли в результате несчастного случая во время морской прогулки. Тогда Хлоя не совсем поняла, о чем шла речь: она была еще слишком мала. Что она знала о смерти в семилетнем возрасте? Ничего. С возрастом смерть родителей стала сильнее влиять на Хлою. Теперь она знает, как много потеряла. У нее нет отца, который бы относился к ней как к принцессе, и нет матери, с которой она могла бы спорить. У нее есть дядя Эд и тетушка Андреа, и они оба сильные, надежные и способные опекуны, но… они не могут заменить ей родителей. Каждый раз, вспоминая о том, как ее отец играл на гитаре песню Please Come to Boston, или о том, как ее мать рисовала розу на ее щеке, Хлоя испытывает невыносимую грусть.

Она отправила сообщение своей коллеге Блейк:

«Я знаю. Слышала, там было много крови», — ответила Блейк.

Хлоя бросилась в ванную, где ее вырвало. После репетиционного ужина прошлой ночью Хлоя выпила несколько банок пива за компанию с Блейк и Джеральдо. Джеральдо двадцать четыре, он из Сальвадора. Парень всегда находит для Хлои и Блейк выпивку после рабочих смен.

Дядя Эд постучал в дверь ванной:

— Ты там в порядке?

— Да, — ответила Хлоя.

Она хотела расспросить дядю Эда о Мерритт, но прямо сейчас была не в состоянии поддерживать разговор. Она проклинала Джеральдо.

Вернувшись в кровать, Хлоя начинает вспоминать события вчерашней вечеринки. Большинство смен на банкетах проходят одинаково. Хлоя и ее коллеги приезжают на место заранее, одетые в безупречные черные штаны и накрахмаленные белые рубашки и готовые к работе. Хлое только шестнадцать, и она не может разносить алкоголь, но это правило все время нарушается. Буквально в первые минуты репетиционного ужина мать жениха Грир Гаррисон попросила Хлою заново наполнить ее бокал шампанским. Хлоя передала бармену Яну, что ему следует заняться бокалом Грир, но к бару уже выстроилась очередь из троих человек, и Ян сказал ей найти Джеральдо. Но Джеральдо нигде не было, а Грир Гаррисон вновь попросила шампанского, глядя прямо на Хлою, поэтому она взяла бутылку из ведерка со льдом и незаметно наполнила бокал мисс Гаррисон.

Для Хлои не было ничего особенного в этой вечеринке, за исключением того, что гости напивались все сильнее и сильнее. На празднике подавали ежевичный мохито, и гости поглощали его буквально ведрами. Хлоя убрала со столов несколько полупустых стаканов с листьями мяты и спелыми ягодами ежевики, застрявшими между кубиками тающего льда. Она принесла стаканы на кухню, где Джеральдо упаковывал мусор. Он взял стакан, в котором оставалось больше всего мохито, и опустошил его.

— Фу, — сказала Хлоя. — Оттуда уже кто-то пил. И кстати, если Шивон увидит, она тебя уволит.

— Шивон только что уехала, — ответил Джеральдо. — У нее на сегодняшний вечер запланировано еще четыре мероприятия. Она не вернется.

— Тогда тебя уволит Донна, — сказала Хлоя, но они оба знали, что Донна была совсем не строгой: если бы она увидела, как Джеральдо пьет, то просто закатила бы глаза.

— Попробуй, — предложил Джеральдо.

— Нет, — отказалась Хлоя.

— Просто попробуй.

Хлоя никогда не могла противостоять давлению сверстников. К тому же у напитка был аппетитный фиолетовый цвет. Хлоя выпила полстакана, не касаясь губами стекла. Мохито был таким фруктовым и мятным на вкус, что она едва почувствовала крепость алкоголя, но почти мгновенно ощутила прилив легкости и спокойствия.

После этого, каждый раз убирая со столов, Хлоя тайком отпивала несколько глотков из полупустых стаканов. Она не пьянела — по крайней мере, ей так казалось. Если уж на то пошло, алкоголь помог ей стать более проницательной. Хлоя мечтала о писательской карьере, как у Грир Гаррисон. Но она не хотела сочинять детективы — она хотела завести блог о моде и стиле жизни, обо всех горячих новинках. Самая восхитительная часть этой свадьбы — привлекательные и модные гости. Хлоя сделала мысленные снимки как минимум четырех нарядов, включая неподражаемый комбинезон, который носила Грир Гаррисон. Женщина выглядела потрясающе, а ведь ей было уже за пятьдесят!

Когда Хлоя возвращалась на кухню — британка за четвертым столиком попросила принести еще печенья, — она почувствовала запах сигаретного дыма. Перед началом вечеринки Грир строго сказала, что на территории их дома никто не должен курить, поэтому Хлоя решила, что печенье подождет, и отправилась на поиски источника дыма. На боковом крыльце стояла подружка невесты. Она курила и стряхивала пепел прямо в кусты гортензий.

Хлоя уже собиралась открыть рот и сообщить девушке, что дым проник внутрь дома, когда на крыльцо по ступенькам взбежал мужчина. Это был отец жениха. Он затянулся сигаретой подружки невесты и встал рядом с ней, облокотившись о перила.

Хлое стоило вернуться к работе. Если отец жениха, владелец этого дома, разрешил девушке курить, то все должно быть в порядке. Но Хлоя осталась на месте. Подружка невесты выглядела круче крутого. На ней было облегающее платье с переплетенными бретельками и очень глубоким вырезом на спине. На ее шее сверкал кожаный чокер, украшенный кристаллами. Хлоя подумала, что такой девушка могла достать только у «Ван Клиф и Арпелс» — или с равным успехом купить на блошином рынке в Мумбаи; сказать наверняка было невозможно, и от этого украшение выглядело еще круче.

— Ты должна от него избавиться, — сказал отец жениха.

— Я не могу, — ответила подружка невесты.

— Можешь, — возразил отец жениха.

— Не стану.

— Мерритт, ты не хочешь ребенка.

Хлоя сжала губы.

— Я не хочу ребенка, — сказала Мерритт. — Но я хочу тебя. Я хочу тебя, Тег, и это твой ребенок. Это моя связь с тобой.

— Вдруг ты блефуешь? — спросил Тег. — Откуда мне знать, что ребенок мой? Ты запросто можешь быть беременна от Робби.

— Я не спала с Робби с прошлого года, — возразила Мерритт. — И несколько недель назад, когда мы встретились, у нас ничего не было. По твоей вине, не так ли?

— Откуда мне знать наверняка, что ты беременна? Откуда мне знать, что ты уже не избавилась от ребенка? Да ты сейчас куришь. Раз ты так серьезно настроена на то, чтобы оставить ребенка, то почему бы тебе прямо сейчас не начать о нем заботиться?

— Тебя не касается то, что я делаю, — огрызнулась Мерритт.

— Либо касается, либо не касается, — ответил Тег и отбросил окурок в кусты гортензий. — Реши наконец.

— Тег…

— Мы должны пережить эту свадьбу, — сказал Тег. — А когда ты покинешь остров в воскресенье, я выпишу тебе чек. Но на этом все, Мерритт. Между нами все кончено.

Тег исчез из поля зрения Хлои. Видимо, он сбежал вниз по лестнице, чтобы вернуться на вечеринку.

— Я расскажу обо всем Грир! — крикнула Мерритт ему вслед.

Ответа не последовало, и Мерритт разразилась рыданиями. Хлое захотелось утешить девушку, но в то же время у нее в голове не укладывалось то, свидетельницей какого скандала она стала. Подружка невесты была беременна от отца жениха! Он хотел, чтобы она избавилась от ребенка, — она хотела быть с ним. Он хотел отделаться от нее с помощью денег — она шантажировала его.

— Чика!

Джеральдо махал ей рукой, стоя в дальнем конце коридора. Хлоя поспешила подойти к нему. Ей пора было снова приниматься за работу.

Несмотря на увиденную сцену, а может, и из-за нее, Хлоя продолжила тайком выпивать. Алкоголь, кажется, не влиял на ее работоспособность. Она подала морепродукты, убрала со столов грязные тарелки, вполуха послушала тосты. Она подала десерт, унесла пустые тарелки из-под десерта. Гости начали танцевать. Хлоя попыталась найти Мерритт, но подружки невесты нигде не было. Тег все это время танцевал с Грир.

Вечеринка подходила к концу. Музыкальная группа сыграла последнюю песню, и Хлоя переключилась в режим турбоуборки, как она его называла. Все, что не приколочено к столам, должно было отправиться обратно на кухню. Во время тостов официанты разливали шампанское, и поэтому на столах осталось много высоких узких бокалов, переносить которые было сложнее, чем стаканы для мохито, из-за высоко расположенного центра тяжести. Хлоя старалась помнить об этом. В темноте неровную дорожку было плохо видно, к тому же девушка и сама немало выпила. Она несла целый поднос бокалов для шампанского разной степени наполненности. Хлоя гадала, стоит ли ей попробовать шампанское: она точно знала, что Veuve Clicquot стоит очень дорого. А еще она думала о музыкальном инструменте, представляющем собой всего лишь набор стаканов, наполненных водой до разных уровней, на котором какой-то чувак играл мокрым пальцем. И именно в этот момент кончик ее башмака зацепился за неровность в том месте, где кончался пляж и начиналась лужайка. Поднос вылетел из рук, бокалы разлетелись на осколки. Раздавшийся звук снился каждому официанту в кошмарных снах. Хлоя поморщилась. Мысленно она приказала подносу взлететь обратно и опуститься ей в руки, а бокалам вновь стать целыми, словно в промотанном задом наперед фильме. Она испытала облегчение оттого, что вечеринка уже подходила к концу и никто, кажется, не заметил устроенное ею представление невероятной неуклюжести.

Но затем из темноты раздался голос:

— Давай я помогу.

Хлоя оторвала взгляд от груды осколков. Перед ней стояла подружка невесты Мерритт в своем классном черном платье.

— Вы не должны, — сказала Хлоя. — Это моя вина.

— Такое могло случиться с кем угодно, — ответила Мерритт. — Уверяю тебя, это точно случилось бы со мной, если бы я была достаточно смелой, чтобы устроиться на такую работу в твоем возрасте.

Хлоя на секунду уставилась на Мерритт. Сейчас, когда они оказались друг напротив друга, Хлоя почувствовала себя заинтригованной и смущенной одновременно. Хлоя знала секрет Мерритт, но Мерритт не знала, что Хлоя знала. Если бы Мерритт догадалась, что Хлоя знает о том, что она беременна от отца жениха, то она наверняка бы… Что? Разозлилась бы на то, что Хлоя подслушивала? Ужаснулась бы тому, какой пример подает молодому поколению? Хлоя опустила лицо, чтобы ничем не выдать обуревавших ее чувств. Она вытащила из травы самые большие осколки и со звоном сложила их на поднос.

— Как тебя зовут? — спросила Мерритт.

— Хлоя МакЭвой.

— Откуда ты, Хлоя?

— Отсюда, — ответила Хлоя. — С Нантакета. Я живу тут круглый год.

Мерритт вздохнула:

— Тогда ты самая везучая девочка на планете.

— А вы где живете? — спросила Хлоя.

— Я живу в Нью-Йорке, — ответила Мерритт. — Я работаю специалистом по связям с общественностью, а еще я инфлюенсер в «Инстаграме»^◊.

— Ого. — Хлоя сглотнула. — Правда? Какой у вас ник? Я на вас подпишусь.

— «Собака» Мерритт — с двумя Р и Т — Монако, как страна. Запомнишь? Ты окажешь мне честь, если подпишешься на меня, Хлоя. Я подпишусь на тебя в ответ.

— Правда? — спросила Хлоя. Внимание девушки ей льстило. Мерритт была инфлюенсером, хотя Хлоя понимала, что не должна возводить ее ни на какой пьедестал. Если Хлоя когда-нибудь окажется в таком же затруднительном положении, тетушка Андреа и дядя Эд будут очень разочарованы. И все же она не могла не испытывать благоговейного трепета. — Мне очень нравится ваше платье. Вы могли бы сказать мне, чей это дизайн, если не возражаете?

Мерритт опустила взгляд, словно не могла вспомнить, что именно на ней надето.

— «Молодые, прекрасные и бедные»[23], — ответила она. — Прямо как я. — Ее улыбка угасла. — Ну, по крайней мере, два из трех прилагательных мне подходят.

Когда они убрали все стекло, Мерритт убежала, чтобы найти Селесту. Хлоя хотела закончить с уборкой и поехать домой. Она показала поднос с разбитым стеклом Донне, и та нахмурилась, но потом только пожала плечами.

— Случается даже с лучшими из нас, малышка.

— Давай выбираться отсюда, чика, — сказал Джеральдо.

Хлое нужно было зайти в туалет. Срочно. Шивон не нравилось, когда они ходили в туалет на работе — если, конечно, ситуация не была критической, — но в данный момент естественная нужда Хлои определенно попадала под это описание. На первом этаже находилась гостевая уборная, и теперь, когда все гости уже разошлись, она была не занята.

Выйдя из туалета несколько минут спустя, Хлоя повернула налево и направилась по коридору, который, как она думала, должен был вывести ее к передней двери и долгожданной свободе. Но коридор закончился входом в гостиную.

— Эй! — раздался чей-то голос.

Хлоя заглянула в комнату, но никого не увидела. Затем от кресла, похожего на шарик ванильного мороженого, отделилась женская фигура. Это была та самая женщина, которая так грубо потребовала себе еще печенья с чеддером и послала Хлою на кухню за добавкой. «И проследи, чтобы печенье было теплым!» — крикнула она Хлое вслед.

— Здравствуйте, — нерешительно произнесла Хлоя.

— Ты можешь принести мне бутылочку чего-нибудь покрепче, куколка? — попросила женщина. — Виски? Водку? Или немного того шампанского, которое пила Грир?

— Эм… — протянула Хлоя. — Вечеринка уже закончилась.

— Официальная вечеринка закончилась, — сказала женщина. У нее было ужасное окрашивание: светлый оттенок волос местами становился ржаво-рыжим. — Теперь время афтерпати, и, так как у меня закончилась выпивка, мне нужна твоя помощь.

— Мне всего шестнадцать, — сказала Хлоя. — Я не могу подавать алкоголь. Это противозаконно.

Женщина рассмеялась:

— Ха! Что, если я дам тебе сто фунтов? Ой, подожди, сто… как вы, янки, их называете? Долларов!

Сто долларов? Предложение звучало соблазнительно. Хлоя знала, что украсть бутылку из коробок, которые официанты после уборки загрузят обратно в фургон компании, будет легко. Но она вспомнила о Мерритт. Хлоя боялась, что одно опрометчивое решение может легко привести к другому.

— Простите, — сказала она. — Мне нужно вернуться домой.

— Пожалуйста, лапонька, — заныла женщина. — Я в отчаянии. Я была готова поставить последний шиллинг на то, что Тег Уинбери в каждой комнате хранит бутылку скотча, но сейчас не могу найти ни капли. А ты работаешь официанткой, не так ли? Значит, ты обязана приносить мне то, что я хочу.

— Простите, — повторила Хлоя. — Моя смена закончилась. Я уже ухожу.

Она улыбнулась женщине, надеясь, что это выглядело профессионально, отвернулась, зашагала обратно по коридору и выбралась наружу через боковой выход. Ну серьезно, сколько она должна вынести за одну ночь?