Идеальная пара

Нантакет

Ник Грек Диамантопулос едет из дома 333 по Мономой-роуд в маленький госпиталь Нантакета, где он наконец поговорит с невестой. Она хочет, чтобы ее допросили прямо в госпитале, и Ник надеется, это значит, что она сможет предоставить ему по-настоящему полезную информацию. Ему не терпится поскорее все разузнать, но, когда он заезжает на кольцевую дорогу, сквозь открытое окно в салон проникает аромат из ресторанчика «Лола Бургер», и Ник не может устоять перед запахом. По мнению Ника, если за что и хвалить Нантакет, так это за потрясающую еду. Даже комплексные обеды с бургерами и картошкой фри тут классные. Ник паркуется напротив ресторана и забегает внутрь, чтобы очаровать Марву, хозяйку заведения, которая готовит для него фирменный бургер с котлетой средней прожарки (на котлету она кладет ломтик выдержанного чеддера и луковый мармелад, а потом добавляет дип-соус из фуа-гра) и порцией картошки фри на гарнир. Ник оставляет Марве большие чаевые.

— Не теряйся, Ник. Возвращайся, поболтаем! — кричит она ему вслед.

Ник запрыгивает в машину, запихивая ломтики картошки себе в рот.

В больнице Грека встречают три медсестры: Маргарет, Сюзанна и Патти. Ник ходил на свидания с Сюзанной и Патти — ничего серьезного у них не было, они просто развлекались. Он улыбается всем трем женщинам.

— Куда я иду и что мне следует знать?

Патти подхватывает его под локоть и ведет в сторону приемного кабинета.

— Ее привезли сегодня рано утром, и мы диагностировали истерию и паническую атаку, взяли анализы и дали валиум, чтобы успокоить. Она немного поспала. Хотелось бы мне, чтобы мы могли сделать для нее еще хоть что-нибудь. Ее лучшая подруга утонула в море прямо у дома? И Селеста нашла ее? В день своей свадьбы?

— Свадьбу отменили, — говорит Ник. — Очевидно.

— Очевидно.

— Погибшая девушка была подружкой невесты, — продолжает Ник.

— Это Селеста мне уже рассказала, — говорит Патти и сухо смеется. — Может, ей не понравилось платье?

Ник качает головой. Он не может шутить над смертью Мерритт. Просто не может.

— Что тут произошло, когда приехал жених? — спрашивает он.

— Это случилось около часа тому назад. Он показался мне хорошим парнем. Он волновался за Селесту и надеялся, что сможет забрать ее домой. Он пробыл в ее палате около десяти минут, потом уехал. А она захотела поговорить с полицией.

— Хорошо, Патти. Спасибо. Я могу допросить ее здесь?

— Конечно, — говорит Патти. — Но знаешь, что странно? Селеста приехала сюда с сумкой, полной вещей. Даже не знаю, как это объяснить. Когда я спросила ее об этом, она расплакалась, и я решила больше не задавать вопросов.

— Понятно, — говорит Ник.

Действительно звучит странно, но наверняка Селеста сможет все ему объяснить.

— Моя смена заканчивается в три часа, — говорит Патти. — Позвони, если захочешь встретиться сегодня вечером.

Идея весьма соблазнительная, но Ник знает, что не сможет расслабиться до тех пор, пока не расколет это дело. Ему хочется надеяться, что невеста поможет ему в этом.

— Обязательно, — говорит он.

Когда Ник заходит в кабинет, Селеста лежит на смотровом столе в больничной робе. Увидев его, она тут же садится.

— Вы из полиции?

— Я детектив полиции штата Массачусетс Ник Диамантопулос, — представляется Ник. — Я очень сожалею о случившемся с вашей подругой.

Селеста кивает:

— Вы пришли, чтобы взять у меня показания.

— Да, — кивает Ник. — То, что случилось с Мерритт, — настоящая трагедия.

— Она мертва? — спрашивает Селеста. — Она… в смысле, она правда мертва?

Ник присаживается на стул в изножье смотрового стола. Съеденная картошка тяжелым комом оседает в его животе.

— Я сожалею, но это так. Она мертва.

Селеста склоняет голову и начинает тихо плакать.

— Это моя вина.

— Простите?

— Это моя вина. Я знала, что произойдет что-то ужасное. Я думала, это будет связано с моей мамой, но беда случилась с Мерритт. Она мертва!

— Мне очень жаль, — повторяет Ник. — Я знаю, вы сейчас сильно переживаете…

— Вы не знаете, — отвечает Селеста. — Вы даже не представляете, что́ я чувствую.

Ник достает блокнот.

— Лучший способ помочь Мерритт — это выяснить, что с ней произошло. Она была вашей лучшей подругой, подружкой невесты. Она вам доверяла, не так ли?

Селеста кивает.

— В свадьбах есть нечто забавное, — продолжает Ник. — На свадьбах встречаются люди, которые друг друга не знают. Я уже допросил двоих человек, но никто из них не знал Мерритт по-настоящему. Получается, что вы — ключевой элемент этого расследования.

Селеста делает глубокий вдох.

— Я не уверена, что хочу предавать доверие Мерритт. В этой истории замешаны другие люди. Люди, которые мне дороги.

— Я понимаю, — говорит Ник. Он искренне ей сочувствует, но в данный момент он скорее сапер, идущий по минному полю. Ему нужно действовать очень аккуратно. — Почему бы вам просто не рассказать, что вы знаете, и мы попробуем выяснить, имеет ли это значение для расследования или нет?

Селеста пристально смотрит на него.

— Один из моих свидетелей видел, как вы и мисс Монако разговаривали в саду дома Уинбери после окончания вечеринки, — говорит Ник. — Этот человек также сказал мне, что мисс Монако плакала, а вы пытались ее успокоить. Не хотите рассказать мне, в чем было дело?

Селеста моргает.

— Кто-то видел нас в саду? — спрашивает она. — Кто?

— Я не могу вам этого сказать. Все, о чем вы сообщите мне, будет расцениваться как конфиденциальная информация. Это касается показаний всех свидетелей.

— Вы так говорите, но…

— Что — но? — спрашивает Ник. Она боится рассказать ему то, что знает, но почему? — Как я понимаю, мисс Монако не общалась с родителями. У нее также есть брат, но никто не в курсе, где именно. У нее здесь нет семьи, которая могла бы выступать от ее имени. Значит, выяснить, что случилось этой ночью, можем только я и вы. Селеста, вы понимаете, какая на вас лежит ответственность?

— Она… она переживала из-за сложного расставания, — говорит Селеста. — Она встречалась с женатым мужчиной. Их разрыв очень ее расстроил.

Ник кивает. Он ждет.

— Я сказала, что ей нужно прекратить эти отношения. Я сказала ей порвать с ним, как только узнала, что они встречаются. Это произошло несколько недель назад. Мерритт пообещала, что расстанется, но не сделала этого. А потом он сам ее бросил.

— Тот женатый мужчина?

— Да, — говорит Селеста. — И поэтому она плакала.

Ник пишет в блокноте: «Женатый мужчина». Потом он просматривает другие записи и вспоминает о телефоне Мерритт. Она только что рассталась со своим парнем, но в телефоне не было ни звонков, ни сообщений — ни входящих, ни исходящих. Ничего, кроме эсэмэс от Робби, который с опозданием желал ей хорошо провести День независимости и выражал надежду на то, что у Мерритт все хорошо.

— Женатого мужчину случайно зовут не Робби?

Глаза Селесты расширяются от удивления.

— Откуда вы знаете о Робби?

— Я детектив, — отвечает Ник. — Робби — это тот самый женатый мужчина?

— Нет. Робби — это… Он был… не знаю, ее другом, наверное. Хорошим другом. Они когда-то встречались, но потом расстались.

— Селеста, скажите, присутствовал ли женатый мужчина, с которым встречалась Мерритт, на вечеринке прошлой ночью?

Она едва заметно наклоняет голову вперед, будто не совсем осознавая своих движений.

— Это кивок?

— Это Тег, — шепотом произносит Селеста. — Тег Уинбери, мой свекор.

«Бум!» — думает Ник.

Когда Селеста произносит имя, Нику становится легче выведать у нее остальные детали — словно дамбу ее давно сдерживаемых чувств наконец прорвало.

Мерритт и Тег переспали два месяца назад на выходных, во время девичника Селесты. Потом они встречались в Нью-Йорке, но Селеста не уверена, где и когда именно. В День независимости, четвертого июля, то есть совсем недавно, Мерритт сообщила, что их отношения закончены. Она сказала, что ничуть из-за этого не переживает.

— Но я поговорила с ней после репетиционного ужина. Она была расстроена. Я просила ее поехать с нами в город, но она сказала, что не сможет веселиться. Она хотела остаться дома и похандрить. Пережить свою печаль, чтобы хорошо выглядеть сегодня. — Селеста на мгновение замолкает. — В день свадьбы.

— В последний раз вы видели Мерритт живой в саду? — спрашивает Ник.

— Нет, — качает головой Селеста. — Я видела ее после того, как мы вернулись из города.

— Правда? Где именно?

— Она сидела за столиком в шатре с Тегом, — говорит Селеста. — И с Томасом, братом Бенджи. Томас ездил в город с нами. Мы пошли посидеть в баре клуба «Вентуно», но, когда решили дойти до «Боардинг Хауса», ему позвонила его жена Эбби и велела возвращаться домой. Когда мы вернулись в Саммерленд, он сидел в шатре с Тегом и Мерритт… и подругой семьи Уинбери по имени Фезерли Дейл.

Ник записывает имена: «Мерритт, Тег, брат жениха Томас и женщина — Фезерли Дейл».

— Вы хорошо знакомы с Фезерли Дейл? — спрашивает Ник.

— Не очень, — отвечает Селеста. — Я познакомилась с ней прошлой ночью. Она из Лондона.

— Она тоже ночевала в доме Уинбери?

— Нет.

— Сколько было времени, когда вы видели Мерритт и Тега в шатре?

— Мы уехали из города после закрытия баров, в час ночи, — говорит Селеста. — Так что, наверное, в час тридцать.

— И когда вы увидели Мерритт и Тега вместе, — продолжает Ник, — вас это обеспокоило?

— Я переживала о других вещах… — говорит Селеста.

— Это естественно, — утешает ее Ник. — В конце концов, вы должны были выйти замуж сегодня.

— Это не оправдание. — Селеста склоняет голову. — Я думала о другом и даже не попыталась убедить Мерритт пойти спать. Если бы я уговорила ее лечь в кровать, она была бы жива. Это моя вина.

Ник должен заставить невесту сосредоточиться.

— Селеста, что именно Тег, Мерритт, Томас и… Фезерли делали в шатре? Пили? Курили?

— Пили, — отвечает Селеста. — Они пили какой-то особенный ром, который Тег привозит из Барбадоса. Тег курил сигару. Они выглядели счастливыми. Мерритт выглядела счастливой, или, по крайней мере, она выглядела счастливей, чем прежде. Они хотели, чтобы я к ним присоединилась, но Бенджи и Шутер пошли в коттедж, и я тоже хотела немного поспать…

— Естественно, — говорит Ник. — Вы должны были выйти замуж на следующий день.

И вновь Селеста качает головой. Кажется, именно упоминание свадьбы расстраивает ее, поэтому Ник решает больше не касаться этой темы.

— Когда я желала всем спокойной ночи, из окна на втором этаже высунулась Эбби, — говорит Селеста. — Она хотела, чтобы Томас пошел спать. И тогда я ненадолго задержалась, потому что подумала, что Тегу и Мерритт не стоит оставаться наедине. Если честно, я решила, что между ними могли вспыхнуть былые чувства… — Она замолкает, ее щеки наливаются румянцем. — Я подумала, что они могут переспать еще раз.

Ник кивает:

— Окей.

— Но Фезерли все еще сидела с ними и, кажется, не собиралась уходить. Она сказала, что в Лондоне уже наступило утро и у нее открылось второе дыхание. — Селеста сглатывает. — Я поцеловала Мерритт на прощание, сжала ее ладонь в своей, посмотрела ей в глаза и спросила: «Ты в порядке, подруга?» А она ответила: «Ой, ты больше не заикаешься». Это потому что я начала заикаться несколько месяцев назад. Ну да ладно. Я решила, что раз уж она была достаточно трезва, чтобы это заметить, то ничего страшного не случится. Потом я пошла спать.

— После этого вы слышали какие-нибудь звуки с улицы? — спрашивает Ник. — Слышали, как кто-нибудь заходил в воду? На пляже остался лежать двухместный каяк. Мы нашли следы крови на песке, а у Мерритт на ступне обнаружили рану. Вам известно что-нибудь об этом?

— Каяк? — Селеста опускает ноги на пол, встает и принимается ходить по кабинету. — Тег катал Мерритт на каяке? Вы не знаете наверняка, катал он ее или нет?

— Не знаю, — отвечает Ник. — Я работаю над этим делом совместно с полицией Нантакета. Шеф спросит у мистера Уинбери насчет каяка. Сейчас мне важно знать, слышали ли вы что-нибудь необычное?

— Нет, — отвечает Селеста. — Мое окно было закрыто, потому что в доме есть система кондиционирования, к тому же окна комнаты Бенджи — комнаты, где я ночевала, — выходят на дорогу, а не на залив.

— И этим утром… вы нашли мисс Монако, не так ли?

— Да.

— Вы встали очень рано, — говорит Ник. — Почему?

Селеста опускает голову и начинает дрожать.

Ник оборачивается, чтобы осмотреть желтую спортивную сумку с цветными орнаментами, лежащую в углу комнаты. Он вспоминает слова Патти.

— И у вас с собой была сумка с вещами. Я не понимаю, почему вы были на пляже в полшестого утра со всем своим багажом.

Но на самом деле Ник понимает — или, по крайней мере, думает, что понимает.

Когда Селеста поднимает голову, по ее щекам текут слезы.

— Можем ли мы закончить на этом?

Ник просматривает свои заметки. Это была необычная свадьба. Подружка невесты спала с отцом жениха. Ник позвонит Шефу и попросит его допросить Тега. Ник, скорее всего, сорвется, если ему придется самому разговаривать с мужчиной. Дело начинает вызывать у него лишние эмоции, а это всегда плохой знак.

Но потом Ник вспоминает о Грир Гаррисон. Какие слова Грир показались ему подозрительными? Все, если честно. Она выглядела спокойной, равнодушной, бесстрастной и… не слишком удивленной. К тому же она нарочно забыла рассказать Нику о том, как ночью ходила на кухню, чтобы налить себе бокал шампанского. Грир пишет детективы. «Если кто и может спланировать убийство и выйти сухим из воды, так это она», — думает Ник.

Правда ведь?

Если Грир знала об интрижке мужа, то может стать главной подозреваемой.

Но Ник обязан проверить каждую зацепку в этом деле. Фезерли Дейл сидела за одним столом с Тегом и Мерритт после того, как Селеста и Томас ушли. Фезерли может сказать наверняка, катал ли Тег на своем каяке Мерритт.

Ник делает заметку в блокноте: «Найти Фезерли Дейл!»

Всхлипы Селесты возвращают его в настоящее.

— Мы можем закончить, — говорит Ник. — На данный момент. — Он поднимается на ноги. Бедная девушка. Совершенно очевидно, что она переживает не только о смерти лучшей подруги. — Я пришлю сюда Патти.