Глава 38

Я испытывала веселье, которое требовало огромных трудов сдержать, когда наблюдала за напуганными и ошарашенными работниками посольства, суетившимися, словно пойманные врасплох тараканы от одного моего взгляда. Они были в той же степени напряжены, сколько и поражены, как моим визитом, предложением, а после желанием остаться на обед.

Но всполошила их гнездо знатно так.

Наблюдать вместе с Барбатосом за чужой беготней было очень увлекательно.

Пока я вела разговор с послом, они накрыли стол от души, явно вытащив из запасов все вкусности. Но я оценила их старания и мастерство поваров, с удовольствием подчистив тарелки. Барбатос только завистливо вздыхал, смотря на этот пир. Передо мной даже извинились, что огненной воды не могли предложить, так как стражи порядка в Мондштадте бдели и ловили каждую контрабанду, так что обошлись квасом, от которого я пришла в настоящий восторг. На их причитания я лишь отмахнулась, сказав, что хоть огненную воду и запретили, но вот настойки из нее никто не запрещал провозить — как-то Дилюк не учел такой момент. А вот глаза у ребят зажглись.

Похоже, в следующий раз меня уже на пороге с хлебом и солью ждать будут. И настоечкой.

Посол, которым осталась в Мондштадте Анастасия, быстро оформила мое предложение и приглашение, передала то агенту, на поясе которого на самом видном месте красовался Анемо Глаз Бога, и пообещала, что в течение трех-четырех дней будет ответ.

Агентом оказался тот самым мужчина, что тогда участвовал на встрече с Ордо Фавониус, сопровождая Синьору. И… по подсказке ветров, свою блестяшку он получил как раз в тот же день, когда столкнулся с рассерженной Лоефальтер. Она почти убила Игоря, как звали агента, но перед ним замерцал Анемо Глаз Бога, который и подарил шанс на жизнь. После этого больно уверовавший мужчина зачастил с походами в Собор, чем нервировал сестер. Но, как он поделился с товарищами, когда проставлялся за обновку, — хоть его одарила вниманием не Царица, а Анемо Архонт, он ни капли не сожалел. В тот момент, когда смерть была близка и помощи было неоткуда ждать, Игорь пересмотрел взгляды на свою жизнь и пожалел, что жил не по чести. Тогда перед ним и вспыхнул Глаз Бога, залечивая раны и даруя шанс исправиться. Стоя перед статуей Архонта на площади, он поклялся себе, что проживет жизнь с честью и по совести, и будет верен себе. Заявление громкое и спорное, ведь у каждого понятия правильности и справедливости свои.

На самом деле событие дало пищу для размышлений — хоть Архонты и не стояли за выдачей Глаза Бога, ибо это была древняя система, заложенная при основании мира, но… камни выдавались по характеру Архонта. И раз за Шанс, перемены, отвечала Фавония, то… новые Анемо Глаза Бога будут выдаваться людям близким по духу и принципам ко мне?..

Но… я ведь всего лишь заменяла Барбатоса! Или это из-за того, что Сердце Бога сейчас было со мной? И система работала через него? Вряд ли. Ведь, в игре Царица отбирала Гнозисы у Архонтов, и это никак не влияло на выдачу камней, лишь по неизвестным причинам никто не получал Электро Глаз Бога.

Ответов нет. Но факт, что выданные за прошедший месяц Анемо Глаза Бога связаны принципами и характером со мной. Те, кто искренне желал перемен и искал шанса, получали тот таким образом.

На все посещение посольства ушло больше часа, так что после обеда я в прекрасном расположении духа стояла на крыльце гостиницы и с довольной улыбкой смотрела в чистое небо.

Что там у нас по плану?

Переговорить с сестрами по поводу оформления соборной площади и города на время праздника, предупредить Итэра, Беннета, который все также помогал на винокурне, и Джинн о том, что скоро могу на время пропасть, и чтобы они меня не искали. Попросить Двалина и Андриуса присмотреть в это время за Мондштадтом, так как хоть Орден Бездны отступил от столицы, но, судя по всему, держался окраин, раз их заметили в Терновом Порту.

Но насладиться прекрасной погодой и ленивыми размышлениями не дали — холодный поток ударил в лицо и принес за собой снежинки, припорошившие тонким слоем землю перед гостиницей. Фатуи, что охранял вход, напугано вздрогнул и схватился за рукоять короткого меча на поясе. А я вздохнула.

Вот и Андриус дал о себе знать.

И что ему понадобилось?

Барбатос недовольно зажмурился и мотнул головой, скидывая с макушки снег. А после обернулся и уставился с вопросом, на который молча кивнула и протянула ладонь, чтобы ухватился для переноса в Вольфендом. И элементаль крепко и довольно мило обнял меня за палец, прижавшись головой. Из лишних свидетелей только Фатуи на входе в гостиницу и любопытные, глазевшие в окно, — ничего нового они не узнают.

Так как ветра ни о какой опасности в логове волков не сигнализировали, то это, похоже, была личная инициатива брата таким образом позвать в гости. Ладно. Все равно к нему собиралась, хоть и не сразу, а после того, как загляну к Джинн, отдам согласие Лоуренсов и сообщу о будущих намерениях. Теперь придется менять порядок действий.

Итэр вообще бродил у города, изводя группу хиличурлов, забредших в яблоневый сад у столицы и прогнавших оттуда крестьян.

Что ж… начальный капитал к будущему походу он зарабатывал, как и репутацию у жителей и Гильдии Искателей. Как я знала, Джинн предлагала ему в благодарность звание почетного рыцаря, которое открывало в городе многие двери и давало доступы в интересные места, после нападения Ордена Бездны, но Итэр вежливо сказал, что подумает. Сама магистр хотела хоть как-то отметить юношу, видя, как он помогал Мондштадту, и что тот был дружен со мной.

Только вот голова Итэра после этого нападения была забита совсем другим, и ему на самом деле надо было подумать и все взвесить, прежде чем принимать награды. И я его прекрасно понимала.

У арены никого не было, лишь холодные ветра гоняли листву и мелкий сор. Значит, ждали меня внутри.

— Что ж… — протянула я, окинув взглядом пространство и опять протянула руку Барбатосу, так как он уже успел отцепиться и взмыть выше, тоже оглядывая дремучий лес и руины арены. — Хватайся снова. И лучше держись внутри крепче. Там снежные пустоши и метели.

Элементаль понимающе кивнул.

Меня опять выкинуло в сугроб, так что под веселье Барбатоса, сдерживая рвавшиеся ругательства, выбралась из снега и сменила облик, распахивая крылья и взмывая вверх. Пора было уже привыкнуть к гостеприимству Борея и быть готовой к радушному приему брата, но я продолжала окунаться в снег.

Бодрит. Ничего не скажешь.

Огромный волк дремал у черных скал, а ветра засыпали его фигуру снегом. Лишь кончики ушей дергались, ловя звуки, — казалось, что слышал он не только в пределах обители, но и то, что происходило вне ее стен. И стоило приблизиться и приземлиться в паре метрах от Андриуса, как он распахнул сапфировые глаза и вскинул голову.

— А ты и не торопилась, — ворчливо отозвался волк вместо приветствия, глянув сначала на меня, потом на Барбатоса над моим плечом.

Хотелось возмутиться, что вообще-то сразу пришла, как получила приглашение, но брат заговорил дальше.

— Я слышал ваш разговор с Мораксом. И ты пришла ко мне не сразу, а только когда я позвал, — недовольно, и даже обиженно заметил волк.

Я просто захлопнула рот и с недоумением уставилась на Андриуса.

Его задело, что… после того открытия не пришла сразу к нему?..

— Ты произнесла мое имя, — фыркнул он, а я вздохнула и опустила плечи, ощущая долю вины.

Ну да, он ведь после произошедшего говорил, что будет прислушиваться, и чтобы звала его по первой необходимости. Вот он и засек упоминание имени и прислушивался к беседе.

Зато не придется ничего пересказывать и объяснять.

— Я пойду с вами в обитель, — слабо кивнул Борей, ставя перед фактом.

Пожала плечами — если хотелось ему, то почему бы и нет. Для них Зефир была дорогим и близким существом, потому я не имела права отказывать в желании узнать ответы и понять ее мотивы. Они заслуживают правду.

— Значит, придется договориться с Двалином, чтобы он присматривал за Мондштадтом, пока нас не будет, — вздохнула и устало потерла лоб.

Надеюсь, что за пару дней, которые нас не будет, ничего критичного не произойдет.

А то знаю этот закон подлости…

Кот из дома — мыши в пляс.

— Пф, — пренебрежительно фыркнул Андриус и дернул носом. — Пусть хоть что-то полезное сделает.

Я вскинула бровь, со скепсисом смотря на брата.

Ну-ну, кто бы говорил, затворник Мондштадта номер один. Один раз за сколько там тысяч лет выполз и помог людям, и уже надулся от значимости.

Борей на мой взгляд ворчливо рыкнул и отвернулся.

— Выходит, звал ты меня только это сообщить? — я огляделась по сторонам, на уже привычный скудный и скучный вид обители, и лукаво сощурилась. — Или еще и соскучился?

Волк принял самый независимый вид, вскинув голову и прикрыв глаза, на что я весело хихикнула и подошла ближе, присев у его передней лапы и опираясь плечом о нее, чтобы не прижать спиной сложенные крылья.

Барбатос пристроился на моих коленях, тихо наблюдая за нами.

— Ты что-то хотел сказать или рассказать? — спокойней обратилась к брату и мягко улыбнулась, погладив его по лапе.

Андриус скосил на меня глаза и устало вздохнул, опуская голову.

— Ты боишься что-то узнать там и… разочароваться? — предположила я и вскинула с сожалением брови.

В обители могло много чего ждать, в том числе и шокирующего, — как я заметила ранее на встрече с Чжун Ли, что богиня за миролюбием скрывала довольно жуткую, коварную и решительную натуру, которая, выходило, ничего не делала просто так и на все имела далеко идущие планы. Каждые отношения и новые друзья приносили ей пользу и ценность, которые она применяла с полным размахом.

Выгодные вложения и ресурсы на будущее.

Она знала цену связям.

И новая информация могла впечатлить брата. Хотя, полагаю, о ее темных сторонах он наверняка знал, и это мало удивит его — сам ведь не блистал чистотой, и до сих пор является хоть и справедливым, но крайне нетерпимым к людям божеством, которое решает проблемы кардинальными способами.

Думаю, что «нет человека — нет проблемы» это про него. Только по ситуации вместо «человека» заменить любое другое существо.

Андриус выдохнул, встревожив снежинки, и прикрыл глаза.

— Что бы нас там ни ждало, мы должны быть готовы ко всему, — я обхватила волчью лапу, обнимая и уткнувшись носом в шерсть. — То, что произошло, уже никак не изменить и остается лишь принять прошлое таким, какое оно есть, и учесть все ошибки. И со всем этим строить будущее так, как хотим сами. Только нам решать, как жить дальше.

Он действительно любил сестру и волновался о ней.

Из всех Четырех Ветров только они сохранили дружественные отношения и держались друг друга, заботясь, поддерживая и оберегая. Странно, что они, такие разные, нашли подход друг к другу, а с остальными родичами, несмотря на всю общительность Зефир, не держали никаких контактов.

И живы ли те?..

Мы немного посидели так в тишине и покое, когда завывал лишь ветер в снежной пустыне, вздыбливая снег и кружа им словно в танце. Круглая и белая Луна все также неподвижно висела в небе, навеивая тоскливые мысли о том, что та мертва.

Я немного расстроено вскинула брови и посмотрела на притихшего брата, который положил голову на лапы, прикрыв глаза.


Когда мы вместе, то ночь в два раза длиннее (Ночной волк — Aire, Saruman)

И эта песня, конечно будет о ней

Луна так близко, что можно лапой достать

Не нужно думать, а просто бежать


Бежать от правил и городской суеты

От воли рока и королевской мечты

Навстречу ветру, навстречу полной Луне

Смелее, брат мой, доверься мне


Я не знаю ответ, где сегодня волк,

И где теперь человек

Слышишь, стая зовет, ступай смелей, мой брат

Я твой ночной волк.


И в застывшей атмосфере так и потянуло спеть, чтобы хоть как-то приободрить Борея, который тоже, наслушавшись откровений прошлой ночи, явно накрутил себя мыслями и волновался.

Слова вырывались легко, с озорным оттенком, а Андриус дергал ушами, прислушиваясь к песне.

Конечно, слов из песни не выкинуть, и подправить под наши роли я не решилась, но брат и сам справился с ассоциациями, открыл глаза и с легким прищуром следил за мной. Тогда как Барбатос довольно изогнул глаза и покачивался в ритм.


В снегу валяйся, попробуй ветер на клык

Я чую зайца, давай рванем напрямик

Луна так близко, что прикоснешься рукой

Легка охота, когда ты со мной


Не мешкай, брат мой, наступит скоро рассвет

И будем снова, я — волк, а ты — человек

И в серых буднях Луну уже не поймать

Ну а пока бежать… бежать… бежать


Видишь, в небе Луна?

Для нас готовит она тропинку из серебра.

Славный повод дает.

Давай покажем ей, брат, кто здесь Ночной Волк!


Я погладила Борея по лапе и вздохнула, отстранившись. Как бы ни хотелось еще посидеть с ним бок о бок, греясь в мягкой шерсти под вой северного ветра, но у меня, в отличие от некоторых, были еще дела. И раз я вышла за город, то можно и наведаться к Двалину.

Но не успела я подняться на ноги, как Андриус снова заговорил задумчивым тоном.

— Ты была ее последним творением…

— Ее? — я недоуменно моргнула и замерла.

— Ее, — брат кивнул и направил взгляд на Луну.

Я растерянно моргнула, смотря на белоснежный застывший диск.

Зефир создала… Луна?..

Неужели из-за песни навело его сказать мне об этом?

Но тогда Андриус при первой нашей встрече говорил об умиравшем Божестве на руинах цивилизации…

Ох… а ведь Три Луны — это сестры. И, выходило, что одна из них создала Четыре Ветра перед смертью? Но они ведь были богинями с Селестии? Если я не ошибалась, так как в игре те времена были довольно расплывчато освещены. Только легенда из книжки про трех сестер Лун и их возлюбленном Солнце.

— Из всех Четырех мы… последние остались в живых, — задумчиво дополнил Борей. — Орел забыл о своей изначальной роли и цели и был… была убита Электро Архонтом, когда сошла с ума и уничтожила остров с людьми. Лисица умерла во время войны. Там же, в Инадзуме, основав клан с потомками. Род Белого Дракона, пф, — он пренебрежительно фыркнул и дернул головой. — Высокомерия и самолюбия у нее было за всех четверых.

Мы… остались одни?..

— А… — с долей неуверенности произнесла я. — Ты не мог бы рассказать о тех ранних временах? Как мы появились? И… что тогда было?

Андриус нахмурился и отвернулся, сжав зубы, пока я смотрела на него, вскинув брови. Но волк так и не ответил.

Может, тоже какой-то договор с Селестией, как у Моракса? И конкретно отвечать на вопросы Борей не имел права, а вот вставить между словом в разговоре… Он ведь и так за все время очень многое рассказал о нас, только без каких-либо уточнений, давая додуматься самой.

— Я… слабо помню те времена. Только яркие и ценные моменты, — все-таки вздохнул брат с горечью. — Когда после твоей гибели я отказался от тела, то с каждым веком память моя начала тускнеть. Боюсь… что еще несколько столетий, и я мало что смогу вспомнить.

Ох…

Я растерянно смотрела на брата, который с печалью отводил глаза. А в груди разжигалось за него волнение.

Вроде, в игре что-то было на этот счет.

Один из законов Небесного Порядка, как и тот, что формам жизни из других миров запрещено расти и развиваться в этом мире. Эрозия.

Так ее называл Чжун Ли. И от нее пострадал Аждаха, его близкий друг, которого пришлось запечатать в тюрьму в подпространстве. Да и самому Мораксу после этого события навязали Эрозию, обрекая на вечное одиночество и потери.

Неужели и Андриуса ждало такое будущее? Утрата себя?

Но…

Знала ли Зефир, когда оставляла своих близких на долгие годы ожидания, что их ждет?.. Могла ли она предполагать, что к задуманному сроку они могут… потерять себя?

А не из-за этого они цеплялись за меня, так как боялись, что их время на исходе? И они желали на закате своей осознанной жизни быть рядом с близкими?..

Барбатос завозился на коленях, привлекая внимание. Я опустила взгляд на элементаля и вскинула в вопросе брови. Смотрел он на нас как-то странно, а потом взвился в воздух и завис перед лицом. Окинул меня цепким взглядом, потом Борея и нахмурился.

Но в данном случае я совсем не понимала его действий.

Кажется, он был в недоумении…

Как же хотелось, чтобы он заговорил наконец, эх.

А после элементаль резко приободрился и повеселел.

— Похоже, он хочет тебе что-то сказать, — заинтересованно склонил голову Андриус, наблюдая за жестами Барбатоса.

— Эм-м… — я растерянно наблюдала за пантомимой. — Ты… хочешь, чтобы я… легла спать?

Догадалась, когда он сложил ручки, положил на них голову и прикрыл глаза. Элементаль после моего вопроса выпрямился и активно закивал. Только вот я на это нахмурилась, не понимая, зачем мне ложиться спать.

Но он настаивал.

— Он войдет в твой сон, — пояснил мое недоумение Андриус, который понял, чего добивался Барбатос.

Тот согласно кивнул, пока я пыталась осознать данный момент.

То есть… тот раз я попала в его сон, а теперь он?..

Так какого черта он раньше такой ход не предложил?!

— А силенок хватит? — язвительно прищурился Борей, нависнув над элементалем.

С их габаритами там такая разница в размерах, что казалось, будто волк в миг одним плевком сдует Барбатоса, но лишь насмешливо оскалился, когда элементаль самоуверенно насупился и гордо вскинул голову.

Ну да, до того, как Барбатос более-менее восстановился, что позволило ему летать, он не раз спал со мной, но ни разу не входил в мой сон. Значит, и сил на сноходчество не было. А после возвращения у меня же не было времени на сон, вот и не пересекались мы с ним там. Хотя он мог в прошлый раз предложить как раз такую встречу, а не всю ночь пить вино на ладонях статуи и петь песни.

Приоритеты Барбатоса. Ну да.

— Хорошо, — вздохнула я и потерла переносицу, мысленно меняя планы. — Значит, сегодня спать. Но тогда сначала к Двалину, а завтра займемся остальными делами, идет?..

Элементаль кивнул.

Оставив Андриуса, который снова продолжил дремать, мы покинули обитель и направились в Храм Льва, где отдыхал дракон.

Ну… хоть где-то оказались нам рады. Точнее Двалин был очень рад встрече с Барбатосом, который тоже кинулся к другу, повиснув на том. Дракон молча выслушал мою просьбу и со всей ответственностью пообещал присмотреть за страной, пока мы там свои архонтовские дела делать будем.

Мне даже показалось, что он воспринял это как отличный шанс на восстановление репутации после тех дел, что успел наворотить хоть и не по своей воле.

Что-то слишком много и часто мелькает «шанс» в последнее время…

Как «контракт» на землях Ли Юэ…

Когда я закончила, и мы вышли из Храма, то уже наступили сумерки и день близился к завершению. Радовало хоть то, что половина задуманного сделана и на завтра оставались только разговоры и списки дел для организаторов праздника.

Так что я, пройдясь по улицам Мондштадта, неспешно вернулась домой, попросила слуг меня не беспокоить до утра, передав дворецкому письмо от Лоуренсов для Джинн, и скрылась в ванной, где с удовольствием провалялась в горячей воде с полчаса, и только после этого рухнула в кровать, где заждался Барбатос, не находя себе места.

— Надеюсь, что у нас получится, — пробормотала я, наблюдая за элементалем, который забрался мне на грудь и уселся там с самым довольным видом.

На мои слова он только уверенно кивнул.

Хоть у меня и оставались сомнения, но я промолчала. Казалось, что такой переход требовал много усилий и затрат. А Барбатос и так не располагал лишней энергией, чтобы таким образом ее расходовать.

Я вздохнула, поправила под собой подушку и прикрыла глаза, расслабляясь и сразу улавливая тысячи шепотков — людей и ветров, доносившихся со всей страны. Чужие обращения, молитвы и доклады. И с каждым мгновением все эти звуки сливались, становясь для меня белым шумом.

— Раз… два… три… открывай глаза! — с лукавыми нотками раздался тихий голос, и я ощутила, как чужие руки легли мне на плечи.

Я последовала совету и распахнула глаза, натыкаясь взглядом на… Венти, который, заметив внимание на себе, широко улыбнулся и подмигнул, убирая руки с плеч. Он сидел передо мной на коленях в изумрудной траве в образе барда, а рядом с его ногами лежала скинутая беретка. Я также находилась там, скрестив ноги и держа руки на коленях.

Любопытно осмотрелась, ловя мягкие прикосновения ласковых ветров, и вернула внимание на Барбатоса.

В моем сне… было скудно и пусто. Прямо как у Андриуса в обители.

Всего лишь бескрайнее зеленое поле, и такое же глубокое своей синевой небо, по которому ветра гоняли перьевые облака.

Но вот он. Барбатос. Сидел напротив и улыбался, открыто заглядывая в глаза с затаенным ожиданием.

А у меня в голове было только одно…

Я обхватила его лицо ладонями и притянула ближе, смотря с легким прищуром на резко насторожившегося Венти, который ощутил, что дело запахло керосином.

— Если ты так мог сделать раньше, — тихо начала я с нотками угрозы, — то какого… демона не сделал?!

— Хе-хе, — усмехнулся он и положил поверх моих рук свои, а в бирюзовых глазах плясали искры веселья.

Почувствовала себя Паймон, желая вскрикнуть «какой нахер «хе-хе»?!». Но сей порыв сдержала, только прикрыла глаза и выдохнула в сторону, пытаясь сбросить раздражение.

А в следующий миг притянула Венти к себе, крепко обнимая и тыкаясь носом ему в висок. Он расслабился, обхватил меня за талию и положил голову на плечо.

— Прости, — я еле слышно произнесла и зажмурилась.

— Не стоит извинений, — спокойно произнес Барбатос и успокаивающе погладил по спине. — Я не осуждаю тебя за твои решения. Не держу зла. И не обижаюсь. Я ведь уже говорил тебе, как благодарен за то, что ты не бросила Мондштадт, несмотря на все сложности.

— Я… наверное, все испортила, — вздохнула, но в ответ лишь получила смешок на ухо.

Учитывая, как я раскрылась, и как в Мондштадте отреагировали на появление нового божества, создают новый культ и чествуют…

К этому привели все мои действия. Моя неопытность и растерянность. За какой-то месяц.

А я все-таки заменяю Барбатоса на время.

— Ох. В конце концов, ты действовала так, как считала верным. Ты не могла ничего испортить, ведь все было направлено на благо жителей, — размеренно и с чувством сказал он. — Да и тем более «перемены» в твоей сути, как в моей «свобода».

— Ты меня утешаешь, — чуть ворчливо заметила я, на что Венти снова хихикнул.

Весело ему, я смотрю.

А я ведь серьезно переживаю из-за того, как сильно и стремительно все изменялось.

— Я тебя поддерживаю, — поправил он. — Как и всегда.

Он неисправим.

— Ты ж моя прелесть, — с легкой улыбкой произнесла я, пытаясь передать всю благодарность за эти теплые слова, и стиснула его объятьях.

Венти радостно рассмеялся и ткнулся носом мне в шею. Но быстро замолк и тяжело выдохнул.

— Электро Архонт, — тихо сказал он, но я недоуменно нахмурилась, не понимая к чему это было сказано.

Барбатос выбрался из объятий и выпрямился, чуть задумчиво хмуря брови и смотря на меня.

— У нее есть знания и технологии как создавать жизнеспособных кукол. Конечно, главная сложность немного в другом, — он прижал пальцы к губам и слегка отвернулся в сторону, а я не мешала говорить, слушая. — Как попросить ее создать одну такую для тебя, — Венти махнул рукой и тяжело вздохнул, коротко обрисовывая основную проблему. — Последние пять веков Эи находится в глубокой депрессии после гибели сестры, предыдущего Электро Архонта, и почти всех ее друзей, когда Катастрофа прошлась по Инадзуме. Ее на посту Архонта заменяет как раз созданная по ней точная копия, Райдэн Сёгун. Сама Эи заперлась в своем Царстве, в подсознании, и у меня нет ни единой идеи, как ее оттуда вытащить, — с сожалением развел руками Барбатос. — А так можно создать куклу, и поменять наши сознания, души, местами. Ты просто вселишься в новый сосуд, и… дальше пойдешь по своему пути.

Я впечатлено моргнула.

Воу… да там в Инадзуме целые страсти разгорелись!

Неужели… нас это в игре ждало? Задание по вытаскиванию Архонта из болота эмоций, который столько лет страдал от депрессии?..

М-да. Нет слов.

— Думаю, — осторожно заговорила я, вскинув брови, — стоит послать туда Итэра.

Ну, раз в игре этим занимался наш герой, то и тут можно так поступить.

— А когда он справится со всем, то и подойти с нашей просьбой к Эи. Верно? — с вопросом глянула на Венти, который с прищуром улыбнулся.

— Если ты уже не так торопишься, то да, — взмахнул руками Барбатос. — Можно и подождать, пока Итэр туда доберется. Но почву прощупать стоит уже сейчас, если на твое письмо из Инадзумы ответят.

Я изумленно открыла рот.

А потом закрыла.

— Моракс… знал?

Венти легкомысленно пожал плечами, а глаза очень задорно сверкали.

Знал.

То есть Чжун Ли из-за этого мог дать направление на Инадзуму? Не прямо сказать, так намеком?..

— Ох, — я зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. — Какая я глупая.

Барбатос хохотнул, подался вперед и легко обнял меня за плечи.

— Нет, ты — самая замечательная! — уверенно заявил он и потерся щекой об мою щеку, чем вызвал улыбку. Ему очень нравилось так делать в образе элементаля, а теперь и вживую так мог сделать. — И не волнуйся — мне совсем не в тягость жить элементалем. Конечно, речь — та еще проблема. Только и плюсов не меньше, ведь мало кто видит дальше облика и не воспринимает меня всерьез. Но я всегда могу теперь явиться в твоем сне, если ты, конечно, будешь чаще спать, работяга, хе-хе.

— Или же ты превратишь мою жизнь в кошмар, — весело фыркнула и прикрыла глаза, ощущая в груди от этого разговора тепло и облегчение.

На мои слова Венти согласно угукнул.

Барбатос слишком беззаботный и понимающий, чтобы всерьез обижаться или страдать над проблемой. Для него важней состояние близких ему существ, их комфорт и самочувствие. А о себе он думал в последнюю очередь.

— Но я все-таки хочу, чтобы ты поучаствовал в фестивале, — глухо произнесла я и вздохнула.

— Еще немало фестивалей нас ждут впереди, — довольно легкомысленно отреагировал Венти и отстранился, заглядывая в мои глаза своими яркими и хитрыми. — А этот явно приживется в Мондштадте надолго. И будет устраиваться в твою честь.

— Спасибо, — тепло улыбнулась ему.

— Хм-м, как ты смотришь на то, чтобы дать ему название — Пиршество Странницы? — приободренно предложил Барбатос, явно пытаясь сменить тему и переключить меня на позитивный лад. — Мне кажется, оно очень похоже тебе по духу.

На его вопрос я удивленно вскинула брови.

Как-то и не думала о названии, прицепившись к оригинальному, но…

Что-то знакомое. Где-то я слышала нечто знакомое, только…

— Пиршество странников, — удивленно выдохнула и поправила.

— Великолепно! — хлопнул в ладони довольный Венти. — Так даже лучше!

Загрузка...