Между добром и злом. 8 том

Глава 13

Дворец со смерти императора за прошедшую неделю слегка опустел. Чиновники всё так же мельтешили по его бесконечным коридорам, но их будто бы стало меньше. То тут, то там встречались слуги, но и они, казалось, попадались реже. Про свиту и говорит бессмысленно — не стало императора, пропали и они, все прихлебатели, что ходили за них хвостом, заглядывая в рот.

Кондрат и Вайрин застали Его Высочество вместе с Её Высочество в обеденном зале. Под охраной дворцовой стражи они ели в гордом одиночестве. Но при этом почти сразу согласились встретить без промедлений.

— Как будто ждал нас, — одними губами произнёс Вайрин, прежде чем двустворчатые двери распахнулись, впуская их внутрь.

Кондрат уже бывал здесь не в последнюю очередь благодаря императору, который вызывал его сюда во время обеда, выгоняя всех остальных. И, собственно, ничего не изменилось кроме того, что место во главе стола с массивным стулом пустовало. Удивительно, что принц не занял его, а сидел там же, где и раньше.

— Какие люди… — протянул принц, откинувшись на спинку своего стула, когда они вошли в обеденный зал. — Вот они, герои дня! Всего неделя прошла, а ваше расследование, как погляжу, вскрывает самые грязные тайны этого старого замка, да?

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — произнёс Вайрин и оба поклонились в пол, не забыв отдельно поклониться и принцессе, которая ответила скромном кивком.

— Ну что ж, присаживайтесь, — махнул он рукой с таким видом, словно сам был императором. — Рассказывайте, о чём пришли поговорить. Вряд ли заскочили просто потому, что соскучились по мне, верно?

— К сожалению, Ваше Сиятельство, мы… — начал было Вайрин, но тот замахал рукой, останавливая его.

— Нет-нет, сначала присаживайтесь. Прямо за стол. Не хочу глазеть на вас, стоящих, как истуканы. К тому же, гости теперь у нас редкое явление, а соблюдать этот этикет уже не перед кем.

Действительно, не перед кем.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Садиться за один стол с особами императорской семьи было не против правил, если сам член семьи предложил. В отличие от императора, который никому не давал спуску, принц относился к придворному этикету заметно проще. Будто пытался сойти за «своего парня», который может с тобой поговорить и без всей этой мишуры. И тем не менее сейчас, казалось, это было ни к месту. Но окончательно подтолкнула их принцесса.

— Садитесь сюда, — указала она изящным движением руки на свободные места. — Вы же не заставите членов императорской семьи упрашивать вас, верно?

Здесь уговаривать никого уже не пришлось. Они сели на указанные места прямо напротив Агарция, который разглядывал их с улыбкой от уха до уха. Рядом сидела Льен, склонив голову, будто пыталась просверлить тарелку взглядом, не произнося ни слова.

— Ну отпотчевать я вам не предлагаю, вряд ли вы пришли за этим, мистер Брилль и господин Легрериан. Что вы хотели?

— Для вас, Ваше Сиятельство, думаю, не секрет, что… — начал было Вайрин, но тот его перебил.

­— Ближе к теме.

— В связи со сложной ситуацией и нарастающим напряжением между двумя довольно влиятельными сторонами мы бы хотели попросить помощь, — вкратце изложил Кондрат.

— Какого рода помощь, мистер Брилль? — облокотился принц на локти, поддавшись вперёд.

— Поддержка. Секретная служба и Тонгастеры начинают активно действовать в борьбе за власть. Одни выступают открыто против нас, другие предлагают сотрудничество, но понятно, что это будут кабальные отношения. Что бы мы не выбрали, станет только хуже, так как что те, что те кандидаты не самые лучшие для союза.

— Тонгастеры, конечно, обиделись бы на такие слова. А вы, как понимаю, посчитали, что я лучший кандидат?

— Вы наследник престола, — сказал Вайрин. — Тот, кто займёт место на троне в скором времени, имея на это полное право, и поведёт империю дальше…

— А ещё между жадными до всего Тонгастерами и жестокой секретной службой самый оптимистичный вариант.

— Именно, ­— кивнул он.

— Очень… интересное предложение, — кивнул принц. — А что насчёт вашего расследования? Про убийство моего отца? Как оно продвигается?

— К сожалению, из-за проблем с секретной службой, мы пока приостановили его.

— Я думаю, что можно и вовсе в свете происходящего отложить его в долгий ящик, — махнул рукой принц. — Сначала надо вернуть закон в нашу империю, которая, едва спала стальная рука с шей наших верных подданных, сразу начала трещать по швам. Все друг друга убивают, одни объявляют себя новым государством, другие объединяются чуть ли не в армию.

— Мы будем делать всё, что в наших силах, Ваше Сиятельство.

— Что ж… это не тот ответ на мой вопрос, но я вас понял, господа. Что ж, не могу не похвалить вас за то, что вы несмотря ни на что привержены верности трону и закону, и как будущий император, просто не могу отказать вам в помощи. Чего именно вы хотите?

— Нам нужно снять с поста главы специальной службы расследований человека, которого поставила секретная служба, — сразу сказал Кондрат.

— Я думал, вам будет легче его как-нибудь по-другому убрать, — улыбнулся Агарций, взглянув на него.

— Любой способ убрать его иначе, чем законным методом, может потом аукнуться. Надо соблюдать правила, чтобы потом на этом не сыграли остальные.

Правило хорошего тона — играть по закону, даже если ты их, по факту, нарушаешь. Даже самые жестокие режимы стараются хотя бы формально придерживаться закона, в который оборачивают свои преступления. И всё для того, чтобы потом сказать при обвинениях: а у нас всё было по закону, вот.

Здесь тот же принцип. Сейчас они просто начнут устранять всех неугодных, но что потом? Всегда важны последствия, а они будут такими: придут другие и скажут, что это было незаконно. А там и импичмент принцу, если такое здесь есть и тот вообще сядет на трон, и преследование самого Вайрина с Кондратом. Всё должно быть по закону, чтобы потом тебе за его отсутствие не предъявили.

— Что ж, умно, мистер Брилль, — кивнул принц. — Раз хотите убрать его законно, то почему бы не подбросить ему что-нибудь? Раз и готово. И повод будет.

— При всём уважении, Ваше Высочество, мы бы хотели обойтись без этого. Нам нужен даже простой формальный повод, а не подстава.

— Да вам не угодишь.

— Лучше не пересекать столь тонкую грань.

— М-м-м… — принц смотрел на него, и пусть губы просто были растянуты в улыбке, глаза смеялись. Смеялись с каким-то безумством, словно ему рассказали очень смешную шутку. Даже Вайрин заметил это. — Даже так… Хорошо, пусть. Уважаю этот выбор. У меня есть люди ещё верные трону, которые готовы поспособствовать вам. Судья Монтаргбургский поможет вам, скажите, что Его Высочество Барактерианд просит вспомнить о долге перед империей.

— Глава высшего имперского суда судья Монтаргбургский? — уточнил Вайрин.

— Именно. Он знает, как важна империи и поддерживание в ней власти. Сейчас, когда секретная служба лишь пережиток прошлого, который отживает свои последние дни, поверьте, он найдёт способ спустить оставшихся на землю.

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

— О, не стоит благодарности. Наоборот, я благодарю вас за ваше усердие и приверженность к нерушимым законам империи Ангария.

Но сказано это было с таким тоном, что казалось, он больше насмехался, чем говорил искренне. Именно с таким чувством и вышел от него Вайрин и, когда они отошли, негромко произнёс:

— Он мне нравится всё меньше и меньше.

­— Он мне никогда не нравился, — ответил Кондрат.

— Мы как будто заключили сделку с демоном. Я говорю, он убийца.

— Возможно. Но доказать мы этого пока не можем. Сначала надо разобраться с секретной службой и Тонгастерами. Избавимся от них, и, возможно, всё встанет на свои места.

— Хотелось бы, конечно, это сделать пораньше…

Они покинули дворец, направившись прямиком в суд. Мимоходом Кондрат заметил, что на улицах стало заметно больше стражей правопорядка, а кое-где появлялись фургоны, явно принадлежащие солдатам и, собственно, сами солдаты. Они неприметно стояли то тут, то там, не сильно показываясь на всеобщее внимание, но даже этого хватало, чтобы понять — столица готовилась к возможным беспорядкам.

И речь не шла про беспорядки обычных граждан. Как раз-таки обычным гражданам это всё вообще не сдалось. Им бы спокойно жить и получать зарплату. Боялись аристократов, благородные роды представительства, а иногда и родовые поместье которых находились в столице. Как бы не трещала империя, основные службы продолжали служить пока что пустующему трону, что ещё давало надежду на мирное урегулирование.

Высший имперский суд располагался там же, где и все государственные здания. Здесь было рукой подать как до главного отдела империи стражей правопорядка, так и до специальной службы расследований, и до ратуши, и до государственного банка. Но, наверное, именно суд выделялся среди всех них.

Первая ассоциация — Парфенон, где вместо исполинских колонн потолок поддерживали статуи каких-то благородных чуть ли не обожествлённых людей. Явно не боги, в которых верят местные, потому что их не изображают вообще, считая чем-то вроде неуважения, но, возможно, какие-то великие люди из прошлого типа Аристотеля или Платона.

Кондрат уже бывал здесь. И вроде бы людей столько же, но как будто что-то изменилось, и Кондрат не сразу понял, что именно. Охраны стало больше. Помимо усиленной охраны на входе ещё и солдаты, которые стояли то тут, то там. Кто-то явно вознамерился защищать государственные институты даже ценой гражданской войны.

Их пропустили без лишних слов и каких-либо проблем, едва увидели, кем был Кондрат и Вайрин.

­— У Тонгастеров много судей в кармане? — спросил Кондрат.

— Да ты чего, наши судьи — самые неподкупные в мире! — поднял Вайрин палец верх.

— Самому не смешно?

— Смешно, — не сдержался от улыбки тот. — Думаю, с десяток есть, но ключевые роли уже давно прикормлены самим государством. Поверь, судьи высшего суда имеют такие преференции, протекцию и получают столько, что никто так не подкупит. Слишком хорошо устроились, чтобы терять такое место. Сам понимаешь, влияние.

— Остальные не так хорошо прикормлены, как я понимаю.

— Прикормлены, но людям ведь всегда мало. Только высшему суду достаточно для скромной жизни, — издал он смешок.

— Ты знаешь этого судью Монтаргбургского?

— Слышал от отца. Говорит, мужик кремень. Не ссыт ни перед Тонгастерами, ни перед Путерсшмайтами… пока герцог был жив, конечно.

Кондрат вспомнил Путерсшмайтов, главу рода которых обвинили в торговле оружием и тот наложил на себя руки. А ведь они тоже пытались свергнуть императора. Значит ли это, что они поддерживают принца? Если так, то у него нарисовался крепкий тыл, влияние которому тот мог вернуть одним взмахом руки, едва станет императором.

— Он поддерживает принца? — уточнил Кондрат.

— Ну раз тот нас послал к нему…

— Чтобы он не послал уже нас.

— Не пошлёт, — отмахнулся Вайрин. ­— Так, а вот мы и на месте.

Они постучались в дверь и заглянули внутрь. Их встретила приёмная со секретарём, которая явно скучала за столом.

— Господин Монтаргбургский сегодня никого не принимает, — пропищала она.

Слишком молодая для того, кто что-нибудь бы умел или смыслил в делопроизводстве.

— Боюсь, сегодня ему придётся принять нас, — Вайрин вытащил свою корочку. — Защитник императорского двора Вайрин Легрериан. Мой товарищ, глава сыскного отдела специальной службы расследований Кондрат Брилль. Мы по делу государственной важности.

— Я… я сейчас спрошу, — встрепенулась она.

Спросила. Обернулась и пригласила внутрь. Отказывать в приёме им не стали.

Судья Монтаргбургскоий вопреки ожиданию Кондрат оказался довольно коренастым мужчиной, чьи чёрные волосы ещё не полностью захватили голову. Удивительно молодой для своей должности, учитывая, что чаще всего в этом мире на них были разве что уже старики. Эдакий невысокий ирландский боец с большими кулаками, иначе и не опишешь.

— Господа, присаживайтесь, — сказал он, кивком указав на стулья и уже доставал камертон, явно ожидая серьёзного диалога. — Дорогая, закрой дверь.

Дорогая…

Кстати, а ведь они похожи. Кондрат сначала подумал на секретаршу-любовницу, но ведь это могла быть и дочь. Как раз работа секретарём для женщин этого мира была нормальной практикой, а тут и тёплое место. Значит кумовством всё-таки промышлял, а отсюда следует, что в вопросах он не был столь принципиален. Кондрат боялся, что тот пойдёт на принцип при их просьбе, но сейчас все опасения ушли.

— Господа, прошу вас, — начал судья, едва камертон начал издавать едва заметный писк на уровне слышимости. — С чем вы пришли ко мне? Глава отдела специальной службы и страж императорского двора не частые гости.

Низкий приятный уверенный голос человека, который не боится никого и привык, когда боятся именно его.

— Мы от Агарция Барактерианда, — произнёс Вайрин, и тот сразу поменялся в лице.

­— И чего принц желает? — его тон изменился, стал более холодным и даже жестоким. Сложно было представить, что они действительно сотрудничают.

— Глава специальной службы расследований. Надо как-то избавиться от него, и нам сказали, что вы можете в этом помочь.

— Зачем вам это?

— Над лишить её влияния, — ответил Вайрин.

— Зачем вам это? — повторил он твёрже, явно ожидая другой ответ.

— Они похитили мою жену, что попытаться надавить на меня, — произнёс Кондрат. — С другой стороны на нас давят Тонгастеры. У нас есть то, что они оба хотят получить, и едва мы уступим одной из сторон, как та сразу наберёт неконтролируемую силу.

— Компромат на Тонгастеров, я полагаю, — кивнул судья. — И вы выбрали принца, как вариант между одним злом и другим.

— У нас не осталось выхода. Остальные варианты ещё хуже.

— Но вы отдаёте себе отчёт, что он, скорее всего, убил нашего императора, верно?

— Да, — кивнул Вайрин. — И тем не менее мы пока не смогли этого доказать…

— И не докажете. Вы не можете вызвать его на допрос, а у нас нет органа, который дал бы на это добро.

— Но вы могли бы дать добро допросить Тонгастеров, ­— заметил он. — Они тоже могут быть причастны к убийству.

— Я могу, но не верю, что это провернули они.

— Мы верим.

— Вера — это хорошо, но мотивов куда меньше, чем у принца и даже директора секретной службы. Не делайте удивлённое лицо, наша судейская коллегия уже давно обсудила это и выдвинула доводы, кто, скорее всего, за всем этим стоит. Итак… — он пододвинулся ближе. — Вы хотите убрать главу специально службы. Что изменит это?

— Служебный ресурс, — ответил Кондрат. — Я не могу задержать главу секретной службы, так как моё решение сразу отменит мой непосредственный начальник. Господин Легрериан не может использовать стражу или гвардию, так как у них нет таких полномочий, а тот, кто мог бы их ими наделить, уже мёртв. Стража правопорядка слишком мелковата и не станет с ними связываться.

— Справитесь?

— Специальная служба расследований имеет и ресурс, и право, и силу сделать это, так как секретная служба со смертью императора потеряла свою неприкосновенность. И у нас есть много поводов предъявить обвинение и на основе его задержать директора и не только. Так же мы сможем взять под контроль стражей правопорядка, не позволив перейти влиянию на них тем же аристократам. Этим самым мы сможем удержать контроль над столицей. Контроль над столицей — контроль над империей.

— Хороший план, мистер Брилль, — кивнул он. — И кого вы хотите туда поставить?

— Мне всё равно, — ответил тот без раздумий.

— Всё равно? — поднял брови судья.

— Да. Лишь бы тот был лоялен власти и делал всё без лишних вопросов и слов. Сейчас главное сохранить власть за институтами власти империи, а дальше всё решится и так.

— Необычно интересный ответ, — протянул он. — Что ж, ради такого я готов пойти на некоторые хитрости, чтобы помочь вам. Например… отлично подойдёт номинальное руководство и необоснованная постановка на должность. Но при этом я хочу, чтобы и вы пошли мне на встречу.

— Вам нужен компромат на Тонгастеров, — сразу понял, о чём идёт речь, Кондрат.

— Именно. Может мы и разных взглядов на ситуацию, но цели у нас схожи. Поэтому, как говорят люди, поможем друг другу в это сложное время. Что скажете на этот счёт?