Между добром и злом. 8 том

Глава 8

Императора убили. Теперь ни у кого не в этом было сомнений. Украденный яд, смерть императора, подсунутая в бутылёк вода заместо отравы — всё отлично складывалось в одну картину. И даже Вайрин, который очень хотел, чтобы дед помер своей смертью, и всё решилось простой сменой обладателя трона не мог отрицать очевидного.

— Теперь мы точно знаем, что император был убит, — произнёс Кондрат, вышагивая по небольшой комнате, которую они заняли для совещаний.

— Собственно, как я и говорил, — кивнул директор. — Думаю, что искать убийцу не надо. Мы все знаем, кто это был.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Да, догадки действительно были. Принц, который имел и мотив, и возможности ложился на это идеально. Но одно дело подозревать и совершенно другое — быть уверенным.

— Доказательств нет, — бросил Вайрин.

— Да неужели?

— Не, а знаешь, дядь, иди, попробуй сказать ему, что он виновен в смерти отца. А я посмотрю, что с тобой сделают без доказательств, — оскалился он в ответ на недобрый взгляд директора.

— Хватит, — Кондрат лишь слегка поднял голос, но этого хватило для того, чтобы заставить их обоих перестать собачиться. — Можно обвинять сколько угодно любого, но без доказательств это просто сотрясание воздуха. У Его Величества, каким бы императором он ни был, было полно врагов и без принца. От аристократов до очень отчаянных служанок.

— Да только служанки не имеют доступ к хранилищу, — фыркнул директор.

— Именно, ­— кивнул Кондрат. — И мы уже сузили круг подозреваемых. Если в этом участвовала прислуга, то как исполнитель, не более. Надо начать со специальной службы расследований, раз яд был украден оттуда. Это поможет нам сузить круг подозреваемых.

— А что будем делать с остальными в замке? — спросил Вайрин.

— Выпустим, — ответил директор. — Мы можем бесконечно держать их взаперти, а снаружи уже и так догадались, что происходит. Покажем силу и уверенность в своей позиции. Пока принц не приговорён…

— Если будет приговорён, — добавил Вайрин. — Интересно посмотреть, как ты ему это в лицо говоришь.

— Как придёт время.

— Ну-ну, — усмехнулся он и повернулся к Кондрату. — Так что, что делать будем?

— Искать убийцу, — ответил он невозмутимо. — Можно было сколько угодно спорить о том, кто был убийцей, но стоит начать именно со специальной службы. Просто потому, что туда имело доступ ограниченное число лиц. Ключ был у меня, у директора и у специальной службы расследований. Надо начать именно с него, после чего посмотреть связи всех присутствующих в замке.

— И как мы это выясним?

— Возьмём отпечатки пальцев. Начнём с малого, а там дальше посмотрим по обстоятельствам.

Директор согласно кивнул. Предложение звучало резонно. До тех пор, пока Вайрин ен задал интересный вопрос.

— А мы уверены, что там вообще был яд?

— Наша лаборатория брала пробы, — ответил Кондрат. — Там был яд замедленного действия.

— Да, это, конечно, всё круто, но… — Вайрин поморщился, — а что если яд тогда и подменили? Не, вы ток не перебивайте и ловите мысль. Манхауз и его дружбан из военной разведки собираются травить императора, верно?

Кондрат и директор не ответили, но, понятное дело, были согласны.

— Ну во-о-от. А яд их уже вскрыли, а это угроза всем планам. А что делать в такой ситуации? Подменить его, естественно. Делать вид, что вот он яд, в бутылочке у всех на виду, но на деле он уже в другом бутыльке. Это ведь логично, не заказывать же новый. Как раз, пока он там держал коробку у себя, мог перелить, а желающим самим взглянуть показывать воду.

— Тогда он бы передал её в службу военной разведки, — сказал Кондрат, — но после случившегося, насколько я понимаю, — его взгляд перекочевал на директора, — всех, кто мог быть причастен, казнили.

— Казнили, — кивнул директор.

— И тут мы получаем, что яд мог затеряться и всплыть только сейчас, — кивнул Вайрин. — В руках тех, кто заинтересован в смерти императора.

— Принц, — тут же сказал директор.

— Да какой блин принц? — фыркнул он. — У нас половина империи была в этом заинтересована.

— Это измена! — чуть ли не вскочил директор, на что Вайрин смотрел с усмешкой.

— Измена? Измена — это игнорировать факты, которые могут поймать убийцу. И ты их игнорируешь, дядь. Поэтому, если уж говорить про изменщиков, то задумайся ещё раз, кто к ним больше подходит: я, что говорю правду ради того, чтобы наказать виновных, или ты, который от неё отворачивается, и тем самым мешает раскрытию преступления.

Кондрат молча наблюдал за тем, как они собачатся, даже не пытаясь вмешиваться. Слушать. Слушать — вот в чём сила. Слушать, слышать и запоминать. Конечно, он не говорил, что кто-то из них предатель, и тем более уж Вайрин, которого он очень хорошо знал, однако, сами того не ведая, они были способны подбросить очень интересные мысли.

— Директор, — обратился к нему Кондрат. Тот до сих пор упорно скрывал своё имя и никто, судя по всему, его не знал. — Вы занимаетесь безопасностью императора?

— Этим занимается ваш друг, мистер Брилль.

— Я говорю не про мнимую безопасность, а настоящую.

— Да, — кивнул тот, прищурившись. Почувствовал что-то нехорошее в его словах. — Хотя я не могу отвечать за всё.

— И за еду вы отвечали, верно?

— Вы на что намекаете?

— Ни на что. Я хочу знать, кто проверяет еду императора, кто был дегустатором и виночерпием, — ответил Кондрат. — Единственный способ отравить императора, который я вижу — еда или напитки. Так кто-нибудь проверяет еду?

— Мы поставили своих людей туда.

— Каких?

— Я поговорю с ними, — поднялся он.

— Мы поговорим с ними. Все втроём, — сразу осадил слишком рьяно вскочившего директора Кондрат.

— Погоди я думал, мы начнём с специальной службы, с яда, — поднялся следом Вайрин. — Ну типа попытаемся отследить его путь, как обычно делали.

— Пойдём с двух сторон, ­— ответил он.

В их случае самый очевидный и простой способ отравить императора — это добавить яд в еду. Быстро и надёжно, яд сто процентов окажется в организме, и ты уже ничего не сделаешь.

На этот случай у каждого императора, любят его в народе или нет, были те, кто проверяют еду на яды, потому что даже у самого любимого правителя будут враги. Чего говорить о Натариане Барактерианде, который благодаря своему характеру и правлению имел их просто в избытке. И рано или поздно кто-то из них решит отравить императора, и как раз здесь вперёд выступали дегустаторы и виночерпии. Один проверял еду, а если точнее, каждую составляющую блюда перед тем, как его подадут на стол, а другой пробовал вино. Те же самые телохранители, только по еде.

Как они теперь видели, не сильно это и спасло императора-самодура. И от того было хуже, потому что мотив был чуть ли не у каждого третьего, а то и второго. Конечно, первым в списке был принц, однако и без принца хватало тех, кто бы с удовольствием вскрыл глотку императору, особенно после всего того самодурства, что тот творил, нарушив главное правило — никогда не иди против лояльных тебе.

Они поднялись в столовую императора, где Кондрат в последний раз видел его живым. Вдоль пустого стола до самого угла, где за небольшой шторой пряталась дверь. Дальше коридор и небольшая комната со столом, тележкой для еды и шахтой, по которой эту еду поднимали с кухни наверх. Сейчас здесь скучало сразу три человека: одна служанка и двое мужчин.

Едва Кондрат, Вайрин и директор вошли, они подскочили так, будто пытались взлететь, пробить потолок и умчаться прочь в небо. Не успели они ещё войти, как троица уже кланялась.

— Подняли головы, ­— голос Кондрата заставил их сразу испуганно выпрямиться. — Кто из них?

Директор указал на двух мужчин.

— Эти двое. Этот у нас дегустатор, этот виночерпий.

— А девушка?

— Помогает с едой.

— Помогает с едой… — протянул Кондрат, разглядывая их. Под его взглядом они словно стали чуть-чуть меньше. — Хорошо… Ты останься, остальные ждите за дверью.

Оставил он виночерпия. Не просто так. Знать, да и император пили вино почти всегда. Для некоторых это было что-то типа воды, просто пойти, выпить вина, когда жажда мучает, даже несмотря на то, что вопрос с чистой вопрос здесь уже решили.

— Значит… — окинул Кондрат виночерпия с ног до головы взглядом, — вы проверяете вино на яды, я верно понимаю?

— Абсолютно, ­— кивнул тот быстро.

— Любое вино?

— Любое, что приносят.

— Приносят куда?

— Его величеству, естественно, — ответил мужчина испуганно. — Всё вино, что достают из винного хранилища, я пробую лично, и потом лично отношу его к месту, где Его Величество желал испить его.

— А если яд подействует не сразу? — спросил Кондрат.

— Так я и не сразу заношу, господин. За то время, что мы несём, яд бы подействовал.

Ну как бы сразу не сразу, как они видят. Хотя этот человек выглядит вполне себе здоровым и сильным.

— В последнее время Его Величество просил вина?

— На обед. На ужин. На завтрак он предпочитал чай, господин. Ещё на вечер он мог попросить недопитую бутылочку к себе. Или новую попросить.

— К себе, — повторил Кондрат.

— Да, господин. Даже если бутылка уже была днём открыта и проверена, я всё равно проверял повторно вино прежде, чем отнести его Его Величеству. Обязательно, так как мало ли что могли туда добавить между приёмами пищи. Поэтому всё вино, что ему поступало, оно было безопасным. Я могу поставить на это свою жизнь.

Но в словах виночерпия было интересно отнюдь не то, что как он носил императору вино, а тот факт, что вино потом стояло у императора в покоях. А ведь император иногда устраивал аудиенции прямо у себя просто из-за банальной лени. Любой мог прийти, чтобы доложить ему о чём-то, а там стоит открытая бутылка вина или бокал. А что в таком случае мешает между делом и яду капнуть туда? Ведь стражи в личных покоях не будет, они стоят обычно снаружи.

— Получается, вы оставляли бутылки в его покоях, я прав? — уточнил Кондрат.

— Да, как просил Его Величество.

Собственно, именно это и было важным моментом. Смысла в опросе дегустатора Кондрат уже не видел, и тем не менее поговорил с ним, получив уже очевидные ответ: да, проверял, да сразу после этого сопровождал и подавал. Да, за время контроля никто к еде не подходил. А значит…

— Вы доверяете этим людям, директор? — спросил Кондрат, едва всех опросил.

— Этим двум? Да, доверяю.

— Почему? Откуда вы уверены, что они не стали бы подбрасывать в еду яд, пока везли её императору?

— Потому что они связаны с секретной службой, — ответил он честно. ­— Это проверенные люди, которым я бы доверил и собственную жизнь, здесь могу ручаться, как за самого себя.

— Хорошо.

— Ты ведь подумал, что яд могли подкинуть, пока бутылка была в покоях императора, верно? — Вайрин и сам всё уже догадался, куда метил Кондрат.

— Да, была именно такая мысль, — не стал он отрицать. — Ведь император иногда принимал посетителей в покоях, верно? Туда заходили слуги. Служанки те же. И что самое главное, стража будет караулить у дверей, а значит не будет лишних глаз. Отличный и единственно возможный момент, чтобы незаметно отравить в нашем случае вино, которое он выпьет.

— Ну подтвердить это можно лишь самой бутылкой, а её наверняка выбросили… — вздохнул Вайрин.

— В любом случае, сколько действие яда? Два дня? От силы три? Нужны списки всех, кого он мог принимать вечером, пока был один.

— Два дня назад вечером он принимал принца, — неожиданно произнёс директор. — Тот настойчиво к нему просился, хотел что-то сказать, вот прямо терпеть не мог до следующего дня. Я так и не узнал, о чём они говорили, но встреча прошла на повышенных тонах.

— Вы узнали это от стражи? — уточнил Кондрат.

— Да.

— Не думал, что перед тобой отчитывается моя стража, — фыркнул Вайрин.

— До смерти Его Величества передо мной отчитывались все, — усмехнулся он недобро. — Ты нужен был просто как дань традиций, лошадь, на которую никто и никогда не сядет. То, что у тебя появилась власть, это лишь временная случайность и влияние Тонгастеров. Кстати, о них, главный советник тоже был у императора, примерно дня два назад…

— Ты ведь решил записать в посетителей всех своих врагов, не так ли? —­ прищурился Вайрин. — Ты ведь тоже, дядь, ходил к нему каждый вечер с отчётом.

— Да. И я не скрываю этого, — выпятил тот грудь.

— Мы начнём с прислуги, — перебил их Кондрат. — Императору начало становиться резко хуже за два дня перед смертью. Следовательно, накануне его и отравили. Поэтому надо задержать всех слуг и поместить под стражу. И не в вашу темницу, — сразу он предупредил он директора. — Они не задержанные и не подозреваемые. Наверняка кто-то что-то видел или слышал, поэтому нам надо не запугать их, а заставить поверить, что они могут помочь.

— И кто-то из этих грязных оборванцев окажется убийцей, — фыркнул директор.

— Тем лучше. Не надо будет искать по всей округе. Поэтому, начнём, господа.

Всех гостей уже выпустили из дворца императора, и теперь новость быстро и неуклонно разлеталась по столице и за её пределами, словно чума. А это значило, что у них было мало времени. Надо было найти убийцу, и дело совсем не в справедливости.

На кого сразу подумают все? На принца. Сын убил отца за трон. Он не сядет на трон, и будет действительно тяжёлые времена, где каждый будет рвать империю на части ради себя любимых. Единственное ­— найти убийцу, что оправдает принца и позволит сохранить централизованную власть или же засадить его за убийство. Правосудие может немного остудить пыл несогласных, а там глядишь договорятся.

Как бы то ни было…

Директор был быстрым и жёстким — он не церемонился с теми, кого считал не по статусу к себе. Слуг и служанок его люди хватали где не попадя и тащили, сопротивляющихся, плачущих и оправдывающихся под замок. Рядом маршировала стража, которая контролировала, чтобы никого ненароком не утащили в подвалы дворца. Кое-как секретная служба и стража смогли найти общий язык и работать вместе.

Между этим поиском подозреваемых Вайрин смог найти свободную минуту, чтобы подойти к Кондрату со своими подозрениями.

— Слушай, Кондрат, не хочу показаться параноиком…

— Не покажешься, — отозвался он, глядя на то, как схватили ещё одну перепуганную служанку и утащили её.

— А ты… не думал на директора?

— Думал, — не стал отрицать Кондрат.

— И я думал. Ведь реально, он каждый вечер ходил к императору. Каждый вечер проводил с ним время наедине. Ни стражи, ни чужих глаз, ни чужих ушей. Столько времени, чтобы добавить яду.

— Это ничего не доказывает, Вайрин. У меня тоже была аудиенция в покоях императора.

— Да, но не в тот день, с которого ему стало хуже! — возразил он. — А теперь посмотри чуток шире, Кондрат. У него везде свои люди, верно? Манхауз ушёл и он тут же поставил туда своего человека. Человека, который имел прямой доступ к уликам, включая яд. Как бы…

— Мотив? — спросил Кондрат.

— Мотив? Да любой! Он мог… я не знаю, он мог впасть в немилость. Ведь император грозился всех повесить, и вполне возможно, что угроза директору была не просто угрозой. Вспомни, он отвечал за безопасность, а император в последнее время именно на неё и жаловался. А что, если Его Величество разочаровался в нём? А директор не хочет помирать. Да никто бы не хотел.

Идея была интересной. И, учитывая обстоятельства, имела право на существование. Мало верилось в то, что это бы провернул обычный человек, а директор со своими людьми вполне неплохо подходил на роль убийцы. Да, он сам настаивал на том, что императора отравили, но и это ничего не доказывало. Директор мог банально понимать, что всё всплывёт, и первым указывать на это, чтобы отвести подозрения. Да и его должность обязывала ко всему относиться с подозрением.

— Нужны доказательства, — сказал Кондрат. — Для начала нужен ящик с уликами. Снимем с него отпечатки и посмотрим, что там можно найти. Я лично относил его в хранилище улик, а значит на нём должны были быть только мои отпечатки. А там дальше будет видно.