Между добром и злом. 8 том

Глава 18

Кондрат заметил правильно, что секретная служба сама даст знать о том, что сделала с теми сотрудниками, кого похитила.

Пока они организовывали эвакуацию членов семей людей из специальной службы расследований, на крыльце центра кто-то оставил небольшую коробку. Кондрат узнал о ней только по возращению, когда уже на входе один из охранников, бледный, как мел, попросил зайти его в главный зал.

Сыщики и люди из внутренней службы безопасности столпились вокруг одного из столов, на котором лежала тот самый злополучный открытый ящик. Уже по лицам присутствующих Кондрат уже примерно понимал, что увидит внутри, и тем не менее увиденное его всё равно заставило поморщиться — мерзкий запах железа и свежего мяса улавливался уже в дверном проёме.

Сотрудники молча расступились, позволяя ему подойти и личной взглянуть на не самое приятное зрелище. Глаза, пальцы, несколько языков, три кисти рук, с десяток сердец — и всё в залитой изнутри коробке, которая приковывала взгляд так же сильно, как вызывало стойкое отвращение отвернуться и продышаться.

Все в комнате смотрели на реакцию Кондрата. Никто не произносил ни слова, но у всех был один и тот же вопрос — что делать дальше. И Кондрат их понимал, у любого руки опустятся, глядя на подобное, ведь это зверьё, судя по размеру сердец, не пощадило даже детей. Всех убили, словно грязные мясники, сбросив потроха в один ящик.

— Я думаю, что теперь все видят, почему надо остановить эту мразь, — негромко произнёс Кондрат.

— Тебе легко говорить, ведь у тебя нет семьи, — заметил один из мужчин. — Нет детей, за которых ты дрожишь и думаешь, а не делает ли какой-нибудь урод с ними нечто подобное.

— Именно, — громче произнёс Кондрат, окинув взглядом присутствующих. — Именно этого они и хотят. Именно этого пытаются добиться сейчас, понимая, что их дни сочтены. Чтобы вы не горели желанием упечь этих тварей в пыточные, где они будут умирать долго и болезненно, а боялись. Боялись за родных и обвиняли меня.

— Я вас не обвинял… ­— смутился тот сразу.

— Я знаю, что ты не обвиняешь меня, — кивнул он. — И я знаю, что нечто похожее сейчас чувствует каждый из вас. Каждый. Но нельзя страху взять вверх. Нельзя простить этим ублюдкам то, что они сделали с нашими товарищами!

Его голос становился всё громче и громче. Кондрат понимал, что от него ждут реакции. Люди хотят услышать поддержку, хотят чувствовать, что они не одни, что хи не бросили разгребать всё это дерьмо в одиночку. Даже если это взрослые мужики, которые повидали в своей жизни всякое дерьмо.

— Думаете, что там лежит? ­— кивнул Кондрат на коробку. — Там не только части тел взрослых. Там ещё и от детей части тел. И этим самым они хотят сделать только одно — запугать. Запугать нас. Показать, что они готовы на любые зверства. Заставить верить, что в следующий раз на их месте окажется именно ты. Они хотят, чтобы каждый думал не о общей цели, отчистить империю от этого мусора, а только о себе. Они хотят разделить нас, потому что это единственной способ нас победить! Разделяй и властвуй — так они работают! Чтобы сейчас каждый испугался за свою семью и посла меня подальше. Так они лишат нас координации. После, чтобы каждый пытался защитить только свою семью, и именно так они заставят каждого из нас остаться одними. И тогда по одному они нас и перебьют всех! А кого не убьют, тот будет до конца дней бояться, что эти ублюдки вот-вот вломятся и всех убьют!

Кондрат окинул всех взглядом. Он не обладал ораторским искусством, но сейчас хотел до каждого достучаться и объяснить, чего добивается враг. Того, чтобы они сейчас отвернулись от него, и оставшись без единого управления просто разделились. Остались одни в толпе, где их будет легко запугать или перебить.

— Я знаю, что вы боитесь за свои семьи. И я ни сейчас, ни когда потом не буду вас в этом упрекать, потому что это нормально. Потому что любовь и порядочность и отличает нас, сыщиков специальной службы расследований, людей, что стоят на границе между добром и злом, от этого зверья. И тем не менее мы должны держаться вместе, иначе по одиночке нас перебьют. А что касается семей, то, я думаю, вам известно, что мы предприняли.

Он пробежался взглядом по присутствующим. Пусть никто им официально не объявлял этого, но да, они знали.

— Вы знаете, что мы предприняли все меры, чтобы обезопасить ваши семь. За высокими стенами под стражей вооружённых людей, куда ни одна муха не залетит, они будут в безопасности.

— Ну императору это не помогло, — сказал кто-то и другие рассмеялись, пусть слегка и нервно. Раз смеются, значит всё не настолько плохо.

— С Его Величеством отдельная история, — ответил Кондрат. — Но сейчас туда ни один ублюдок не заберётся. А если какие-то и остались, палачам с недавних пор очень скучно в подвалах замка. Они хитрые, они умеют работать, но они трусы не самоубийцы или фанатики, которые готовы жертвовать собой ради цели своего директора. А теперь оглянитесь и скажите, кого видите вы сами?

Присутствующие действительно огляделись по сторонам. Кондрат тоже огляделся. Собрались послушать даже люди из других отделов. Тут был и Вайрин, и Дайлин, которая смотрела на него и улыбалась.

— Мы не самая приятная компания, да? Нас тяжело назвать очень хорошими людьми, но именно мы и нужны империи. Мы боремся не за славу и известность, не ради признания и медалек — это не то место для подобного. Мы боремся потому, что только в наших силах защитить людей, у которых нет силы, смелости или духа сопротивляться всяким ублюдкам и чудовищам. Мы боремся, чтобы простые люди могли жить в мире и спокойствии, не боясь выходить на улицу. Боремся, чтобы защитить будущее нашего народа. Чтобы наши собственные дети могли выходить на улицу без страха, играть с другими и радоваться жизни, никогда не узнав того ужаса, что видим мы чуть ли не каждый день.

Он выдержал паузу, чтобы люди смогли переработать услышанное, после чего продолжил.

— Да, император мёртв, и ваши клятвы технически сняты. Можете послать всё и уехать с семьёй с чистой совестью. Но именно сейчас мы нужны как никогда, потому что ублюдки, людоеды и детоубийцы решили, что могут творить что хотят и им за это ничего не будет. Их не остановит ни обычный народ, ни стражи правопорядка, потому что именно мы умеем сражаться против подобного сброда, — Кондрат окинул взглядом собравшихся. — И нет, мне не легко говорить, потому что мою жену тоже похитили, а я даже не знаю, жива она или нет. Похитили лишь потому, что я перешёл им дорогу. Вы вольны делать что хотите, не буду осуждать вас, но я останусь. Я буду бороться и давить эту мразь, пока не передавлю их всех или пока не убьют меня, потому что не хочу, чтобы эти лживые холодные твари победили и продолжали решать, кому жить или умереть убивая по ночам всех неугодных без суда и следствия. Потому что это мой долг. Потому что я не могу иначе.

Кондрат в первый, и очень надеялся, что в последний раз читал речь перед толпой народа. Он не был мастером слова, который умеет вселять в людей воодушевление. Вселять страх и неуверенность — это пожалуйста, но воодушевление…

И тем не менее его слова словно бы нашли отклик у людей. Нет, ему не аплодировали и не скандировали его имя, здесь не клуб черлидерш или мальчиков-скаутов, тут люди совершенно другого уклада и назвать некоторых даже хорошими было сложно. Но видел, как люди становятся суровее, как в их взгляде появляется та самая жажда крови и ярость, украдкой кивки в знак согласия. Они будто расправили плечи, почувствовав, как их всех объединяет одно — ненависть к ублюдкам, для которых не существовало границ.

— Хорошая речь, — тихо шепнула Дайлин, когда он проходил мимо.

Хорошая или нет, но главное, что людям задали вектор движение, и они понимают, как важно именно сейчас держаться вместе. А когда семья под надёжной охраной, бороться с ублюдками всегда легче.

Вайрин тоже был тут как тут.

— Знаешь, тебе только оратором работать, — хмыкнул он.

— Надеюсь, что это последний раз, когда мне приходится так делать, — ответил невесело Кондрат.

— Так каковы наши планы?

— Воспользуемся ресурсом, которого нет у секретной службы.

— Каким же?

— Хочешь найти крыс — натрави на них других крыс, — ответил Кондрат.

Секретная служба пряталась в городе, это понятно. Надо было просто найти её, вычислить, где ублюдки затаились, где место сбора и штаб. Но прочесать даже всеми силами специальной службы расследований и всех отделов стражей правопорядка весь город было невозможно. И это был тот самый случай, когда настала пара расчехлять все свои возможности, чтобы малым злом уничтожить большое.

Секретная служба практически всегда имела дело с аристократами, видными деятелями, политиками и просто влиятельными людьми. Её задачей была охота в верхах сословий, когда специальная служба расследований имела совершенно другую направленность. Когда те были скорее репрессивным аппаратом, они защищали закон и преследовали тех, с кем не могли справиться обычные стражи правопорядка. А это зачастую криминал: всевозможные торговцы наркотиками, оружием, обычные бандиты и группировки, которые держали под собой целые районы.

Секретная служба никогда не совалась в подобное, но специальная служба расследований буквально жила настоящей работой, искоренением всей грязи на улицах, что подрывала империю. И естественно, имела выход как на весь этот сброд, так и на информаторов, которыми мир полнился.

Преступники были преступниками везде. Они объединялись в группировки, делили территории на зоны влияния, искореняли конкурентов и тех, кто мог помешать им вести бизнес. И как и любое зло, оно было необходимым злом. Контролируя эти группировки, специальная служба могла контролировать общую криминальную обстановку. Они же неплохо помогали искоренять всевозможных шпионов, провокаторов и всякого рода агитаторов.

Но сегодня у них была иная задача.

Цертеньхоф поднял всех информаторов в то время, как Кондрат отправился навестить местных боссов криминального мира. Обычные преступники, которые силой, хитростью или харизмой смогли подчинить себе остальных. Сегодня их собрали вместе.

Небольшая тёмная и грязная деревянная комната в одном из многочисленных домов бедных районов столицы, где был только стол да такие же потёртые табуретки. Единственный источник света, небольшое подобие люстры со свечами.

Вокруг сидело пятеро человек. На кого здесь не взгляни, все обычные люди. Одни выглядели, как самые обычные граждане города, другие, словно грузчики или вышибалы. Разве что единственная женщина, выглядящая, как зловещая гадалка средних лет, немного выбивалась, но никому не приходилось сомневаться в её умении отнимать человеческие жизни.

Взглянешь, и не подумаешь, что именно эти люди контролируют обратную сторону города. И сегодня их всех настоятельно пригласили встретиться.

Последними пришла шестая сторона.

Кондрат вошёл в комнату.

Его неспешные шаги отдавались лёгким дрожанием деревянного пола. Половину лица закрывала широкополая шляпа, а ладони в кожаных перчатках, большие и тяжёлые, казалось, могли спокойно раздавить череп. Он одним своим видом уже вызывал если не уважение, то неприятное чувство опасности.

Он сел за стол. За его спиной выстроилось пять человек. Ни у кого не было оружия, но сомневаться не приходилось — маги. Гадалка поняла это первой.

— Я не буду ходить вокруг да около, — произнёс он тихим голосом, но все всё равно отлично его услышали. — Вы знаете, из какой я организации, иначе бы не пришли на встречу. И от вас мне нужно только одно — чтобы вы выполнили одно поручение, после которого можете заниматься дальше своими делами.

Кондрата, конечно, кривило от того, что он идёт на сделку с такими людьми, буквально разрешает нарушать им закон, однако пока другого варианта не было. Им они были нужны, чтобы вытравить людей гораздо хуже, а вот как всё уляжется, можно будет уже заняться и ими.

— А если мы откажемся? — спросил один и мужчин, который был похож на снеговика из валунов. Большой, крепкий и борзый. Явно брал свою позицию силой.

— Если вы откажетесь, я сожгу всё, что принадлежит вам, — ответил Кондрат. — Мне не потребуется ни разрешения, ни какого-то решения суда. Вы сейчас здесь лишь потому, что нужны нам. Но если вы не нужны, какой толк мне сейчас вас оставлять?

— А у вас хребет не хрустнет? — спросил другой бугай. Видимо, у них это было особенностью Большая мышечная масса при маленьком мозге, так как все остальные молчали. — Я слышал у вашей службы сейчас и так проблемы.

— Ты думаешь так, «Валун»? — спросил он, использовав его кличку. — Или правильнее тебя назвать Исайк Пайро, живущий по адресу Нижней Ручей три и два, сын шлюхи Алоны и мельника Застана? Думаешь, длины не хватит сломать тебе шею и сжечь твой бордель, игорный клуб, мясную, четыре склада с контрафактом и незаконную букмекерскую кантору? А ведь я могу убить тебя прямо сейчас.

Кондрат кивнул на него, и не успел Валун сделать что-либо, как его руки примёрзли прямо к деревянной столешнице, заставив его негромко вскрикнуть и заскрежетать зубами. Хорошая выдержка.

— Что конкретно вы хотите от нас? — спросила гадалка, которую все так и называли, «Гадалка».

— В городе появились ублюдки, которые должны быть найдены. Шпионы, которые расшатывают обстановку в столице. Они прячутся где-то здесь, и нам надо их найти. Люди скрытные, нелюдимые, жестокие убийцы, даже говорить с кем-то не будут. Лучше описать, чем подозрительные личности, не получится. Они появились относительно недавно, в последние дни. У них есть место, где они собираются. Возможно, проживают с семьями. Найдите их, и можете продолжать заниматься своими делами. Если же нет, то нам самим придётся спуститься в ваши трущобы. И вам это очень не понравится, я вам гарантирую.

Все молчали. Все всё поняли. Им не нужны были проблемы. Они спокойно жили и вели свой грязный бизнес. И чтобы сейчас силовые структуры перерывали всё вокруг, им было тем более не нужно. А потому у них только что появились личные счёты к тем, кто поднял шумиху к столице, который мешал их бизнесу.

— Они нужны живыми? — спросил невзрачный мужчина в очках.

— Просто найти и сообщить нам. Мы сами решим вопрос. Ни трогать, ни пытаться контактировать, ни что-либо ещё. Сразу. К нам, — отчеканил Кондрат, после чего посмотрел на «Валуна». — Мы друг друга поняли?

— Да, — сквозь зубы произнёс тот.

— У нас будут проблемы с тобой?

— Нет.

— Это то, что я хотел услышать, — Кондрат махнул рукой и встал с табуретки.

В то же мгновение руки громилы тут же оттаяли от столешницы. Тот потёр руки, стрельнув в Кондрата злобным взглядом, но ничего не сказал. И не скажет. Каким бы туповатым он ни был, но отлично понимал, что потеряет куда больше, чем получит, если свяжется с такими людьми. Если вообще что-либо получит.

А ведь так было бы прекрасно, возьми они их сейчас и повяжи на этом же столе. Но нет, нельзя, слишком нужны они были здесь и сейчас. То, что эти упыри их не предадут, Кондрат даже не сомневался. Они знали, кто власть в этом городе, и идти против неё себе дороже. Дураков просто не найдётся, особенно если полагаться на «шпионов». Откуда те люди, Кондрат специально умолчал.

Они покинули злачное место, и Кондрат окинул взглядом округу. Скрытная служба точно за ними следила издали, но если бы их смогли отследить аж до сюда, им стоило бы выдать медаль за заслуги. Но они были душегубами, не более, поэтому на этот счёт Кондрат не волновался.

Теперь оставался ещё один нерешённый вопрос, который в скором времени мог встать специальной службе расследований поперёк горла. В военной разведке империи стоял ставленник секретной службы, и как пить дать, они попробуют этим воспользоваться.