Между добром и злом. 8 том

Глава 19

Работа закипела.

Служащие специальной службы теперь старались без необходимости не покидать центр. Если кто-то и покидал центр, то вместе с кем-то, чтобы не ходить по одиночке. Все другие расследования тем временем были поставлены на паузу. Главной целью стала военная разведка, которой точно попытается воспользоваться секретная служба. А потому основной задачей было теперь как-нибудь выбить их нового главу, переманить на свою сторону или заставить не вмешиваться.

У Кондрата уже была идея, которой он поделился с Цертеньхофом. Военная разведка, хочешь ты или нет, всё равно была частью армии, а значит надо было действовать через верха. Генералы не любили, когда их власть кто-то начинал оспаривать, а значит там можно было найти союзника.

Вайрин тоже старался не сидеть без дела.

— Кондрат, я могу заглянуть в ваш архив? Хочу глянуть кое-что.

— Странно, что ты спрашиваешь это, — взглянул на него с подозрением Кондрат.

— Так как же, будь я у себя, вообще пофиг, ну у вас как-то… не знаю… неприлично что ли рыться что ли без разрешения, — развёл тот руками. — Не, ну если ты настаиваешь, могу и так порыться, без разрешения, это вообще без проблем.

— А зачем тебе?

— У вас же тоже есть свой архив с досье на людей. Я подумал, что вполне там может оказаться и инфа на нашего директора. Глядишь, о нём что-нибудь интересное прочитаю, типа кто он или где может прятаться.

— Там на него ничего нет, насколько мне известно, но может ты что -то найдёшь или заметишь, — пожал он плечами.

— Попробую, — хмыкнул Вайрин.

Пусть Кондрат и отнёсся скептически к этой идее, однако отговаривать не стал. Лучше по сто раз всё проверить, чем потом чесать голову и думать, как вы это вообще смогли упустить. К тому же, в отличие от него у Вайрина глаз был не замылен, что было частой проблемой у тех же детективов, так что шансы найти что-то интересное у него резко повышались.

А Вайрин просто не верил, что нигде не информации на этого директора. Ему же выплачивались как-то деньги, верно? Он где-то жил, где-то покупал еду, в конце концов, с кем-то спал, раз уж на то пошло. То, что он был директором секретной службы, не меняло того факта, что он оставался самым обычным человеком, как и они все.

Ну кроме него, Вайрина, он особенный и точка. Ну ещё Кондрат, тот вообще не от мира сего.

Так что, вооружившись разрешением сверху, он попал в архив.

Как и Кондрата в прошлом, его встретил какой-то старичок. Любят ставить старичков на подобные должности, как Вайрин поглядит. Тот не произнёс ни слова, лишь проверил пропуск, кивнул и поманил за собой пальцем, подойдя к решётке, делящей главный архивный зал пополам. По классике, в подобных архивах не было ни света, ни окон. Свет был весь на основе открытого пламени, и его отсутствие уменьшало риск сжечь все важные данные, а отсутствие окон — отсутствие возможности пробраться внутрь.

— Что конкретно вы ищите, мистер Легрериан? — спросил голосом, больше похожим на скрежет ржавых петель, старик.

— Хочу найти информацию на директора секретной службы.

— Такого у нас нет, — слишком уверенно, чтобы поверить, ответил смотритель архива.

— Тогда вообще хочу осмотреться и почитать разные досье, — пожал он плечами и тут же добавил. — У меня есть разрешение, вот!

— Да, есть… ­— нехотя согласился старик. — Хорошо, проходите, только не уроните лампу. За собой всё убирать сразу, не разбрасывать и не выносить. На входе я буду обязан вас обыскать.

— Да-да, без проблем… — Вайрин уже деловито отнял у недовольного старика масляную лампу и прогуливался вдоль полок.

Сначала он и не понял, как здесь ориентироваться. Ни меток, ни алфавита, который обычно делали для поиска информации. Но лишь немного пройдясь, принцип стал ясен. Каждый стеллаж был помечен цифрой, которую сразу и не заметишь, определяющую последовательность буквы в алфавите. Так что принцип тот же, что и везде, просто цифирный. Отдельной проблемой было понять, какая место по счёту занимает в алфавите буква.

— И почему здесь всё не как у людей… — пробормотал Вайрин, в который раз проговаривая про себя алфавит и считая последовательность букв по пальцам. — Ещё ж и нихрена не видно же…

Сначала он искал на букву «Д». Директора не нашёл, нашёл дебилов. Нет, серьёзно, так и было написано на папке: «Дебилы». Ветхая, уже разваливающаяся в руках. Сначала он и не понял, о чём там, а потом как понял…

Оказывается, это было досье на больницу для душевнобольных которая в ещё бородатые годы занималась проституцией, подкладывая невменяемых пациенток под любого, кто имел деньги.

Не найдя ничего на одну букву, он полез искать на букву «С» — секретная служба. Нашёл «сучье дело». Кто-то явно не заморачивался с их названием. Здесь речь шла о приюте для девушек. Нет, их никто не подкладывал под обеспеченных людей. Из этих девушек личных наёмных убийц посредством насилия, жёсткой дисциплиной и тренировок.

Почему же эти дела оказались в секретном архиве? А потому что в этих делах были были замешаны люди достаточно серьёзные и важные, уровня графов и герцогов. В каждом деле был тот или иной уважаемый человек: с психушкой целый граф, который так развлекался, а с приютом для девочек уже герцог, который хотел создать свою маленькую секретную службу. О таких вещах распространяться было не принято, чтобы не бросать тень на аристократов. Всё решали тихо и среди своих, и то лишь потому, что те уже окончательно зарвались.

Чем же отличалось это место от архива секретной службы? Мало чем, за исключением одного нюанса, который Вайрин потом уловил. Если те просто собирали всю грязную инфу на каждого всеми законными и незаконными методами, чтобы давить на человека, то здесь заводили дело или досье только в случае расследований. Если человек засветился в каком-то нарушении или просто началось дело, которое вывело на кого-то, только тогда специальная служба открывала новую папочку. Да, своеобразный архив с грязным бельём, как у секретной службы, только не компроматом, а именно расследованиями.

Вайрин медленно двигался по алфавитному списку, уже добравшись до буквы «Н». По идее, могла быть вариация «начальник секретной службы», кто знает, как эти идиоты записывают в свои папки людей.

«Начальник секретной службы» Вайрин не нашёл, однако нашёл немало досье на людей, у которых начиналась буква на «Н» и к своему удивлению ему попались досье с фамилиями «Найлинские». Ни Найлинская или Найлинский, а именно Найлинские, будто их было много.

«А ведь у Дай-ки же вроде маман с батей работали здесь», — припомнил Вайрин. — «Интересно, а это случаем не её родители?»

Было ли плохо заглядывать в её досье? Конечно! Но с другой стороны, он ведь не знает, её это родители или нет, верно? Может однофамильцы? А вот как он узнает, если не заглянет внутрь? Никак! Поэтому заглянуть однозначно надо!

И он заглянул.

Действительно, досье было на семейную пару. Памелия Найлинская и Халан Найлинский. И единственным ребёнком числилась на момент создания документа девочка двенадцати лет…

Дайлин Найлинская.

Точно, её родители. Дай-ка редко упоминала их, лишь говорила, что те работали здесь и погибли, когда ей было тринадцать. Это и определило судьбу девушки, которая решила пойти на сыскной факультет и стала, по факту, первой, кто прошёл этот путь и занял место среди других сыщиков специальной службы расследований.

Вайрин сразу вспомнил, что видел папки с этими же именами в архиве секретной службы. В чём они были замешаны или чем успели провиниться, что в специальной службе на них открыли досье, означавшее начатую проверку в отношении супругов, а секретная служба сделала компромат? Ведь, если досье ничего ещё не говорило, то компромат явно намекал, что они где-то нагрешили. А раз так, то почему они продолжали работать в одной из важнейших структур?

Вайрин уже и думать забыл о том, зачем здесь, теперь всё его внимание было приковано к досье перед ним. К сожалению, тот компромат он даже не открыл, однако у него была возможность открыть эту папку. И, возможно, здесь было сказано, что произошло, из-за чего оба попали под пристальное внимание специальной службы расследований и секретной службы.

Досье было довольно подробным. Памелия с девичей фамилией Лии была из обычной семьи в то время, как Халан Найлинский был из не самого богатого рода баронов. Оба работали в специальной службе и, судя п всему, здесь же и познакомились.

Вайрин, как человек из аристократии, ничего странного в их свадьбе не видел. Нередко бывало, что захудалый род уже не сильно парился по поводу союзов, и их дети выходили за простолюдинов.

Оба работали без нареканий, родили дочь Дайлин, а потом в один день погибли. Причины здесь не указывали, но Вайрин и без того знал, что их убили люди герцога, дело которого вёл Халан Найлинский. Эту историю, но не в полном объёме Вайрин уже слышал. Однако это была лишь вводная информация, дающая понять, о ком идёт, речь. Куда интереснее была причина, по которой это досье было вообще собрано.

Оба подозревались в измене.

Именно на фоне этого начато было расследование, которое вела внутренняя служба безопасности и составившее это самое досье. Стартом послужил анонимный донос, где утверждалось, что оба были замечены на политических собраниях против власти, где лично раздавали листовки с лозунгами, которые представляли угрозу империи. Но, судя по всему, тщательное расследование ни к чему не привело…

Или привело, но здесь этого не было? Ведь, если так подумать, то секретная служба же накопала какой-то компромат на них, верно? Жаль, он не прочитал его когда была такая возможность, была ли на деле измена или нет. И интересно было узнать, а знала ли об этом случае сама Дай-ка или…

Вайрин замер. Почувствовал, как по спине пробежался неприятный холодок.

А что, если с их смертью всё было далеко не так просто? Вайрин слышал, что их убил герцог, против которого копал отец Дай-ки, но так ли это на самом деле? Знала ли сама Дай-ка про то, в чём их обвиняли? Она всегда говорила, что её родители погибли, когда ей было тринадцать, но никогда не вдавалась в подробности её жизни при них. Словно не хотела об этом вспоминать. И это всё на фоне того, что Вайрин самолично видел списки поступивших дел или компроматов в архив секретной службы, и среди них чёрным по белому числилась уже сама Дайлин Найлинская…

— Не думала, что тебя занесёт сюда, Вайрин, — раздался голос за его спиной.

Вайрин был готов поклясться, что чуть богам душу только не отправил от испуга, подпрыгнув так, что уронил стул, от грохота которого вздрогнул повторно.

В нескольких метрах от него меж стеллажей на границе светового круга стояла Дай-ка. Как она подкралась, когда, он не знал, но ещё чуть-чуть, и ей можно было бы выдать медаль за самое невероятное убийство человека.

— Млять… сука… Д-дай-ка, в могилу отправишь раньше времени, так пугать будешь… ­— пробормотал Вайрин, глядя на свою подругу.

— Прости, не хотела пугать… — негромко произнесла она, но искренности в её голосе не было слышно. — Мне сказали, что ты здесь.

— Ага, я здесь, как видишь, — кивнул он. — Ищу зацепки по нашему делу. Может что-то да всплывёт.

— И как успехи? — негромко спросила Дайлин, шагнув к нему.

— Да так, с переменным успехом…

— Понятно… А что у тебя там на столе?

И только сейчас Вайрин вспомнил, что у него лежало на столе. Одно дело читать для себя, а другое дело, показывать, что ты рылся в прошлом её покойных родителей. Какими бы друзьями они ни были, но вряд ли Дай-ке это понравится. Вайрин быстро сгрёб все документы обратно в папку, что не осталось незамеченным от девушки.

— Ничего, совсем ничего, —­ замахал он головой. — Так, какие-то бумажки…

— Какие-то бумажки? — недоверчиво переспросила она.

— Ага, и… Дай-ка, а что ты тут делаешь одна? И без лампы? — тихо спросил он, наконец осознав, что они в этой части буквально единственные.

В темноте, где единственным источником света была лишь одинокая масляная лампа, Дай-ка, которую Вайрин знал очень хорошо, выглядела как-то иначе, совершенно другим, жутковатым человеком, которого он будто и не знал. Тени искажали её лицо, подчёркивали впадины глазниц, придавая ей зловещесть…

Вайрин непроизвольно вжался в стол. Его руки лихорадочно складывали за спиной досье на её родителей.

— Не уводи тему. Ты что-то прячешь от меня? — спросила она тихо.

— Ч-что, не-е-е… я, и прячу? Скажешь тоже… — криво и неубедительно улыбнулся он.

— Вайрин, я же знаю, когда ты врёшь…

Ещё один шаг. Теперь их разделял какой-то метр. Вайрин быстро начал отступать, чтобы их разделял стол. Он никогда бы не поверил, что начнёт бояться девчонку, и тем более Дайлин, но у неё как-то получалось нагнать на него страху.

— Д-да тут так, мелочи, Дайлин, знаешь, всякая хренота…

— Дайлин? — переспросила она. — Ты назвал меня полным именем?

— Я… — Вайрин бросил взгляд в сторону выхода. И почему он казался так далеко? — А знаешь, мне пора, меня там Кондрат заждался. Мы как раз должны были уехать…

— Кондрат уехал минут тридцать назад, — заметила Дайлин.

— А… вот негодник, про меня забыл… — выдохнул он и резко подался вперёд, схватив лампу. — Знаешь, я, пожалуй, потопал…

Развернулся и быстро пошёл прочь через бесконечные ряды удивительно чистых стеллажей, теряющихся во тьме. Прошёл два или три стеллажа и сунул документ наугад, примерно запомнив место, после чего быстро пошёл дальше. В какой-то момент Вайрин даже уверовал, что смог убежать, но едва не вскрикнул, как девчонка, когда перед ним из темноты выплыла Дайлин.

— Ты куда убегаешь? Мы же ещё не договорили.

— Вспомнил об очень важном деле, Дайлин. Я… я чайник забыл поставить, — указал он рукой куда-то в сторону.

— Ты что… темноты боишься? — улыбнулась она. — Или боишься меня?

Её улыбка в свете лампы выглядела вообще замогильной, словно приговор на нечто страшное. Вайрин не посчитал бы чем-то унизительным или постыдным здесь же и обделаться, если бы до этого предусмотрительно в туалет не сходил. Говорят, что у страха глаза велики, так вот у его страха шары давно от ужаса уже выпали.

— Темноты боюсь, — хрипло ответил он.

— Ты что-то прячешь, — Дайлин вглядывалась ему в глаза так пристально, будто пыталась заглянуть в саму душу. — Что это?

— Да так, хрень полная…

— Дашь посмотреть?

— Не дам.

Она прищурилась.

— Что происходит, Вайрин?

— Ничего. Мне… мне надо идти. Да-да, мне надо идти, там… там очень важно, прямо… ты не представляешь…

И чуть ли не бросился бежать прочь. Темнота, темнота, темнота… какой подонок сделал это место таким большим и таким тёмным⁈ Вайрин шёл таким шагом, что это можно было уже назвать медленным бегом, а этот зал никак не заканчивался. Но что ещё хуже, ему казалось, что прямо за его спиной сейчас находилась Дайлин. Парила ему по пятам, и что едва он обернётся, окажется с ней лицом к лицу. Вайрин никогда не боялся эту дурынду, но сейчас…

Сейчас она его пугала.

И каково было его облегчение, когда он увидел спасительную решётку и старика, который ждал возвращения посетителей. Вайрин буквально побежал к нему с лампой, выдохнув лишь когда оказался по эту сторону архива.

­— Вот. Вот ваша лампа, документов у меня никаких нет.

— Хорошо, — кивнул тот. — Но тем не менее я должен вас обыскать.

— Да-да, всё, что угодно… — кивнул Вайрин, бросив взгляд в темноту закрытого архива.

Там, во тьме на границе света масляной лампы стояла Дайлин. Словно тень или призрак, она наблюдала за Вайрином каким-то недобрым взглядом. Её глаза блестели в свете пляшущего пламени масляной лампы.

Надо будет поговорить с Кондратом насчёт её отвратительного поведения…