Между добром и злом. 8 том

Глава 22

Всех троих было сложно назвать силовиками в том плане, в котором это слово понимал Кондрат, Вайрин и любой другой нормальный человек. Вышибалы, головорезы, душегубы, отморозки — эти слова куда лучше описывали троицу. Кондрат слышал, что туда специально набирали подобных типов из низших слоёв общества, которых не мучили бы муки совести по поводу совершённых преступлений и кем было бы просто управлять. Там не нужны были мозги — там нужно было безоговорочное подчинение. Остальным занимались дознаватели, мало отличающиеся по характеру от своих братьев.

И сейчас, глядя на эту троицу, он понимал, что всё, что говорили другие — правда. Один так вообще выглядел необременённым умом в то время, как другие походили больше на всяких бандитов с подворотни, что и ограбить могут, и пырнуть, и изнасиловать.

Сложность ещё была и в том, что такие люди хорошего языка не понимали. Для них доброта и мягкость — это слабость. Права человека — это возможность вести себя безнаказанно и смеяться в лицо жертвам их насилия. Кондрат столько раз видел подобных типов, что совсем не раскаивались и с издёвкой рассказывали о своих преступлениях, что сбился со счёту. Нет, такие уважали две вещи: силу и боль — всё, что внушало страх.

Поэтому разводить полемику не было никакого смысла, и Кондрат пошёл сразу с козырей.

— Даю сразу два варианта, после выбора которых поменять их будет нельзя. Первый — рассказываете всё и садитесь в камеру до суда. Второй — усиленный допрос, пока вы всё не расскажите, а там дальше, как пожелает доброе сердце нашего палача.

— Я знаю, что ты против пыток, — хмыкнул с улыбкой такой худощавый смахивающий на крысу мужчина. — Кому ты это заливаешь, дятел?

— Кто сказал, что я буду вести ваше дело в случае второго варианта? — недоумённо переспросил Кондрат. — Познакомьтесь, это мистер Рэндольсонг, к вашему несчастью он не обременён такими мелочами, как права человека.

Кондрат знал Рэндольсонга, вместе они вели тогда ещё дело о дирижабле, который приземлился пустым.

— А это мистер Плэжер, наш палач, — представил второго Кондрат. — Так получилось, что вы или ваши люди убили его племянницу во время первой волны убийств, и он будет рад поговорить со всеми вами.

— И ты думаешь, нас это испугает? — продолжил смахивающий на крысу.

— Мистер Плэжер, мистер Рэндольсонг, он ваш, — кивнул на него Кондрат. — Пока отведите и возвращайтесь.

— Директор с тебя шкуру спустит! Он тебя и двою жёнушку порубит на части, падаль, слышишь⁈ Он пустит её по кругу и заставит тебя смотреть!!! — он ещё что-то кричал, когда его вместе со стулом выволакивали в коридор, но Кондрату было всё равно.

— Итак, осталось двое. Что выбираете вы?

— Думаешь нас запугать? — тихо спросил походивший на уголовника. — Думаешь, нам действительно страшно?

— Второй вариант, — кивнул Кондрат на него.

Тот даже охренел.

— Что? Я же ничего ещё не сказал!

— И не надо. Выводите, — кивнул он на выход.

— Да вы знаете, с кем связываетесь⁈ Вы знаете, кто я⁈ Я…

И всё в том же духе.

Кондрат проводил его взглядом и обернулся к последнему участнику этих посиделок.

— Что насчёт тебя?

Его голос был спокоен, будто он обсуждал погоду.

Говорил ли Кондрат иначе? Говорил. Но иногда сложные ситуации требуют сложных решений, и приходится пересматривать свои принципы, потому что тот, кто постоянно уповает на доброе слово, будет сожран теми, кто этими добрыми словами подтирается. Да и Кондрат пошёл на сделку с совестью, ведь формально выбивать правду из тех будет не он, а другой сыщик, а значит и пытки не на его совести.

Глупо звучит? Глупо. Но ещё глупее было с ними нянчиться, когда они плюют тебе в лицо.

— Что вы хотите знать? — глухо спросил тот.

По коридору разнёсся крик, полный боли, на который никто не обернулся. Мистер Плэжер слишком долго сидел без дела и, кажется, взялся за доверенных ему людей уже в коридоре.

— Как тебя зовут?

Самый важный вопрос, чтобы идентифицировать человека и вообще понять, кто перед тобой. Конечно, баз данных у них не было, чтобы вбить фамилию с именем и тут же получить ответ, но в будущем это может пригодиться.

— Рольд.

— Рольд, а дальше?

— Рольд Макфарен.

— Рольд Макфарен, — кивнул Кондрат. — Кем ты работаешь в секретной службе?

— Я член секретной службы, — с непониманием ответил тот.

— Я имею ввиду, что входит в твои задачи? Ты ищешь людей? Расследуешь их преступления? Или тебе как скажут сделать, так ты и сделаешь?

— Последнее…

— Значит силовик, — кивнул он. Ну да, такому дуболому Кондрат даже бы документы отнести не доверил, заблудился бы по дороге. — Тебе что-нибудь известно о девушке по имени Зей? Зей Жьёзен?

Тот посмотрел на Кондрата совсем тупым взглядом, после чего покачал головой.

— Ни разу не слышал? Девушка, невысокая, совсем юная, светлые волосы и зелёные глаза. Не припоминаешь?

— Нет, я такую не похищал.

— А каких похищал?

— Разных. Кого скажут, тех и ловил. Мужчины, реже женщины, ещё реже дети. Но мужчины самые частые.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Где-то в глубинах подвалов специальной службы расследований раздался ещё один протяжный крик. Рэндольсонг с Плэжером вовсю работали.

— Значит, девушек ты в последнее время не ловил. А кто-нибудь ловил? Другим директор приказывал похитить кого-то похожего?

— Я не знаю, мне не говорили, — вновь отрицательно ответил он. — Я делаю только за что платят.

— Ладно, вам приказали сегодня напасть на экипаж. Вайрин Легрериан должен был выжить в этом нападении?

— Да, должен.

— Куда вы должны были его отвести, если бы схватили?

— Плоскосклонная улица шестьдесят девять, третий подъезд, подвал, — сразу назвал он адрес.

— Кто вас там должен будет ждать?

— Никто, — этот дуболом отвечал односложно, явно стараясь не перегружать свой мозг.

— Кто-то должен будет прийти?

— Да. Забрать его.

— Во сколько?

— Мы подадим сигнал. Один, если всё прошло удачно, и один, если прошло неудачно.

— Какой? — это начинало утомлять, вот так по одному предложению из него выбивать.

— Один из нас должен будет передать весточку, что всё прошло удачно или неудачно.

— Как?

— Наш глава встретится с нашим человеком, и тот передаст, что всё сделано. После этого придут люди и заберут его.

— А ваш главный кто? — вздохнул Кондрат.

— Его убили.

Наверное, надо было с этого и начинать, но сложно было винить человека, который был явно слегка умственно отсталым, за что получил от природы очень крепкое телосложение. В прочем, это уже и не важно. Те трое наверняка предупредят остальных о том, что всё сорвалось. Но на всякий случай сейчас туда выдвинется группа во главе с Феликсом, чтобы взять всех, кого там найдут.

А может быть ли это хитроумная ловушка, эдакая многоходовочка? Кондрат допускал, что это возможно, однако глядя на последние действия секретной службы, это было маловероятно. К тому же именно поэтому туда направлялся Феликс, именно для того, чтобы не было никаких сюрпризов.

— Мне кажется, мы мало добьёмся от этого идиота, — наклонился к Кондрату Вайрин. — Он явно с головой проблемы имеет. Может тряхнём стариной и нагрянем в то место?

— Не имеет смысла — так же тихо ответил Кондрат. — Туда никто не придёт, а те трое уже бегут предупреждать остальных о случившемся.

­— Тогда нагрянем за ними?

— Нет, мы нужны здесь, — безапелляционно ответил он.

Сейчас меньше всего им было нужно рисковать собой и штурмовать какие-то явки. И больше Кондрат беспокоился не о себе, а именно о Вайрине, который был ценен для секретной службы из-за родства с Тонгастерами. Не хотелось бы его так низко использовать, но вряд ли даже он сам не понимал, что происходит.

Кондрат вернулся к головорезу.

— Ты слышал, когда убили несколько людей из специально службы безопасности с их семьями?

— Да, — кивнул он. — Двенадцать человек, шестеро с семьёй.

— Ты принимал в этом участие?

— Да, — без задней мысли сознался он в страшном преступлении.

— Кого именно ты убил?

— Семья, мужчина, женщина, один ребёнок. Мальчик лет четырнадцати.

— Харстенсон, ­— тихо подсказал один из стражников. — Он был из службы безопасности.

— Да, знаю, — кивнул Кондрат.

Он даже не знал, что его напрягало больше — то, что в руках у них был убийца или то, что он так просто в этом сознался, не понимая, что подписывает себе приговор этими словами. Иметь дело с умственно отсталыми, это как наказывать ребёнка — понимаешь, что он должен нести наказание, но в то же время осознаёшь, что человек банально мог не отдавать себе отчёта, что делает.

Но это не ему решать. Есть вопросы и куда более важные.

— Те двое, они принимали в этом участие?

— Да.

— Кто?

— Мур.

— Мур, — повторил Кондрат за ним. — Мур это первый, которого увели или второй?

— Второй, — не моргнув глазом сдал тот своего.

— Хорошо… Ты знаешь, где находится сейчас директор? — перешёл Кондрат к сути, но тот ожидаемо ответил отрицательно. Он бы тоже такому сотруднику не доверил подобную тайну. — А где место вашего базирования?

— Базирования? — переспросил тот с туповатым выражением лица.

­— Где вы собираетесь? Где живёте? У вас есть место, где вы все сейчас живёте или собираетесь? Где вам выдают задания? Рассказывают, что делать? — как ребёнку пояснил он.

— Да.

— Что да.

— Есть.

— Такое ощущение, что этот дебил над нами издевается, — произнёс Вайрин. — Я раньше так же делал на уроках, когда не хотел отвечать. Даже самые стойкие выходили из себя на раз.

— У меня достаточно терпения, — ответил Кондрат.

Они не жили вместе, нет, но у них было место встречи, где всегда дежурило несколько человек. Это было ожидаемо, не хранить все яйца в одной корзине, Кондрата бы так же поступил, находясь в опале. Но всё-таки собираться им приходилось. Курирующий их группу выдавал задание и инструкции, сообщал о новых операциях и встречах и был по факту командиром, который подчинялся уже напрямую директору. Вот именно этого кадра было бы интересно взять живьём.

Вряд ли они его найдут, конечно, но зато они получили адреса двух складов, в котором свои пожитки хранили головорезы секретной службы. И было не грех туда наведаться, чтобы опустошить запасы ублюдков.

Допрос двух других принёс не сильно больше. Одного хватило на десять минут, другого на пятнадцать, после чего они наперебой рассказали то же самое. Места, клады, явки, о заданиях и том, как их получают. Первый, естественно, отказывался от обвинений в убийстве человека из службы безопасности со всей семьёй, но охотно рассказал взамен об их кураторе.

Вот это был действительно подарок. Кондрат и не надеялся, что из этого что-то выйдет.

— А если он врёт? — задал логичный вопрос Вайрин. — По идее они не должны знать имена своих кураторов и где те живут, иначе смысла никакого в этом нет.

— Ты знаешь секреты, которые тебе нельзя другим рассказывать? — задал он встречный вопрос.

— Естественно!

— Мне был рассказал?

— Ну… ты ведь умеешь хранить тайны, верно? Да и знаем мы друг друга достаточно долго, чтобы я был в тебе уверен.

Кондрат на это пожал плечами, словно говоря, что вот тебе и ответ, на что Вайрин тут же возмутился.

— Погоди, это другое! Не, ты играешь со словами!

— Не другое, всё то же самое, Вайрин, — отозвался Кондрат. — Люди верят друг другу и иногда способны сболтнуть лишнего. Тут, там, и вот их друга пытают и он хочешь — не хочешь расскажет всё, что никогда в другой ситуации не рассказал.

­— А если это ловушка?

— Для этого у нас есть маги. Если понадобится, они сожгут то место вместе со всей секретной службой.

К утру были первые результаты. Двое магов отследили троицу, и нагрянули туда через двадцать минут, воспользовавшись поддержкой стражей правопорядка. Все трое были взяты, но, к сожалению, на этом всё. Можно было, конечно, взглянуть на ситуацию с положительной стороны, целый трое человек, которые могли рассказать что-то новенькое, однако это был не тот улов, на который они рассчитывали.

Феликс тоже вернулся без новостей. Адрес, где должная была состояться передача Вайрина в случае его удачного захвата, был пуст. Так же никого не нашли по адреса складов и убежищ, которые были названы Рольдом Макфареном, но здесь дела обстояли лучше — они смогли ещё сильнее обескровить людей из секретной службы, который оружие будет брать попросту негде.

И Кондрат был готов играть в долгую по этом методу. Был готов бить не по ним самим, потому что крысы умели хорошо прятаться по норам, но по их складам. И бить до тех пор, пока не оставит их без провизии и оружия, потому что в этом случае они обратятся к тем, кто сможет достать хотя бы огнестрел. К бандитам. К тем, кого специальная служба расследований взяла за горло. Любое подобное движение, и они узнают об этом сразу.

Поэтому да, разграблять склады, разрушать штаб-квартиры, лишать всё больше и больше пространства для манёвров было отличной тактикой, которая сохраняла жизни людей. Однажды ублюдки проколются, и тогда они будут рядом.

Но сейчас на повестке дня было взять куратора разбитой группы. В этом плане Кондрат не мелочился — он нужен был живым, а значит трое магов должно было быть достаточно. Другое дело слежка за специальной службой расследований, которую было невозможно отследить пока, но и здесь можно было найти выгоду.

За магов Кондрат не беспокоился. Сколько человек следит за центром? А запоминают ли они лица приходящих? То-то и оно. Никто не замет, если туда зайдёт человек и выйдет. Тем более не заметит, если туда зайдут и выйдут сразу трое человек, которые разбредутся в разные стороны. Опасность, что кого-то попытаются схватить была, но интересно было посмотреть, как они будут мага хватать.

Куда интереснее было отследить, где же запрятались эти крысы, наблюдая за ними. Кондрат наблюдал за магами, одновременно покинувших здание и расходящихся в разные стороны, через штору одно из окон, выходящих на улицу как раз со стороны крыльца. Он и ещё почти весь персонал специальной службы расследований.

— Так, я что-то вижу… — пробормотал Вайрин. — Вон, вон в переулке, там мужик и… а нет, он блюёт… Может это знак?

— Очень остроумно, Вайрин, — ответил Кондрат.

— Так, вон дети. Может дети? Смотри как один из них сразу побежал… ох чёрт, его сбили…

— Тебя это веселит, вижу.

— Что? Нет, конечно! О, второй этаж! Кондрат, второй этаж!

— Где? — словно ястреб, Кондрат быстро скользил по окнам вторых этажей всех ближайших домов.

— Красный дом, слева! Вон, видишь⁈ Там мужик и женщина сексом занимаются!

— Ты необычайно наблюдательный… — вздохнул Кондрат.

— Да ты посмотри! Это… а, стой, погоди… это два мужика, просто у одного волосы длинные…

— Держи в курсе…

Вот уж человек находит себе занятия в любой ситуации. Почему Кондрат такого не замечал? Может потому что искал, а не просто разглядывал дома? Одно можно сказать — смотрел он или нет, но никакой слежки не заметил. Не стояло экипажей, которые тут же уезжали, не двигались занавески на окнах, ни исчезали тени в подворотнях. Возможно, они так же следили из-за занавесок, что их было не видно? Скорее всего. Но идея была интересной…

— Что думаешь? Будем вламываться в каждую квартиру и обыскивать тогда? — оторвался от окна Вайрин по истечению пяти минут после ухода магов.

— Нет необходимости. Рано или поздно схватим того, кто всех сдаст. Если повезёт, этим человеком будет куратор попытавшейся похитить тебя группы.

— А если нет…

— Вечно они прятаться не могу, — Кондрат пошёл по коридору обратно к себе в кабинет. — Рано или поздно кто-то где-нибудь ошибётся. Кто-то что-то расскажет. В отличие от ни у нас есть преимущество. Те двое из подвала уже назвали своих товарищей?

— Блин, Кондрат, я не твой секретарь, я не знаю, — обиженно фыркнул Вайрин. — Надо спуститься и узнать. А вообще я не думал, что ты отдашь их в руки палача. Ты вроде был против пыток.

— Трудные времена требуют трудных решений.

— Ага, звучит как начало любого тирана, — заметил он.

— И надеюсь, на этом закончится. Но надо вернуться к теме родственников твоей жены.

— Ты действительно веришь в это?

— Не верю и надеюсь, что это не так, но ты сам видишь, как ситуация выглядит. Никто ничего не слышал и не знает. Поймаем ещё одного, и если он не скажет, тогда придётся задуматься об этом всерьёз.

— Мы можем и не вытянуть, — заметил Вайрин.

— Вытянем, — уверенно ответил Кондрат. — И ты нам в этом поможешь.