Между добром и злом. 8 том

Глава 24

— Атерия! Дорогая, рад тебя видеть, — Вайрин выглядел как счастливый муж, давно не видевший свою жену. — Какими дорогами тебя привело в это мрачное место?

Он прошёл пост охраны, где все взгляды были обращены на юную обворожительную аристократку и обнял её.

— А я уже не могу встретиться со своим мужем? — улыбнулась она. — Сколько мы не видели друг друга?

— Да ты сама понимаешь, работа, работа… — вздохнул он. — А вообще, ты же знаешь, что сейчас в принципе в городе не безопасно.

— Не безопасно? Для дочери Тонгастеров? Я тебя умоляю, не рассказывай мне, — хихикнула Атерия отмахнувшись.

Рядом с Кондратом, который наблюдал со стороны эту картину, кто-то фыркнул. Он обернулся и увидел Дайлин, которая спустилась сюда, замерев прямо напротив двери в отдел кадров. Может ему и показалось, но вроде как он услышал что-то похожее на «смотреть противно».

— Так зачем ты здесь, без шуток? — спросил уже серьёзнее Вайрин.

— Ну… мой отец, он хотел бы с тобой встретиться, — честно призналась она.

— Так чего он сам не пришёл?

— Вайрин, — Атерия шутливо хлопнула ладонью его по руке. — Ты знаешь, что он очень занятой человек.

­— Знаешь, кто из нас ещё больше занят, под вопросом, — усмехнулся он. — Ты ведь что-то передать должна, так?

— А… — она огляделась, ­и тихо добавила, — можно не здесь?

Не здесь так не здесь.

Вайрин обернулся к охране.

— Она может пройти?

Те в свою очередь взглянули на Кондрата, стоящего поодаль, и лишь когда тот кивнул, посторонились, пропуская девушку. Ему было не меньше интересно, зачем её прислали к ним. То, что она пришла не по своей воле было очевидно, она до сих пор часть семьи Тонгастеров, чью бы фамилию не взяла. Да и вряд ли эта девушка умеет действовать без указки и стала в принципе так действовать.

Вайрин отвёл её в кабинет Кондрата, куда никто без разрешения не зайдёт, а значит не будет отвлекать.

— Итак, — закрыл за ними дверь Вайрин. — Что хотел передать твой отец?

Он не стал ходить вокруг да около.

— Я думала, что ты меня поцелуешь сначала, — надула щёки девушка. — Мы ведь так давно не виделись.

Вайрин вздохнул, схватил девушку за щёки и поцеловал в губы. Смачно, как в последний раз в жизни, после чего отпустил.

— А теперь выкладывай.

— Ты действительно не сильно рад меня видеть… — буркнула Атерия.

— Так, не надо обрабатывать мне мозги. У нас тут проблема на проблеме и проблемой погоняет, сейчас вот совсем не до твоих обид. Рад я тебя видеть, и ещё больше рад был бы увидеть тебя голой и задорно скачущей на моём члене, шлёпая тебя по заднице, — в этот момент она густо покраснела, — но сейчас ни атмосфера, ни обстоятельства не способствуют этому, так что давай, говори, что хотел твой отец?

— Он… он хотел предложить свою помощь вам.

— Он уже предлагал, что дальше?

— Ну… вот, — ответила Атерия.

— То есть он только это хотел передать?

— Ну не совсем. Недавно к моему отцу приходил один человек, его звали просто директором. Так вот, тот директор предлагал объединиться против вас. Он говорил, что вы набираете силу, и это может выйти боком и нашему роду, и самому директору.

— Ну во-первых, это уже не твой род, Атерия… — нахмурился Вайрин.

— Ну ты понял же, о чём я.

— … а во-вторых, что ответил ему твой отец?

— Он сказал, что подумает над его предложением.

— И ты пришла сюда, потому что господин Тонгастер хотел, чтобы я об этом знал?

— Ну ты мой муж, а я его дочь, — сказала Атерия, как что-то очевидное. — Естественно, что он не хочет бросать своего зятя с дочерью.

— Ладно, хорошо, я понял, и что он предлагает?

— Мой отец предложил два варианта, — замялась Атерия. — Первый — это… ну, чтобы ты отпустил это дело. Мой отец и тот человек договорятся, всё решат, и все будут счастливы.

— А что Кондрат? Что специальная служба расследований и все остальные? Моя подруга?

На слове «подруга» Атерия поморщилась.

— Ты сохранишь свой пост, а потом, возможно…

— Что с другими? — повторил он с нажимом.

— Мне не сказали.

Не сказали, потому что ничего хорошего их не ждало. Понятно, что за план — Тонгастеры и директор объединяются, чтобы задавить специальную служб расследований. И в первую очередь они избавиться от Кондрата, который представлял опасность для обоих. Тонгастеры не рискнут пойти против службы сами, но вот с директором вполне. А потом они поделят империю между собой.

Но вряд ли инициатором были Тонгастеры, которым выгодно просто пересидеть всё. Понятно, что секретная служба на издыхании и ей осталось немного. Такими темпами останется только директор, а кто такой генерал без своих солдат? Правильно, никто. Вот они и ищут союзников, чтобы удержаться.

— Сразу нахрен, — ответил Вайрин холодным голосом. — Давай второй вариант.

— А второй, это объединиться с вами… ну то есть с со специальной службой расследований и закончить весь этот фарс.

А вот это было уже больше похоже на Тонгастеров. Хотя с такой роднёй было и не удивительно, что они решили принять участие в разборках. Особенно, когда на руках у специальной службы компромат на весь род, по которому можно было упечь их всех до конца своих дней.

Да, Кондрат об этом и говорил, они в стороне не останутся, и вопрос лишь в том, чью именно сторону выберут. И сейчас глава рода просто прощупывал почву, пытаясь понять, с кем ему будет выгоднее оставаться в друзьях. Директор настроен для них дружелюбно, и решил, видимо, отправить дочь, чтобы проверить, дружелюбно ли настроена служба расследований.

И причина, почему они пришли сейчас и раскрыли предложение директора, скорее всего, в том, что со специальной службой им банально выгоднее сотрудничать, когда другие на последнем издыхании. Да и компромат никуда не делся. И настало время…

Как там говорят? Мягко намекнуть, что пора объединяться?

— Я понял, — кивнул Вайрин. — Только твоему отцу стоило самому прийти и предложить это.

— Ой, будто ты не знаешь, кто обычно бегает между семьями с подобными предложениями, — фыркнула Атерия.

— Знаю.

— Ну а чего тогда спрашиваешь? — она огляделась, прошла по кабинету и обернулась к Вайрину. — Когда ты вернёшься?

— Как только нас перестанут пытаться убить.

— Тебя бы не убили. Всё-таки, ты мой муж.

— Убили бы тех, кем я дорожу, — ответил Вайрин.

— Эту твою подружку, я права? — фыркнула Атерия недовольно. — Мы муж и жена так-то. Я знаю, что вы, мальчишки, свободолюбивые и иногда любите гоняться за любовью из своего прошлого, но…

— Да какая любовь? Она — товарищ, а не подружка! Но я и не о ней беспокоюсь.

— О том старике?

— Этот старик и тебя, и меня пополам может сломать, Атерия, — хмыкнул он. — А потом и охрану, которая снаружи у твоей кареты стоит.

— Да ладно тебе. Ты и не справился бы с ним?

— Ты даже не представляешь, какой там мужик, поверь мне, — покачал Вайрин головой.

— Ясно, домой ты пока не собираешься… — вздохнула она, после чего озорно посмотрела на него, совсем чуть-чуть приподняв юбку. — Но я соскучилась. Может… обнимешь меня?

— Как-то на тебя это не похоже, Атерия, — прищурился он.

­— Скорее, не похоже на моего Вайрина, которого не остановило то, что это был винный подвал моих родителей, — лукаво прищурилась Атерия. — Или ты так устал, что хочешь теперь мира и спокойствия?

— Естественно, я хочу мира и спокойствия, — ответил он… расстёгивая ремень.

Кондрат сидел в общем зале сыщиков, когда их парочка вышла из кабинета и прошла мимо открытой двери. Тут же ему бросились в глаза слегка взъерошенные волосы Атерии, которые до этого были идеально уложены, и Вайрин со слишком лёгкой походкой. И он очень надеялся, что всё происходило не на его столе.

Он дождался, когда его товарищ проводит свою ненаглядную и встретил его уже на обратном пути в коридоре.

— Какие условия? — спросил Кондрат, не размениваясь на вступительные истории.

— В плане? — не понял Вайрин.

— Она пришла от отца. Что он предлагает?

— А… нихрена ты перескочил, конечно, я даже не понял сразу. Да так, два варианта накинули, но для нас можешь считать, что один.

Они вернулись в кабинет. Кондрат подошёл к столу, внимательно осмотрел его, после чего поморщился, обернувшись к Вайрину.

— Вы бы хоть вытерли за собой, что ли…

— А что там? — подскочил он, покраснев.

Но озвучивать было не нужно. Понятно, что у них был бурный секс в кабинете, который просто не мог не оставить после себя следов, но теперь Кондрат зарёкся есть за эти столом. И вообще, потерпеть или заняться в другом месте они не могли? Обязательно этим заниматься именно на его столе?

— Короче, — закончив со столом, начал Вайрин. — Два стула…

— Один, по-хорошему, другой по-плохому?

— Не-не, первый для меня. Мне предлагают отречься от этого дела и занять нейтральную позицию. Тогда отец Атерии и тот жирный мудак вместе навалятся на тебя и поделят влияние.

— Поделят, — повторил Кондрат за ним.

— Ну не поделят, конечно, начнётся новая грызня, но думаю, что сейчас директору важно избавиться именно от тебя.

— Хорошо, а второй?

— Второй — мы сотрудничаем с Тонгастерами и гасим директора, а потом будь что будет. Ну, по крайней мере, примерно так это и выглядело.

— Она так и сказала, что разбираемся с директором?

— Ну… не совсем. Она сказала, что заканчиваем этот фарс.

— Этот фарс можно закончить двумя способами. Один — объединиться и уничтожить директора, а другой просто договориться. Какой из них? — и видя, как Вайрин медленно понимает, насколько он затупил, не уточнив этот вопрос, вздохнул. — Ладно, я понял. Он предлагает объединиться, а там, видимо, как получится.

— Блин, я сейчас нагоню её, погодь… — бросился Вайрин к двери.

— Да стой уже, куда догонишь, она уже уехала, — ответил Кондрат, задумчиво опершись подбородком на сцепленные руки. — Значит, они предлагают нам сделку, но она не говорила о том, чего они хотят взамен, так?

— Может они и не хотят? Может видят, что мы побеждаем, и хотят примазаться к нашей победе, чтобы не быть врагами?

— Они поставили тебе условие?

— Да.

­— Значит не так уж и верят в нашу победу. Компромат они тоже не упоминали.

— Может потому что хотят попросить потом? — предположи Вайрин.

— Вполне возможно, что так оно и есть, — не стал Кондрат отрицать. ­— Ты помнишь, о чём я тебе говорил, ещё когда в первый раз пришёл Тонгастер?

— Да, помню, — вздохнул он. — Ты реально так считаешь?

— А тебя в этой ситуации ничего не смущает? Все как один говорят одно и то же. Даже под пытками. Больно много преданных людей, которые с радостью выдают куда более страшные секреты.

— Может мы не добрались до той ячейки, что стоит за этим, ­— предположил Вайрин.

Кондрат вздохнул.

Вайрин не хотел верить. Естественно, не хотел, и Кондрат его понимал. Он тоже был в схожей ситуации. Даже понимая, что за люди это, но если ты с ними повязан кровью, хочешь — не хочешь, но будешь оправдывать просто потому, что ты теперь часть их.

— Ладно, оставим это. Она сказала, что будет дальше?

— Сказала, что передаст ответ, и её отец уже встретится с нами.

— Мы поедем или он соизволит сам сюда явиться? — уточнил Кондрат.

— Не знаю, посмотрим, — пожал он плечами.

Как и Вайрин, Кондрат считал, что директор первым заговорил о мире с Тонгастерами, и причин на это хватало. Было очевидно, что с каждым днём их будут давить всё сильнее и сильнее, а значит надо было хоть как-то спасать ситуацию, даже если это означало связаться с теми, на кого они охотились раньше.

Вопрос лишь в том, что собираются делать Тонгастеры. Да, надавить на специальную службу угрозой того, что в противном случае они выберут другого союзника и уже обрушатся на них, была логичной, но… секретная служба обескровлена, а Тонгастеры даже с личной армией не справятся со специальной службой. Помимо армии, которая будет не рада распаявшимся аристократам так ещё и специальная служба сможет действовать уже по своему усмотрению.

Так к чему шантаж тем, что они переметнуться к секретной службе? Берут на понт? Хотят заставить сдать компромат? Просто прощупывают почву? Или всё сложнее.

Конечно, всё сложнее, потому что столь открыто и понятно действовать не в правилах аристократов. Что не говори, но в интригах и предательствах им не было равных, тут Кондрат был готов снять шляпу. И потому они искали не вражды, они искали возможности. Оставалось понять, какие именно.

Потому что…

— А что, если они затеяли эту игру с выбором для того, чтобы улизнуть от ответственности? — негромко предположил Вайрин.

— Какой? — оторвался от своих мыслей Кондрат.

— За убийство? Помогут нам или секретной службе, и победитель за помощь закроет глаза и не станет копать дальше.

— Да, есть такая вероятность, — не стал отрицать Кондрат.

— Они имели доступ к императору и как раз за два дня до смерти, сколько и нужно яду для воздействия, Тонгастер бывал у него. У нас был затык по поводу того, как он достал яд, помнишь?

— Да, — кивнул Кондрат. — У тебя есть догадки?

— Аристократы друг о друге знают многое. А о тех, кто ниже их рангом и подавно, особенно если те вляпались в неприятности. Такие новости быстро расходятся. Например, какие-нибудь бароны, которых обвинили в измене и запытали в подвалах секретной службы до смерти. И Тогастеры, учитывая, что их глава был советником императора, спокойно мог об этом узнать. Такая громкая новость…

— А потом Дайлин начала работать в специальной службе, — произнёс Кондрат.

— И он знал, что стало с её родителями. Информация в мире аристократов — это сила. И он решил ею воспользоваться. Настаёт момент, когда император угрожает самому Тонгастеру, и использует Дайлин, чтобы получить содержимое бутылька. Она знает, как скрыть следы, и у неё есть возможность это сделать.

Кондрат молчал.

— Я знаю, что ты очень тепло относишься к Дайлин, — пробормотал Вайрин, ­— но…

— Но ты готов предъявить обвинения, так?

— Я ставлю на кон почти всё Кондрат, ведь тем самым я бью по одному из самых сильных родов, если не сильнейших в Ангарии. А для них это будет предательство, и они такого не простят. Но… ты сам говорил, что мы не судим, а ловим. Это наша работа.

— Верно, говорил. Но если ты ошибся…

— Я знаю, на какие риски иду. Мне этого не простят. И я обвиняю человека, который мне был близок, — негромко сказал Вайрин. — Но блин, Кондрат, всё слишком идеально ложится, чтобы это было случайностью.

— Если ты ошибся, то сломаешь ей жизнь. Тонгастеры отмахнутся, может даже выиграют с этого, да и тебя вряд ли тронут, как мужа дочери семьи, хотя, конечно, тебе придётся несладко. Но если ты обвинишь Дайлин, от этого позора она не ототрётся, даже если докажут обратное.

— Но ты согласен? Согласен, что всё выглядит именно так?

Кондрат вздохнул.

— Я лишь соглашусь, что это выглядит правдоподобно. Но без доказательств, железных доказательств… Я дам тебе всего один единственный совет в этой ситуации просто потому, что сам проходил через это.

— Какой же?

— Имей железные доказательства для такого обвинения.

— Но ты ведь и сам ловил людей просто по подозрениям!

— Когда я подозревал кого-то, я начинал под него копать, собирать любую информацию и искать доказательства, что именно он виновен. Но в нашем деле очень часто проблема доказать вину, а найти убийцу, потому что, когда ты знаешь, чьих это рук дело, найти доказательства гораздо легче.

— Бывает и обратная ситуация, — заметил Вайрин.

— Естественно. И на заключается в том, что ты не можешь доказать, что человек убийца. А иногда ты ошибаешься и при всей твоей уверенности он оказывается невиновен. Для кого-то это лишь чёрная полоса в жизни. А для кого-то это клеймо. Этим обвинением ты похоронишь Дайлин и всё, к чему она стремилась.

— А если я найду доказательство её вины? Железное? Ты поддержишь меня? — спросил Вайрин с лёгким вызовом.

— Если ты найдёшь доказательства её причастности, я встану с тобой плечом к плечу против всех, кто будет тебе противостоять. Клянусь, — пообещал Кондрат. — А теперь давай оставим это и решим, что делать дальше. Потому что, я так понимаю, следующая встреча у нас будет уже с главой рода.