Между добром и злом. 8 том

Глава 21

Надо было возвращаться и показать всё Кондрату. Да, когда Вайрин закончил, уже был глубокий вечер и, даже несмотря, что лето на дворе и темнеет поздно, на улицах уже зажгли лампы, но времени ждать не было. К тому же его товарищ, судя по всему, вообще поселился там на работе, поэтому точно будет на месте.

Подхватив документы, он быстро покинул архив, а вскоре и ту часть, где раньше располагалась секретная служба. На мгновение он остановился около экипажа, бросив взгляд за открытые ворота, где мрак уже поглощал каждый неосвещённый участок улицы.

Вайрин серьёзно задумался. Вообще, глупить и спешить смысла никакого не было, и спешка здесь ни к чему. Кондрат, как и Дайлин, за ночь никуда не денутся, а безопасность дело такое, умираешь ты всего один раз и навсегда. С другой, пока ещё не ночь, на улицах люди и стражи правопорядка, чтобы прямо бояться. К тому же он не собирался выезжать за пределы центра Ангартрода, тут буквально минут пятнадцать между специальной службой и дворцом, а другие были убиты в куда более отдалённых районах, более тихих и отдалённых.

Вот чего Вайрину никогда не хватало, так это терпения. Всё хорошо, но ему было сложно сдержаться, когда финиш был прямо перед носом. И никто с ним спорить не стал, загрузившись в экипаж, они покинули территорию дворца.

Дороги были пусты. Экипаж вибрировал и гремел на мостовой, проскакивая один перекрёсток за другим. Такими темпами они доедут гораздо быстрее, чем даже Вайрин рассчитывал. Проскакивая перекрёсток за перекрёстком, он промчались по главным улицам, свернув на узкие дороги меж домов — самый короткий путь к центру. Здесь они проносились меж домов по совсем безлюдным улицам…

И всех четырёх бросил вперёд, когда экипаж резко дал по тормозам.

— А ну пошёл прочь, мелкий! — раздался разъярённый голос извозчика снаружи. — Совсем сдурел, идиот⁈

Никому из четверых это не понравилось. Вайрин почувствовал, как сердце забилось быстрее, и он был не единственным, кто занервничал. Ещё двое напряжённо схватились за пистолеты и винтовки. И лишь один из них продолжа спокойно сидеть на месте, даже не шелохнувшись. Он лишь внимательно смотрел по сторонам, кого-то высматривая. А потом неожиданно произнёс:

— Приехали…

И раскинул руки в стороны, будто пытаясь сдержать стены экипажа.

В это же мгновение раздались выстрелы.

Вайрин с пистолетом наперевес резко пригнулся от случайных пуль, как и двое других, но следом ничего не последовало. Будто никто и не пытался попасть по самому экипажу, решив взять их живём, что было вполне логично. И лишь выглянув в окно, он понял причину.

Ни одна пуля просто не долетела до них. Все они замирали в каких-то десятков сантиметров, после чего осыпались вниз со звоном о камни.

Маг, Кондрат отправил с ними мага! Вот же хитрый жук!

­— Сколько их? — спросил Вайрин, пытаясь взглядом найти противников.

— Около десяти.

— Если мы…

— Нет, мы сидим. Это не наша работа, — покачал мужчина головой.

— В смысле, не наша? А чья тогда?

И будто в ответ на его вопрос, со всех сторон начали греметь выстрелы с новой силой. К атакующим кто-то присоединился, но только явно не для поддержки.

То тут, то там в переулках между домов и с крыш вспыхивали яркие жёлтые огни выстрелов, оставляя за собой лишь небольшие облака газов. Помимо этого Вайрин замечал разряды молний, рассыпающие на землю синие искры, огненные шары, капающие на брусчатку огнём и целые салюты магии, — знай он, что это, сразу бы понял, о чём речь.

— Нет, Кондрат, ты реально засранец… — пробормотал он, наблюдая за столкновением, которые очень быстро сходило на нет.

Он даже не злился на Кондрата, нет, всё было отработано настолько гладко, что Вайрин наоборот восхитился. Хотя тот мог бы его и предупредить о том, что подготовил. Но этот вопрос он задаст лично, когда встретится с ним.

И такая возможность выдалась очень скоро.

Кондрат сидел на стуле прямо напротив пропускного пункта, ожидая новостей. Он нервно стучал ногой по полу, упёршись в ноги локтями и положив на сцепленные руки подбородок. Взгляд буравил стену напротив. Рядом заметно нервничали сразу пятеро охранников. Их вообще нервировало присутствие рядом любого начальства, ни зевнуть, ни расслабиться. А тут ещё и на них переходило нервное ожидание результатов.

Дверь скрипнула.

Все сразу подняли голову.

В холл вошёл мужчина, огляделся и сразу направился к Кондрату.

— Всё готово, — сразу отчитался он, ещё даже не протянув руку для рукопожатия. — В экипаже погиб только извозчик, его почти сразу пристрелили, я немного сглупил. Ещё двое из группы прикрытия ранены, остальные все живы.

— Спасибо, Феликс, — действительно от души поблагодарил Кондрат, пожав ему руку. — Что насчёт нападавших?

­— Десять человек, четыре убиты, трое схвачены и ещё троим дали уйти, как ты и сказал. Все из секретной службы, но это не дознаватели, а их силовики. Сейчас Волган и Фулвистон следят за оставшимися, куда направились. Никуда не денутся.

— Отлично.

— Думаешь, что-то выгорит из этого?

— Выгорит или нет, но их число стало поменьше, и теперь они куда менее охотно будут пытаться бить по нам после случившегося.

Если улыбнётся удача, они смогут, потянув за трёх взятых в плен и тех, кто убежал, вытянуть весь клубок с директором во главе. Если же нет, то по крайней мере сократили их число, да отбили охоту нападать исподтишка. В ближайшее время они точно не покажут нос, зализывая раны и решая, что делать дальше.

Кондрат даже не сомневался, что план сработает. Стоило только посмотреть на секретную службу и становилось понятно, что они попросту ни на что не годны. Их сыщики — это просто насмешка над дознавателями, а силовики — чистые головорезы без морали и принципов, мало отличающиеся от обычных отморозков с большой дороги. Они не умели ничего, кроме как хватать любого подозрительного человека, пытать, пока тот не сознается или не оговорит себя, после чего казнить. Поэтому и их планы были просты и незатейливы.

Что они могли предпринять в этой ситуации? Только следить за зданием специальной службы расследований и нападать на одиночек или небольшие группы. На большего их ума просто не хватит. И Кондрат бы уверен, что они не упустят шанса напасть на Вайрина, чтобы использовать его, как рычаг в диалоги как с ними, так и с Тонгастерами.

Не сталкиваясь с настоящими проблемами и гоняясь за обычными несогласными, они вели себя соответственно и воспользовались самым очевидным и глупым планом, а именно засадой, даже не подумав, что это может быть западня как раз-таки для них. Возможно, в их заблуждении сыграло роль и то, что Кондрат выделил на охрану Вайрина сразу трёх человек, что придавало хоть какую-то весомость и серьёзность защите. А вот почему те даже не подумали о магах, которые были в специальной службе расследований, для Кондрата оставалось загадкой…

Вскоре вернулся и Вайрин. По его лицу было сложно сказать, какие именно эмоции его обуревали, однако он был готов о них рассказать лично.

— Кондрат, ну ты и засранец, правильно Дай-ка говорила! — негромко произнёс он, подойдя ближе. — Я и зол, и в восторге от твоего плана, и даже не знаю, на чём остановиться!

— Мы взяли троих в плен и ещё троих отслеживаем, — негромко ответил Кондрат.

— Ладно, я в восторге от тебя, уговорил. Только вопрос, а чё мне-то никто об этом не нашептал? Ты меня же использовал как наживку, что немного… э-э-э…

— Подло?

— Я бы сказал, что свинячий поступок, но да, можно и так выразиться, — задумавшись, кивнул он, но тряхнул головой. — Не суть, короче. Ты же мог мне сказать!

— Я просто предположил, что они попытаются это сделать, не более. Ты был в безопасности.

— И насколько ты был уверен? — прищурился Вайрин, вглядываясь Кондрату в глаза.

— Процентов семьдесят пять.

— Да это же дохрена! Вот! Вот я о чём и говорю, ты был почти уверен, что на меня нападут, и всё равно отправил, не предупредив!

— Ты сам хотел поехать, — напомнил Кондрат. — Я лишь обеспечил твою безопасность.

— Капец ты выкручиваешься, — покачал его товарищ головой и улыбнулся. — Аккуратнее, а то станешь как директор.

— Мне ещё до него далеко.

Кондрат не чувствовал раскаяния за содеянное. Вайрин действительно хотел поехать сам поехать во дворец, и он, как глава сыскного отдела и его товарищ, обеспечил максимальную безопасность, воспользовавшись моментом. Он знал о рисках, и подготовился на случай, если удача окажется на их стороне. А так никто никого специальной не посылал, чтобы говорить про приманки. Просто Кондрат хорошо подготовился.

— Ладно… — миролюбиво отмахнулся Вайрин. — Что там по задержанным?

— Их пока что только доставляют.

­— А по тем, кто следит?

— Наши маги, они не дадут уйти подонкам, — уверенно ответил Кондрат.

Ну раз он так говорит, у Вайрина точно не было как-либо оснований сомневаться в нём.

— Ладно, у меня тоже для тебя новости, Кондрат, и не сказать, что они хорошие, — посерьёзнел он. — Мы можем обсудить это наедине.

— Конечно, — Кондрат отдал приказ страже, после чего провёл его в свой кабинет. — У меня нет того артефакта…

— Ничего, — сразу отмахнулся Вайрин. — Вряд ли кто-либо будет подслушивать нас сейчас. Где Дайлин?

— В архиве, насколько мне известно, — ответил Кондрат. — Выкладывай.

— Ну сначала по нашей любимой секретной службе. Они всё там перевернули у себя. Видимо, забирали всё самое ценное, типа компромата на людей, которые потом им могут пригодиться, а ещё пытались сжечь архив.

— Насколько сильно он пострадал?

— Так, чуть-чуть. Что-то сгорело, конечно, что-то подтопило, но главное, что его успели потушить. Большая часть, что они не унесли, цела. И там я нашёл документы, — Вайрин бросил на стол папку с делом на Найлинских. — Я ошибся, это не компромат…

— Это дело на её родителей, — кивнул Кондрат, нахмурившись.

— Именно. Не убивал их никакой герцог. Их анонимно обвинил в том, что они ведут подрывную деятельность, и секретная служба за это зацепилась. Они их запытали до состояния, когда жена не оговорила себя с мужем, после чего их казнили.

Кондрат задумчиво разглядывал документы.

— Они н сообщили об их измене, иначе бы тех признали предателем, а Дайлин не светило сюда поступить.

— Да, по какой-то причине, — кивнул Вайрин. — Возможно, это было связано с тем, что специальная служба признала их невиновными, и ей бы очень не понравилось, что кто-то другой просто похитил и запытал её сотрудников. Был бы скандал. Ну, что скажешь?

— Значит мотив у неё был, ты хочешь сказать, — произнёс Кондрат.

— Ну мне кажется, что на лицо. Посмотри здесь, — ткнул пальцем в последний лист Вайрин. ­ Чью ты подпись видишь?

— Императора. Да, я знаю, что все приговоры секретной службы подписывает лично император, но таких дело была уйма.

— Да, и тем не менее у Дай-ки был мотив. Смерть родителей, причём довольно страшная — это повод для кровной мести. А теперь прибавь сюда, что у неё была такая возможность, ведь она могла получить доступ к хранилищу улик. Отсюда и отпечатки на коробке.

Кондрат кивнул, читая документ.

— Мотив — смерть родителей, — повторил он. — Способ — яд. Отсюда и отпечатки на коробке.

— Да! А ещё у неё ведь очень дальние кровные узы с семьёй императора. Кто сказал, что они никогда не поддерживали связь с дальними родственниками? — продолжил Вайрин. — Про такие связи не забывают. А учитывая «всеобщую любовь» к императору, не факт, что те не решили бы от него избавиться, чтобы занять место самим или если попали в немилость.

— Да, пронести во дворец яд и найти того, кто согласился бы отравить императора, не проблема, — кивнул Кондрат. — Меня другое смущает в твоей теории…

— Ты про отпечатки? Так они ведь есть, — тут же кивнул Вайрин, перебив Кондрата. — Можно сказать, что она должна была знать про отпечатки, и именно здесь может крыться фокус. На бутыльке, который стопроцентно стали бы свидетельством против неё, она не оставила. Зато они есть на ящике, ка отвлекающий манёвр. Ты же знаешь это фишку, типа вроде бы есть какое-то подозрение, но оно выглядит слишком притянутым и заставляет думать, что такую глупую оплошность преступник не допустил бы.

— Но я не про отпечатки, — покачал Кондрат головой.

— Эм… отпечатки, мотив, даже возможность отравить… — Вайрин загибал пальцы, считая улики. — Что я пропустил?

— Откуда она узнала о родителях?

— Э-э-э… как-нибудь?

— Как-нибудь, ­— согласился он. — Но как именно? Это архив секретной службы, и туда разве что император имел доступ.

— Может кто-то рассказал?

— Кто?

— Я не знаю… может предатель из секретной службы? — предположил Вайрин.

— Предатель… — протянул Кондрат, рассаживая по комнате. — Если только это не директор. Он был единственным, кому до этого был толк.

— Ну или кто-нибудь… я не знаю… из сотрудников, которых подкупили. Но да, директор мог подкинуть ей идею и вариант, — не стал отрицать он.

— Только ему бы не потребовалась помощь Дайлин. Как иен потребовалась помощь вообще любого, кто работает в секретной службе. Достать через своего яд было бы очень просто даже без вмешательства директора.

— Ты хочешь сказать…

— Что если это не замысел самой Дайлин, то использовать её в убийстве было бы слишком рискованно, — кивнул Кондрат.

— Но мотив есть, верно?

— Верно.

— И способ имеется. Императорские корни — это не хухры-мухры, дальние или нет.

— Да, — согласился его старый друг.

— И способ тоже. Вопрос лишь в том, кому именно она передала яд.

— Почему ты так копаешь именно под Дайлин? — спросил Кондрат. — У директора были все возможности и даже мотив, у принца тем более был мотив и возможность. Я про Тонгастеров вообще молчу. Советник, который вытесняет принца и женит принцессу на своём сине, входя в императорский род…

— Принцесса не наследник.

— Только ни при вопросе, когда надо удержать порядок и мир в империи. У них достаточно влияния, чтобы всё устроить. Четверо подозреваемых, но ты зациклился именно на Дайлин. Почему?

— Я… я не знаю, — честно признался Вайрин. — Наверное, потому что я её знал хорошо, но все эти странности с ней… отпечатки, прошлое родителей, её преследование в архиве, будто она пыталась мне помешать…

Кондрат несколько секунд смотрел на Вайрина, после чего похлопал по плечу.

— Если ты считаешь, что она виновна, то расследуй дальше, но основывайся на фактах, а не как директор секретной службы «я так чувствую». Сейчас всё, что ты сказал, было косвенными доказательствами, не более. Нужны прямые. Очень легко обвинить человека, но… дальше… Дальше тебе придётся с этим жить.

— Да, я помню… — вздохнул тот. — А ты, смотрю, на опыте, да?

— Был момент, ­— не стал отрицать Кондрат. — Но я, наоборот, отрицал все улики. Кончилось всё тем, что я потерял всех. Именно поэтому пусть я и не считаю, что причастность Дайлин к этому маловероятна, однако вычёркиваю её из подозреваемых. Нужны доказательства, а на неё их столько же, сколько и на остальных.

— Чувствую себя предателем, — пробормотал Вайрин.

— Это не предательство, а беспристрастный подход к расследованию. В своё время именно на этом я и прокололся, поверив близким. Но ладно, оставь это пока. К нам уже должны были завести троих человек, которые на тебя напали. Будешь присутствовать на допросе?

— Это те упыри, что напали на нас?

Кондрат кивнул.

— Будем выбивать правду?

— Посмотрим по обстоятельствам.

Чем дальше заходила ситуация, тем сложнее было придерживаться тех норм, которые Кондрат сам и пропагандировал. Потому что никто лучше него не знал, что добро побеждает лишь в том случае, когда способно опуститься на уровень зла. Такие люди, зная, что им ничего не будет, станут смеяться тебе в лицо, пользуясь теми правами, которые у них есть не чтобы защищаться, а чтобы показать свою безнаказанность.

И тем не менее всегда стоял один и тот же вопрос — где заканчивается беспристрастная необходимость и начинается субъективный взгляд?