Миниатюры с натуры

ВЕЛИКИЙ СМЕХОТВОРЕЦ

Остап Вишня! Ей-богу, правду говорим: Остап Вишня — самая яркая звезда на украинском советском юмористическом небе.

Самая значительная и самая яркая.

Впервые я познакомился с произведениями Остапа Вишни в 1923 году. Работал я тогда секретарем сельсовета. Однажды приходит председатель сельсовета Давиденко Андрей Данилович.

Скажу, Андрей Данилович — прекрасный, культурный человек — всегда приносил что-нибудь свеженькое, интересное.

На этот раз он принес газету «Червоне село»[6] и посоветовал:

— На вот, прочитай рассказ Остапа Вишни. Сам почитай и сегодня на собрании людям прочитаешь.

Это была исполненная искрометного смеха антирелигиозная юмореска Остапа Вишни «Возьмите мой кувшин для капусты, чтобы и я была Химка».

Чудесный-пречудесный юмористический рассказ. Любители его инсценировали, и я со временем слыхал, как в многочисленных клубных залах бурными волнами раскатывался сочный смех.

Смех разительный, смех остроумный, смех глубоковоспитательный.

Прочитал я тогда на сельском собрании этот чудесный рассказ, и с тех пор в селе зародилась приятная традиция: на каждом собрании повестку дня дополнять текущими делами — чтением произведений Остапа Вишни.

Читать, разумеется, поручали мне.

Юмористические произведения помогали успешно решать государственно-хозяйственные дела.

Величие, говорим, писателя Остапа Вишни заключается не только в том, что он свой значительный, неповторимый талант полностью отдал Коммунистической партии, советскому народу, а и в том, что он — выдающийся самобытный творец и новатор — создал оригинальную школу юмористов.

Остап Вишня, как никто другой, своими рассказами пробудил не в одном поколении смехотворцев любовь к острому слову юмора и сатиры.

Могучий клик Остапа Вишни и меня заставил взяться за перо — не святые горшки обжигают.

Признаю и всегда признавал: Остап Вишня был и остается моим лучшим учителем. Учителем и наставником — как творчески погружаться в неисчерпаемое море народного юмора.

С большим удовольствием читал я юморески Остапа Вишни и на общих собраниях, и на встречах с друзьями, и в избе-читальне.

Со временем я начал работать инструктором-лектором Общества содействия развитию авиационно-химической промышленности. Много ездил по селам, часто выступал в цехах фабрик и заводов, и, как ни уставал, я охотно читал на многолюдных собраниях едкие и остроумные юморески Остапа Вишни.

Читал и мечтал лично встретиться с великим смехотворцем.

Попытался и сам что-нибудь смешное, интересное сочинить. Написал и впервые прочитал студентам. Седоголовый литературовед — заведующий кафедрой литературы — подошел ко мне и тепло посоветовал:

— Дорогой юноша! Упаси вас боже, не бросайте пера! Идите по стопам Остапа Вишни… Учитесь у него. Это — великий юморист!

В те дни у меня гостил мой незабываемый друг, поэт Владимир Николаевич Сосюра.

Мы вместе выступали на заводах, в учебных заведениях. Однажды вечером Сосюра мне говорит:

— Олесь! У тебя есть что-нибудь свое? Я попрошу Павла Михайловича[7], пусть он тебя послушает.

И Владимир Николаевич, припоминаю, написал такое письмо:

А я почему-то постеснялся — не отнес записку. Но желание познакомиться с известным чародеем смеха не покидало меня.

Такой, как говорят, счастливый повод вскоре подвернулся. Я написал юмореску «Мостики и дороженьки…». Поехал в Харьков и, волнуясь, понес свое творение в газету «Сельская правда». Затаив дыхание сел против секретаря редакции…

Секретарствовал тогда в «Сельской правде» Остап Вишня.

Отдал я ему юмореску и, честно говоря, с трепетом жду: какое будет решение Павла Михайловича?

Он прочитал, посмотрел на меня улыбчиво и коротко бросил:

— Пайдьот!..

Впервые тогда мне тепло пожал руку прославленный Остап Вишня.

Итак, можно смело утверждать: Остап Вишня пробудил желание писать и у меня и у многих других…

Такие чудесные юмористы, мастера художественного слова, как Кость Котко, Петро Ванченко, Юрий Вухналь, Василь Чечвянский, в разговоре со мной делились: вдохновенно-творческим смехом Остап Вишня и нас призвал к юмору, к сатире.

Да, ей-богу, не совру, если скажу, что и на современную когорту писателей-юмористов имел и имеет влияние талант Остапа Вишни.

Мастер украинской советской басни Никита Павлович Голованец признавался:

— Знаешь, кто меня на пути юмора и сатиры частенько и с душевной теплотой поддерживал? Остап Вишня.

Конечно, я не говорю, что мои коллеги по перу — старшего и младшего поколения — целиком переняли творческую манеру и стиль Остапа Вишни.

Нет и нет! Да и сам Остап Вишня на Всеукраинском совещании писателей-юмористов, созванном в редакции журнала «Красный перец», говорил:

— Порой меня в бок толкают: вон тот и тот под ваш стиль пишет — подражает… Не согласен. Каждый из присутствующих идет своей собственной литературной тропой. Имеет свой стиль, свою манеру письма. Ничего в том плохого нет, если мы все говорим: «По правде берешь? Пусть у тебя от такой правды очи вылезут!» Значит, не чураемся народного выражения. В заключение скажу: подражать можно только в одном — на парижский манер задом вертеть!..

Все мы знаем скромность и тактичность Остапа Вишни, но согласен: копировать литературный почерк — вещь, бесспорно, невозможная.

Разумеется, чудесные юморески Остапа Вишни и тогда имели и теперь имеют большой успех — учили и учат, как надо мастерски раскапывать богатейшие залежи украинского народного юмора, которым так талантливо и так непревзойденно владел прославленный Остап Вишня.

Хочется, ей-ей, очень хочется вспомнить нам знакомое, то смешное и удивительное, что отличало литературную славу Остапа Вишни.

Известно, что в двадцатые годы ежедневно в газете «Вести», на третьей странице, красовался фельетон или юмореска Остапа Вишни.

Творческая активность Остапа Вишни в то время достигла самого высокого уровня. Его юморески, фельетоны, интермедии, очерки, новеллы охотно печатали все республиканские журналы.

Приветствовали и печатали. Но, конечно, бывали и казусы: в одном журнале некий литературный гурман брал шило и выбрасывал им остренькие словечки. Порой бросался и с дубинкой — целые абзацы вычеркивал.

Как-то заходит Остап Вишня к этому охранителю словесной чистоты. Вошел и весело спрашивает:

— Кто это в моих юморесках выбрасывает смешное, а вставляет грустное?

А он:

— Это я… Это я, Павел Михайлович! Ей-богу, я.

Павел Михайлович посмотрел ему в глаза и мягко, спокойненько сказал:

— Аг-га!.. А я думаю-думаю, что это за… а это вы? Тогда извините!

Смех Остапа Вишни звучал, звучит и вечно будет звучать.

Но одно время вынырнули «чудотворцы» печального… Плели сеть паутины: мол, смех нам не нужен.

Иные по-другому плели: «Народный юмор, — говорили, — это примитив».

Один из них, как мне передали, прямо заявил: «Наталка Полтавка» Ивана Котляревского — примитив!»

Присутствовавший при этом разговоре великий корифей украинского театра Николай Афанасьевич Садовский бросил реплику: «Может, и примитив, но примитив — гениальный!»

Так вот, о примитивном и нужен ли нам смех.

…Припоминаю, весной 1932 года писатели и литературоведы собрались на Всеукраинское литературное совещание.

На этом совещании выступал и оратор с пессимистическим настроем. Пытался «научно» пропихнуть теорию — юмор и сатира нам не нужны.

Среди делегатов совещания прошел шумок. Павел Михайлович на трибуну, пред ясные очи оппонента, положил чистый лист бумаги с надписью:

Того заинтересовало это, разобрало любопытство, что там за оказия, — взял и перевернул. А на обороте стояло:

На вечере воспоминаний об Остапе Вишне Владимир Николаевич Сосюра рассказал:

— Сидели мы у Павла Михайловича. Были в гостях по случаю его именин. Из гастронома прибегает Варвара Алексеевна (жена Остапа Вишни) и хвалится:

— Павлуша! Мне сейчас в гастрономе дали тридцать! (Тридцать лет вместо шестидесяти.)

Павел Михайлович сразу ответил:

— Варя! Бери скорее, а то завтра не дадут.

В Политехническом институте литературный вечер. Встречаются писатели-юмористы с педагогами и студентами. Приходит записочка. Студентки спрашивают:

Павел Михайлович, согнутый годами, читает записку и отвечает:

— Уважаемые девушки! Вы спрашиваете, бывает ли любовь с первого взгляда. Отвечаю: ей-богу, я уже забыл.

В легковой автомашине путешествовали выдающиеся наши деятели литературы и науки.

С ними ехал и Остап Вишня.

Шофер нарушил какое-то правило…

Заметив это, инспектор ГАИ, капитан милиции, остановил машину.

Из автомашины вышел известный государственный и литературный деятель и уверенно говорит:

— Товарищ инспектор! Будем знакомы… Я такой-то… Не задерживайте машину.

— Э, нет, нет… Тем более что вы такой-то…

Вышел из машины еще более влиятельный:

— Не шутите, товарищ капитан! Вы, наверное, меня знаете: я…

— Знаю, знаю и глубоко уважаю вас. Но нет, нет…

Тогда поднимается Павел Михайлович, подходит к государственному инспектору и скромненько просит:

— Товарищ капитан! С кем греха не бывает. Помилуйте на первый раз.

Капитан милиции:

— А вы кто?

— Я — Остап Вишня.

— Остап Вишня?.. Это правда?

— Правда… Вот и мой билет из редакции «Перца».

Капитан вскинул руку, козырнул.

— Дорогой Остап Вишня! Рад вас видеть. Пожалуйста, проезжайте!

Засвистел, поднял жезл и приветливо вслед помахал рукой.

Какой же вправду великой силой юмора обладал человек, носивший имя — Остап Вишня, и как велика была и есть его популярность в народе.

Потому Остап Вишня и незабываем, потому он и народный.