Миниатюры с натуры

КАКИЕ ЭТО СНЫ БЫВАЮТ

Шут с ним, дивный сон мне на днях приснился. Вроде я — не я, техник Гринько Кныш, а жена моя Палазя.

И приснится же вот такое странное: из мужского рода превратился в женский…

И юбка такая, и туфли, и косы на голове заплетенные…

Словом… Да что и говорить — вы сами хорошо знаете, что надевает муж, а что жена.

А где же, думаю, моя Палазя, моя женушка? Вожу глазами и не верю своим глазам. Жена моя Палазя — так это вроде не жена моя, а я — Гринько Кныш. Лежит на кровати и храпит вовсю. Спит!..

Думаю, пускай муж, значит, моя Палазя, спит, а я домашним хозяйством займусь.

Оно, как вам сказать, домашняя работа и не тяжелая. Веялки не крутить и мешков на себе не таскать.

Возиться в хате — так это одно, другое… Разные мелочи…

Честное слово, домашняя суетня — сущая ерунда.

Так что вы, товарищи, мужчины, не очень пугайтесь, когда всевышний позовет: Юхим! Подожди!.. Не надевай штанов! Может, ты и не мужского рода!..

Не бойтесь, если и вас во сне перевернет, как это меня перевернуло.

Допустим, вас перевернуло. Вы жена! Начинайте тогда вертеться в хате, как и я вертелся.

Пусть муж спит, вы его не беспокойте. Вот и мой, значит, Грицько спит, а я тем временем дочку Ярину и шестимесячного сынка Таська выкупал, накормил, постелил и спать положил.

Вот и вся моя домашняя работа.

Ну, что там посуду помыл, коврики повыбивал, мусор веником вымел, картошки начистил, ибо есть и самому хочется…

Вот и все. Разве это много?

А если взять еще мельче: носки поштопать, пуговицы попришивать, сорочки полатать, костюм мужу выгладить, пеленки постирать, так это и совсем несложная работа!

Сделал это все, сел и сижу. А уж если сел, то тут тебя и мысли одолели: чем же утром мужу угодить? Что ему вкусненького на завтрак спечь, сварить? Что на завтрак детям приготовить?

Решил — это сварю, а это спеку, да, пожалуй, и спать ложиться. Хотел уж лечь, да вспомнил… ой! Я же забыл еще про одну мелочь: галстуки и носовые платочки выгладить! Пусть муж не вытирает нос рукавом!

Выгладил платочки, лег и задремал. Вдруг слышу, мой муж, Палазя, меня под левый бок — толк!

— Встань, голубка, посмотри. Что-то Тасько кричит.

Я прошу:

— Может, ты встанешь? Я недавно лег.

— Такое выдумал! Ты теперь жена. Ты и вставай!

Встал я, а оно, бедненькое, мокрое-мокренькое. Поменял я постель, высушил пеленки и немножечко, с полчасика, сыночка забавлял. Смеялся, смеялся Тасько и заснул.

Прилег и я. Спал не спал, когда Палазя — мой муж — снова толк меня в правый бок. Подними, пожалуйста, голову. Чего-то доченька просит.

Я поднял.

— Чего тебе, Яринко? — спрашиваю. — Пить?

— Нет! Мне…

— Иди вот в уголок.

— Там темно. Я боюсь… Поведи меня.

Пришлось вставать. Глянул на часы — шестой час. Уже некогда и спать. Надо же о завтраке позаботиться: деткам молочка вскипятить и манки сварить.

Умылся, оделся. Сбегал в гастроном, купил банку томата, поставил борщ, пусть кипит, а сам начал пол мыть.

Помыл пол, накормил дочку и отправил ее в детсад. Детский садик недалеко — два квартала пройтись…

Теперь утренних забот стало меньше. Накормлю маленького манной кашей да буду собираться на работу. Занесу по дороге в детясли и сынка Таська.

Вожусь в хате да еще и напеваю. Не журюсь. Радуюсь — детки маленькие живут в тепле, в добре.

Какая это, думаю, помощь матери будет! Вот если бы еще, думаю, наши мужья научились пеленки стирать или там мусор подметать.

Ведь оно, думаю, и наука несложная. А математика и совсем простая: раз ты сынка накормил манной кашей, другой раз я.

Или пол. В ту субботу я помыл, в эту — ты.

Сплю я и переживаю: какая несправедливость! Все домашнее хозяйство на мне и только на мне. Деток покорми, пеленки выстирай и трижды на день сор из хаты выметай.

Нет, мыслю, негоже. Неправильно. Если мне посчастливится превратиться в мужа — вот уж я буду жене помогать.

А то и в самом деле навалили на бедолагу: постель убери, подушки подпуши да еще и здоровенную перину туда да сюда переверни.

Мысли мои остановил Тасько. Громко заплакал, а Палазя, мой муж, говорит:

— На! Возьми ребенка! Покорми…

Вот тут я с перепугу и проснулся. Колени дрожат, тело трясется…

Смотрю, сынок не плачет, а смеется. А моя любимая, дорогая жена из той комнаты зовет:

— Вставай да умывайся. Я уже и натопила, я уже и наварила…

«Боже! — думаю. — Слава тебе, что это только сон!»

— Поля! — говорю. — Дорогая ты моя! Поздравляю тебя с Женским праздником — Восьмое марта! Сегодня пол мою я!