Миниатюры с натуры

«Что же вы такое малюете? Что же вы такое рисуете? Вы написали, будто я перед зеркалом кричал: «Тю! Тю на тебя, сатана! Сгинь!» Это же брехня. Верно, я звал, но звал жену: «Василина! — говорю. — Посмотри ты, голубка, что это за чучело из зеркала на меня смотрит? Волосатое, кудлатое!..» А жена и говорит: «Поменьше заливай, а то, ей-богу, на тебя начнет еще и лаять…» В другой раз, когда будете писать про лукавого искусителя, прошу этот факт реально выправить. Напишите, как я на самом деле с зеркалом разговаривал: «У-у! — говорю. — Нализался!! Насосался! Да еще из зеркала очи вылупил? Бессовестный!» Извините за почерк».

«Эх, вы! Ну никак не входите в весьма трудное райпотребсоюзное положение. Войдите, пожалуйста, в мое состояние. Я стою. Торгую. Продаю всякий сельскохозяйственный инвентарь: сапоги, ведра, вилы, хомуты. Ну, конечно, и вот ту… Вот ту, что в бутылках… Навязали мне ее как нагрузку. Говорят, что с нею и инвентарь охотнее идет, и она легче плывет. Возьмет человек сапоги, глянет на подошвы да и скажет: «А дайте-ка мне чего-нибудь такого, чтобы они не скрипели…»

Так вот с этой нагрузки и пошло, и пошло… Присылает как-то председатель записочку: «Овксентий! Вылечи! Поясница не сгибается! Подателю этой цидулки передай те лекарства, что и вчера передавал, — двухсотграммового «мерзавчика» и триста граммов колбасы.

Медицина уверяет, что один «мерзавчик» без колбасы поясницу не вылечит».

Другой председатель присылает другого посыльного. Другая и резолюция: «Дорогуша! Зубы пекут, хоть криком кричи. Спасай! Капни по десять граммов на каждый зуб. Не возражаю, можно и по двадцать… Может, они, проклятые, скорее онемеют…

Расход записывай в графу: «смазывание спиц в облпотребсоюзе».

Вот так мне с полгода мотали душу — дай и дай. А потом приходят с арифмометром, круть-верть — тысяча недостачи. Вот вам и Овксентий! Вот вам и дорогуша! А вы рисуете? А кто виноват?»

«Слушайте, товарищ, что же вы меня так недостойно в фельетоне разрисовали? Такое написали, что и вкупе не держится. Я занимаю пост. Хороший пост. Ответственный. Иду я на собрание. Не могу же я прийти на собрание, чтобы от меня, извините, как из бочки несло? Вот нам и закавыка — чем закусывать? Конечно, вы правдиво пишете, что я перед собранием сухим пшеном рот набил. А что же ты будешь делать? Пробовал я и чай жевать. Ерунда! Чай не перебивает запаха… Не перебивает запаха и лавровый лист. Жевал я и пырей, и полынь, и сирень… Не берет — несет. Вот вы пишете: сдерживайтесь и удерживайтесь… А вот чем закусывать или загрызать — такой инструкции никто и не напишет. Хотя бы коротенькую написали: сколько надо пожевать сухого на сто граммов мокрого?.. А вот недавно для молодежи я делал доклад: «Культура в быту», так, поверите ли, килограмма полтора изжевал. Даже икота напала… Сколько же можно вот так страдать?.. До свидания!»

«Чтоб тебя мать сырая земля не приняла! Чтоб тебя из дубины перевернуло в палку, а из палки в лозину, а из лозины в камышину. И чтоб тебя по утрам бурями качало, а по вечерам лихорадкой подбрасывало. Ну, варю. Ну, продаю!.. Все для людей. Для людского удовольствия кипячу…. Как вскипячу — огонь! Можно родителей поминать. Пусть кто хоть раз попробует моей «свяченой», так холера тому в пуп, если он не упадет без задних… Вот такая моя продукция! За что же меня критиковать? Вчера по вашему пакостному доносу пришла сельрада и говорит: «Ой, тетенька, у вас и вправду целое заведение! Значит, про вас, тетка Олена, недаром написали?» Сама себе думаю: «Чтоб вас коромыслом по спине писало и расписало! Кто же мне эти убытки оплатит? А? Вас спрашиваю. Я же одной закваски двухведерную бочку заквасила! »

«Мне одна бабуся посоветовала: «По глазам вижу, — говорит, — вижу, одно парное молочко тебе не поможет. Раз голова кружится, пей молоко с пивом. Это тебе, — говорит, — наилучшее исцеление… Попьешь недели две, одышку как рукой снимет». Попил две недели — не снимает. Тогда другая бабуся дала другой рецепт: «Пей, — говорит, — молоко с перцовкой. Сделай, — говорит, — по старинному обычаю. Нарежь в черепяную миску старого сала. Намни туда хлебца. Хлеба не жалей — сколько влезет, столько и мни. Накроши жалящей крапивы, лопуха и щавеля. Потри все это, щедренько полей горилочкой-перцовочкой и со словами: «Господи, помоги!» — начинай внутрь пропихивать без ложки. Хочешь болезнь изгнать — не стесняйся. Без стеснения наклоняйся, хватай губами и употребляй… И у тебя никогда не будут дрожать колени. Задрожат — еще наливай. Две мисочки — это мужская порция. Опрокинешь — колени выпрямятся и сам, сердечный, на ноги станешь — выправишься».

Эту мешанину я в хате из мисочки потягивал, а вы черканули, что я во дворе из корыта хлебал. Это форменный поклеп. Это вас кто-то ввел в заблуждение. Поясняю, как дело вышло: колени мои все-таки затряслись. Не выдержали фасона, зашатались и в темноте толкнули меня в ту свинячью посудину — поросячье корыто, которое кто-то специально для подрыва авторитета поставил перед самым порогом. А вы этот факт не приняли во внимание. Прошу вас, возьмите фактически: мои каверзные колени всегда, когда подходишь к хате, по-предательски подгибаются. Сами падают, а меня, проклятые, валят на землю. С покорной просьбой к вам бывший завфермой Непитущий».

«В какой это чайной я на полу чертиков ловил? Действительно, я, как начитанный человек, за столом выкрикивал: «Классики! Вы писали правду — черти есть! Вот поглядите — целых два прыгает у Грицька на галстуке!»

Вы не туда загнули! Кто же против песенного фольклора? Я же ничего… я только возле ограды ногами выбивал и новую песню пел: «Ой горе тий чайци, що не дают по чарци. Як би вони горе знали, вони б и по дви давали…» Песню надо уважать…»

«Уточняю… Не я — земля закачалась, а я, не выдержав подземного толчка, упал сверху на начальника. Всегда он на меня падал, а в это воскресенье какой-то черт меня на него неучтиво пихнул. Что касается хомута, то никто меня не заставлял. Я сам добровольно нацепил хомут, затянул супонь и для развлечения под аккомпанемент балалайки громко заржал. А то, что на лугах жеребята отзывались, так то они тоже выпить захотели…»

«Сатирический фельетон в газете радует нас, как ясное солнышко. Оттачивайте свое перо, разоблачайте пьяниц. Мы, доярки, любим юмор так же, как любим и повеселиться в компании. Наша подруга Галя недавно вышла замуж. Славно отметили свадьбу, хорошо погуляли. Не без того, и винца выпили, и песни попели, и потанцевали. На природе, возле кудрявых верб, гуляли. Все как у людей было. Желаем вам творческих успехов! Доярки».