Моя. По праву истинности

29. Благодарность

Бестужев зашел в больницу и поморщился. Ебаная дыра. И в этом гадюшнике рожают женщины?

Тут требовался срочный ремонт, но об этом позже.

У стойки регистрации сидела молоденькая человеческая медсестра и увлеченно разговаривала по телефону, занимая линию своей бессмысленной болтовней о теплых колготках. Увидев стоящего рядом Сириуса, она покраснела и, положив трубку, спросила:

— Я могу вам чем-то помочь?

Парень поморщился от яркого запаха возбуждения и сказал:

— Тут лежит девушка по имени Лиза. Я пришел навестить ее и передать ей пакет.

Девушка поморщилась и буркнула:

— Тут много Лиз и Маш, и Глаш. Я откуда знаю, какая вам нужна? Фамилия и палата у нее какая?

— Девушка, что родила оборотня-медвежонка. Такая у вас точно одна. Можете не отнекиваться.

Девушка взглянула с опаской в глаза, которые из голубых стали алыми, и тут на ее лице отразилось понимание. Что перед ней не просто красивый мужчина, а оборотень.

— К-конечно... Сейчас.

Она отвела Сириуса к палате, и он вошел туда, предварительно постучав. Перед ним открылась обшарпанная палата с простым стеклянным окном и одной кроватью. Ребенка не наблюдается, только сама Лиза — худая и изможденная.

Увидев Бестужева, Лиза вздрагивает. Ее глаза, шокированные, расширяются. От нее веет страхом, а еще — усталостью. Сириус, повернувшись к медсестре, произнес:

— Принеси сюда ребенка.

Услышав эти слова, запах страха Лизы стал намного ярче. Она схватилась за край металлической кровати, словно пытаясь удержать свое худое тело от падения. Когда дверь за спиной Бестужева закрылась, он огляделся еще раз.

— Это не палата, это клоповник, — тихо сказал он, присаживаясь на стул напротив Лизы и показывая рукой на кровать. — Присядь.

Девушка, переступая с ноги на ногу, все же присела и вся сжалась перед ним.

— Прекрати меня бояться, я не причиню тебе вреда и пришел совершенно не за этим.

Но девушка не прекратила. Она тихо произнесла:

— Зачем тебе видеть моего ребенка… Он же ничего плохого…

И тут Сириус понял: она боится, что он причинит вред ее малышу. Он что, действительно в ее глазах какой-то монстр, блядь.

— Прекрати себя накручивать, Лиза. Я пришел не за этим. Я не причиню ни тебе, ни твоему ребенку вреда. Я обещаю.

Она ему не поверила. И он решил начать говорить первым, пока молодая мать не сожрала себя страхами и не упала в обморок.

— Я пришел поблагодарить тебя, Лиза.

Девушка подняла на него несмелый взгляд.

— За что? — тихо произнесла она, комкая свою старенькую больничную пижаму.

— За то, что ты дала приют Агате, когда ей некуда было пойти. Я действительно очень благодарен тебе за твою доброту и поддержку. Ты спасла мою пару. Когда я этого сделать не смог. Проси все, что хочешь, за свой поступок.

Он не называл настоящего имени Майи. Пока не время ей знать.

Девушка опустила глаза и произнесла:

— Не трогайте моего ребенка. Мне больше ничего не надо. Просто не трогайте его. Я знаю, у вас с Брандом сложные отношения, но мой малыш… он ведь ни в чем не виноват…

Сириус поднял глаза к потолку и произнес:

— Я никогда не причиню вред тебе и твоему ребенку. Даже если бы между нами с Мором была война, я бы никогда не поднял руку на младенца. Кем бы он ни являлся. Чьим бы сыном он ни был, ребенок — это ребенок.

Лиза кивнула. Дверь распахнулась, и вошла медсестра, кряхтя, неся с собой упитанного младенца. Сириус поднял брови: «Однако, большой карапуз. Килограмм пять, не меньше». Малыш оглядывал пространство вокруг себя с интересом. Медсестра встала между Лизой и Бестужевым, не зная, кому вручить ребенка, и Бестужев среагировал быстрее, протянув руки. Лиза дернулась, но получила предупредительный мягкий взгляд от Бестужева.

Взгляды карапуза и Сириуса встретились. Он держал его немного вытянув на руках, так чтобы маленькие ножки ребенка, упакованные в носочки, упирались ему в колени, слегка покачивая. Малыш Сириуса не боялся. Возможно, кровь все-таки играла важную роль, и он чувствовал, что они одной крови. Сириус не говорил Лизе, что этот маленький важный карапуз в его руках является ему племянником. Двоюродным, но все-таки племянником.

От ребенка веяло серьезностью и силой. «Это будет сильный оборотень. Он определенно, не в пример своему отцу, сможет оборачиваться в зверя, и наверняка его первый оборот будет ранним. Плохо, что не в стае. Сама молодая мать не сможет уследить за ним и успокоить в нужный момент». Дилемма.

— Хороший у тебя ребенок. Сколько вам еще набрать осталось, чтоб выписали?

Девушка с удивлением бросила на него взгляд, не понимая, откуда волчьему альфе известны такие подробности. В ее светловолосой головке мелькнула мысль о том, что Агата могла рассказать, но девушка сразу же откинула ее: Агата бы никогда так не поступила с ней.

— Еще килограмм — и выпишут.

Сириус критически осмотрел девушку и произнес:

— Он высосет тебя полностью. Его килограмм — твои 10. Ты хоть что-нибудь ешь, чтобы восстанавливаться? А то скоро будешь похожа на труп. Маленькому медведю нужна активная и здоровая мама.

Девушка покраснела и отвела глаза, тихо сказав:

— Агата принесла мне все, что необх… — но в голосе звучала неуверенность, и Сириус понял: все, что принесла его пара, уже было съедено. Маленькие медведи кушают очень много, им нужно набирать побольше веса. «И как она выносила в таком тщедушном теле такого здоровяка?» — удивленно подумал Бестужев, оглядывая хрупкую девушку. Она была еще меньше его пары.

Он кивнул головой на пакет, что стоял рядом с его стулом. Большой и наполненный всем необходимым. Бестужев специально поинтересовался у матери, что нужно для женщины, которая недавно родила медвежонка, и мать посвятила его во все тонкости. Он даже записал себе все это на телефон и поехал купил лично. Он никому не мог доверить такой вопрос. Это была его ответственность. Ведь эта девушка спасла его пару, а значит, он должен был позаботиться обо всем лично. Сам. Не через третьи руки. Это было бы честно. Правильно.

— Я привез все необходимое. Должно хватить на какое-то время. Скажи мне, как ты собираешься переть такого здоровяка до своей квартиры? Может быть, у тебя есть коляска?

Лиза отвела взгляд и покачала головой.

— Я думала вызвать такси. Попросить охранника помочь мне, а там бы… ну, как-нибудь сама.

Было видно, что ей стыдно. Стыдно за то, что сама не может позволить себе купить все. Не владеет средствами для того, чтобы обеспечить своего ребенка.

Но, как считал Сириус, это его отцу. Отцу этого маленького мальчика, которого он держал на руках, должно было быть стыдно. Стыдно за то, что он не позаботился о своей паре. Даже о минимальных потребностях.

Хотя все больше в голове Сириуса появлялись мысли о том, что пора было действовать. Искать способы разобраться, что же все-таки происходит с наследником клана Мори, который до сих пор лежит овощем в больнице, подключенный к куче аппаратов и сам еле дышит.

Он словно в анабиоз впал. Полностью здоровый, но не приходящий в себя оборотень — это просто не поддавалось никакой логике. Это было ненормально. И он разберется с этим.

— Я привезу тебе коляску. В качестве подарка.

— Не нужно, я куплю сама, как только у меня появится возможность.

— Ты и так много сделала сама. Мы с этим карапузом не чужие друг другу. Пусть это останется пока между нами. Лиза, я же могу доверить тебе свой секрет?

Сириус смотрел в упор на девушку и слушал биение ее сердца в надежде, что не услышит лживых нот в ее обещании. И их действительно не было, когда девушка кивнула. Она с интересом посмотрела на Бестужева, ожидая того самого секрета.

— Этот карапуз — мой племянник. Во мне есть кровь медведей. Прямая линия. Я сам недавно об этом узнал. И я надеюсь, эта тайна, пока она ей является, останется между нами. Я помогаю тебе не только в благодарность за то, что ты хороший человек и оказала для меня немыслимую услугу. Я за эту услугу вечно перед тобой буду в долгу. Но и потому, что этот маленький медвежонок родной мне по крови. И все, что бы ни случилось с тобой, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Мою защиту. Слышишь?

Девушка кивнула, и из ее глаз потекли слезы. Малыш в руках Бестужева сразу же начал вертеться в поисках мамы, и Сириус подметил про себя, что связь этих двоих очень крепкая. Он подошел и положил карапуза на руки девушки, наблюдая за удивительным единением матери и ребенка.

В его голове промелькнула мысль: «Интересно, как будет выглядеть его дочь… его маленькая малышка на руках его пары? Это будет просто крышесносное зрелище». И он надеялся насладиться этим зрелищем по полной. Он надеялся, что увидит на руках своей пары не одного своего ребенка, а как минимум троих.

Его крышу сносило напрочь, когда он думал о том, что в животе его пары находится его ребенок. Лучшее доказательство принадлежности, сильнее даже метки — ощущение, что женщина беременна твоим малышом. Что только твое семя может дать росток внутри нее.

Он посмотрел на Лизу и подумал, как много потерял Бранд. Его пара сама за ним ходила хвостиком. А он ее не признал. Но в глубине души Сириус надеялся, что, когда он разберется, Мор перестанет быть таким уёбком и станет нормальным. Время покажет.

***

А через четыре часа Бестужев узнал, что Мори стало хуже. У него поднялась температура, что свидетельствовало об ухудшении состояния.

Он как раз ехал в особняк, переполняемый одним желанием. Увидеть Майю. Он, черт подери, скучает. Безумно скучает и хочет видеть свою девочку. Девочку, что с утра поставила его в известность о желании уехать в родовой особняк Громовых.

Черт. Только этого ему не хватало.

Он был против. Но Агастус подливал масла в огонь. Позвонил и поставил в известность, что заберет сестру.

Но Бестужев не готов ее отпускать. Между ними только начало стабилизироваться, и вот она снова ускользает, как песок между пальцев. Он не будет знать покоя, пока бешеная сука Злата охотится на нее.

Она и ее отец залегли на дно с тех пор, как взорвали квартиру его пары. Старик хотел показать свою власть? До него еще не дошел слух о том, что пару Бестужева трогать нельзя. Он им руки вырвет. Их требовалось наказать. Но чтобы это сделать необходимо поймать. И он поймает. Его люди уже ищут этих двоих. И найдут.

Подъезжая к особняку, он вышел из машины и увидел мать. Она стояла на улице, около застывшего пруда, и смотрела на кромку леса вдалеке. Взгляд был пустым.

Она увядала с каждым днем, и он ее понимал. Сейчас у него появилась пара, и мать могла быть спокойна за него. Его положение крепко. Он силен и скоро станет отцом. Но вот и надобность в ней отпала.

Селеста сделала все для него. И сейчас пружина в ней трещала и расслаблялась. Давая ей погрузиться глубже в боль, что преследовала ее тенью. Делая ее тенью самой себя.

Он подошел к ней, и она даже не обернулась. Все смотрела в даль, словно там был ответ. Он обнял мать со спины, положив голову на ее светлую макушку, и сказал:

— У нас с тобой важное дело есть.

Она вздрогнула и спросила:

— Какое?

— Нам нужно вытащить Бранда Мори с того света и закончить вражду между кланами. Раз и навсегда.

— И чем же я могу помочь тебе?

— Сказать, куда дед запрятал нашу лекарку.

Мать отвела взгляд и сказала:

— Она в тайге. Сослал. Как роды у меня приняла — так и сослал ее подальше.

— Знаешь, где именно?

— Конечно.

Он посмотрел вдаль, на темную полосу леса, а потом на мать. И поклялся себе, что найдет отца. Живым. Пока метка на шее матери переливается, храня его любовь, — шанс есть.

Он все сделает.