Набор

Глава 19

Когда я вернулся в поместье, Дружинники вовсю перерывали все доступные нашим гостям места. Тщательней всего — спальню Маренина, в которой ночевала княгиня, но и казарму, выступившую у нас гостевым домом, тоже просматривали тщательно. Не нашли ничего, даже с моим поиском тайников, который я использовал во всех помещениях.

Интуиция молчала, так что я решил до появления Валерона успокоиться и заняться другими делами. Каменный страж себя показал прекрасно, сделать бы еще несколько, увеличив общую сеть, но требовались куски склизняка, которые у меня закончились. Тварь эта была летней, зимой не встречалась. А куски его корпуса купить было невозможно, так как, по уверению справочника по тварям, они нигде не использовались, а значит, из зоны они не носились артельщиками. Обидно, но придется ждать тепла.

А когда дождусь, сделаю и сюда дополнительных, и в столичный особняк сеть, чтобы там тоже никто не шлялся. Сейчас же имело смысл заняться напарниками для Мити, но опять же вставал вопрос с двигателями. То есть основу можно сделать, но ее придется отложить, пока не найдутся элементали, желательно огненные. В этом мне может помочь Лихачевская артель.

Они сейчас тоже занимались проверкой зданий, но главу артели я отловил и поинтересовался:

— Насколько реально сейчас найти огненных элементалей?

— Пару мест близко знаем, Петр Аркадьевич, — ответил он. — Но туда лучше после смены монстров с зимних на летних идти. Зимой они, бывает, пропадают, то есть напрасно сходить можем, время потратим, а добычи будет немного.

То, что добычи будет немного, было нестрашно — защита слишком необходима, чтобы обращать внимание на такое. Но в комплекте с высокой вероятностью прогуляться просто так это был уже веский довод отложить поход на время потеплее. Даже если я не пойду с артелью, гонять их без прибыли для них самих как-то не комильфо, как сказал бы мой кузен.

С изготовлением защитных артефактов я тоже решил притормозить, потому что среди выбитых кристаллов могли оказаться части нужных мне схем, и тогда я подниму уровень артефактов.

Навык Видящего, к сожалению, пока еще не восстановился — слишком долго я использовал Незаметность, которая за время спасательной операции скакнула аж до семнадцатого уровня. Наверняка поспособствовало этому делу использование на группе людей сразу. Точнее, группе людей и животных. Опыт оказался познавательным — учиться подпитывать сразу много однотипных заклинаний пришлось, в прямом смысле этого выражения, на ходу.

Интуиция доросла до двадцать пятого. Модифицированная удача — до тридцать первого уровня. Последней я был обязан росту множества навыков, часть из которых я не использовал в последнее время. Некоторые, как, к примеру, портальное перемещение, наверное, даже зря, потому что навык хороший, спасший мне уже не единожды жизнь. Он дорос аж до девятого уровня, и осталось совсем немного до того, как он перестанет быть хаотичным.

Иммунитет к воздействию на разум вырос до восемнадцатого уровня. Иммунитет к ядам — до девятого. Иммунитеты к магии Тени и Воздуха взяли по единичке и были теперь четвертого и второго уровней. С кого-то цепанулся иммунитет к магии Воды.

Приятно порадовал рост Ощущения чужого внимания аж на три уровня, до восемнадцатого.

Постоянно используемые мной Искра и Теневая стрела взяли по три и четыре уровня — до восемьдесят шестого и восемьдесят третьего уровней, соответственно. Причем, как мне кажется, не за счет использования, а за счет кражи навыков. Даже Теневой плащ подрос на два уровня, хотя я его не применял, как и Теневой кинжал и Теневой сгусток, добравшиеся до шестьдесят седьмого и тридцать четвертого уровней.

Внезапно вырос навык Парение до пятнадцатого — если так дальше дело пойдет, смогу пойти работать в дирижабельную компанию. С руками оторвут.

Навык Отражения дорос до пятого уровня, Очищения — до четвертого. Чувство незримого подросло на уровень, до третьего. А Ядовитый плевок и Ядовитый укус поднялись сразу на два уровня каждый. Становлюсь всё ядовитее и ядовитее. Нужно медитацией заняться, что ли. А то доведут — как начну плеваться и кусаться, куча трупов обеспечена. Может, не с этими низкими уровнями, но они же растут.

Интересно, нельзя ли как-нибудь отключать навык кражи навыка? Иной раз он становится слишком неудобным. Например, на дуэлях.

Появился новый навык Толчок — и сразу третьего уровня.

Немагические навыки тоже подросли. Ловкость стала двадцать пятого уровня, Меткость — двадцать третьего, Сила — двадцать седьмого, Скорость — девятнадцатого, а Уклонение — третьего. И два новых навыка: Выносливость 4 уровня и Острое зрение первого.

Устойчивость к зоне доросла до пятнадцатого, что порадовало.

На этом ревизию навыков я закончил и опять вернулся к вопросу, чем заняться до появления Валерона. Почему-то казалось, что я упускаю что-то важное, что нужно начинать делать срочно. Решил разобраться с сейфами, чтобы отделаться от столь компрометирующего имущества. Не на это ли намекает интуиция? Я прислушался к себе, но подтверждения не получил. Ладно, всё равно займусь сейфами как самым токсичным активом.

Подогрел себе воздух в помещении до комфортного уровня и принялся за работу. В первую очередь вскрыл сейфы Заварзиных. В одном оказались наличные на большую сумму и векселя на предъявителя, а также документы, представляющие интерес для Маренина. Для него и отложил. Во втором находились несколько мешочков с кристаллами, женские и мужские украшения и артефакты, в том числе замаскированные под украшения. Например, запонки давали неплохую защиту, при этом выглядели довольно стильно. Были интересные женские варианты.

Но опять же: если запонки выглядели обычными и не запоминающимися, то набор женских украшений-артефактов наверняка обратит на себя внимание. И сразу встанет вопрос, откуда он у нас. Прослыть мародером не хотелось бы. Не все считают так, как Даньшина, а репутация — штука хрупкая. Сразу забудут, что я выводил людей из зоны, и будут вспоминать меня как наварившегося на чужом горе. В какой-то степени это действительно так, хоть и выходит, что обогащаюсь я вне своего желания. Можно сказать, против воли. Хотя и отказываться как-то глупо: если хозяев уже нет, то ценности всё равно принадлежат нашедшему. Короче говоря, обдумать это всё надо.

По остальным сейфам нашлось примерно то же самое. Разве что в одном оказался контейнер с непонятными ингредиентами. Ценными, наверное, если в сейфе лежали, нужно будет проконсультироваться… да хотя бы у Лихачева, если они давно ходят и много чьи заказы выполняют. Но содержимое выглядело настолько невнятно, что определить будет сложно. Хозяин наверняка знал, что в его контейнере, остальные без пояснительной записки не поймут. Но всё же Лихачеву покажу. Если он не сможет определить, контейнер от содержимого очищу без всякого сожаления.

Со всех сейфов сумма набралась не такая уж приличная. Но это понятно — хотя там и были богатейшие люди княжества, но деньги они хранили не дома, а в банке. В банке… Будет ли мародерством почистить банк в зоне, если его не разрушили? Банки наверняка списали эти деньги, возможно, получили страховку. Страховые компании в этом мире вовсю действуют, наверняка там страхуют и подобные риски.

Чужие артефакты — это, разумеется, хорошо, но чужие деньги, за которые можно купить уже свои артефакты, на которые никто не будет пялиться с подозрением, — это еще лучше. Нужно будет озадачить Валерона, он тогда с радостью сбегает за вещами Даньшиной, если окажется, что это всего лишь по пути.

И почему мне эта мысль не пришла в голову в Тверзани? Оставил всё Куликову, вот откуда у него деньги на все нездоровые шевеления вокруг нас с Наташей. Он-то уж точно не мучился вопросами морали, прочистил от ценностей всё, до чего дотянулся. В конце концов, драгоценности можно сдавать и ломом, если они приметные, а вот артефакты так сдавать жаль.

Я сидел над набором артефактных украшений и размышлял, что с ними делать, когда в конюшню зашел Маренин.

— Петр Аркадьевич, осмотрели всё, ничего не обнаружили. Видать, ваша каменюка вовремя гаврика прихватила: нигде ничего нагадить не успел.

— Или вы не нашли…

— Нашли бы. Моя интуиция молчит. А ваша?

— Моя тоже молчит. Но почему-то у меня такое чувство, что я упускаю что-то важное. И что скоро будет поздно…

Маренин поглядел на меня с сочувствием.

— А я думал, забыли вы или нет. Хотел уже напомнить на всякий случай.

— О чем?

— Как это о чем? У Натальи Васильевны день рождения через пять дней, а вы забыли.

— Я не забыл, — я рассмеялся. — Я не знал. Спасибо, Георгий Евгеньевич.

— Как это не знали?

— А вот так. Не удосужился даже заглянуть в документы супруги. Нужно будет устроить ей праздник-сюрприз. На кухне смогут приготовить что-нибудь этакое?

— Думаю, смогут.

— А я тогда озабочусь подарком, — решил я. — Ювелирный набор простаивает. Драгоценных металлов и камней хватает. Давно собирался сделать Наташе что-нибудь, а тут и повод есть.

Делать, разумеется, придется втайне. Может, расположиться временно в казарме с инструментами? Наташа туда не ходит, не узнает. В кабинете не вариант — начну запираться, сразу поймет. Не факт, конечно, что не поймет и без этого — у предсказательниц свои каналы получения информации. Правда, она говорила, что по отношению к себе навык работает плохо и очень болезненно, так что, может, и не догадается.

— Петр Аркадьевич, — замялся Маренин, — а вы уверены в своих силах?

— Я уверен, что другого достойного подарка взять неоткуда, а кольцо, которое я сделал, она носит постоянно. К тому же мне необязательно создавать изделие с нуля, я могу использовать в качестве основы любое из тех, что нашлись в сейфах. Разумеется, кроме артефактных. Разрушать их я не возьмусь. Поэтому, Георгий Евгеньевич, выделите мне временно в казарме небольшой закуток, где я смог бы заниматься.

— Разумеется. Вам же и стол нужен?

— Самый примитивный. Только чистый и гладкий.

Ювелирный набор был в Валероне, придется ждать, когда он появится. Чтобы не терять времени даром, я решил заняться контейнерами — хоть один да сделаю, потребности в них большие.

Мне казалось, что помощник надолго не задержится. Княгиня собиралась решить вопрос с Софией как можно быстрее, до Святославска они доедут вряд ли. Отпустив Софию с княгиней, я отправил ее на верную смерть. Супругу кузена я об этом предупреждал, и это было ее решение. Похоже, чтобы выжить в этом гадючнике, недостаточно быть хитрой и подлой, нужно быть еще и умной. Или София так была уверена в том, что княгиня Воронова на ее стороне?

Перед сном я решил поваляться в купели. Но такое желание появилось не только у меня. Более того, Наташа уже ее заняла и лежала, блаженно откинув голову на бортик.

— Устала? — спросил я.

— Да, слишком много всего навалилось, — ответила она, не открывая глаз.

Княгиня уехала, но проблемы остались. От нее еще будут неприятности.

— Может, стоит окончательно отказать ей от дома?

— Так будет только хуже.

В воде купели поднимались мелкие пузырьки воздуха, скрадывающие фигуру, но всё же она просматривалась, и я почему-то подумал, что Валерон сегодня вряд ли вернется, после зоны я уже пришел в себя, а княгиня благополучно уехала. Так почему бы и нет?

Наташа потянулась в воде, словно нарочно дразнясь, и я заметил, что глаза у нее не закрыты, а лишь прикрыты ресницами, а сама она наблюдает за мной.

— Тебе тоже кажется, что фиктивность нашего брака немного затянулась? — спросил я.

— Мне не кажется, я в этом уверена, — ответила она. — Иначе я начну думать, что ты со мной разберешься в точности как твой кузен, когда решил, что ему нужна другая супруга.

— Мне другая не нужна.

Целовать девушку, лежащую в купели, было неудобно. Пришлось Наташу вытаскивать — вариант залезть туда самому отпадал, потому что купель была слишком мелкой. Нужно будет сделать премиальный вариант, побольше, побольше…

До спальни мы добирались, не переставая целоваться. Правда, Наташа набросила на себя халат на случай, если кто-то встретится в коридоре. Дверь за нами я захлопнул и ключ в замке провернул, повернулся к Наташе и…

— Стоит мне ненадолго удалиться, как у вас все мысли в одном направлении! — радостно тявкнул Валерон.

Наташа резко отпрыгнула от меня чуть ли не на другую сторону комнаты.

— Ты не хочешь прогуляться⁈ — рявкнул я.

Вороновы сами себя не размножат. И при свидетелях они не размножаются. Сказать я это не сказал, но очень выразительно на Валерона посмотрел.

— В смысле прогуляться? — возмутился он, не проникшись моими взглядами. — Я только-только с улицы. Я продрог, устал и хочу есть.

— Прогуляйся до кухни и вознагради себя за тяготы бытия, — ответил я, уже понимая: не выпрешь его сейчас ни за какие коврижки.

— И тебе совсем неинтересна судьба Антошиной жены? У вас приоритеты расставлены неправильно. В первую очередь — выживание.

— У нее нет уже судьбы. Всё закончилось, — сказала Наташа.

— И неинтересно, как закончилось? — удивился Валерон.

— Интересно разве что в плане, чем это грозит нам, — ответил я, присаживаясь на край кровати.

Валерон устроился на подушке поудобней и важно тявкнул:

— Уже ничем, но только потому, что я такой предусмотрительный. Княгиня лично посыпала ужин жены внука интересной приправой, прежде чем его отнесли к ней в комнату. Настаивала княгиня на общем ужине внизу, но Софочка сказала, что хочет поесть одна. Сыпала княгиня, при свидетелях водя артефактом над едой. Мол, на яд проверяет.

Он выразительно замолчал. Мол, где перед этим Антошина супруга ела? У нас. Значит, где ее отравили? Тоже у нас. Так мы и не сомневались, что княгиня постарается решить обе задачи одновременно.

— А дальше? — нетерпеливо спросила Наташа.

— Дальше предполагалось обнаружение трупа и предсмертной записки, в которой было указание на тебя. Я еле успел собрать все Софиины вещи и ее саму, перед тем как пришли удостовериться в том, что она умерла. Видел бы ты лицо княгини. Она аж под кровать лично залезла. Всю важность растеряла. А уж какими словами она ругала своих охранников, что упустили! Боюсь, она вернется сюда, проверить, не у нас ли Антошина жена. Версия такая звучала. Они вообще на редкость изобретательны оказались в плане версий. И ни одной правильной.

— А правильная какая?

— Я ее в ближайшее поселение в зоне оттащил. Но ее есть не стали, потому что ядовитая, — грустно вздохнул Валерон. — Лапами позагребали и ушли. А ведь, казалось бы, такая аппетитная, свежеумершая. Но может, у нее и личный яд был, не только от княгини, а устойчивость к яду есть не у всех тварей. Так что София пока во мне. Нужно нам в зону с тобой сходить, Петь. Ты землю согреешь, могилку выкопаешь, и мы бедняжку захороним так, чтобы ее никто никогда не нашел. А вот ее вещи… Может, их выдать вам? Переделаете.

— У нас хватает денег, чтобы Наташа не носила чужие обноски, — возмутился я.

— Так я не ей. А спасенным из зоны. Если им тряпки Черного Солнца подошли, то и эти сгодятся.

— Эти лучше выбросить, и подальше, — твердо ответил я. — В идеале — захоронить где-нибудь вместе с Софией. Потому что, не дай бог, у нас заметят хотя бы тряпочку от нее — княгиня раздует это до таких масштабов, что небо с овчинку покажется. Нас и без трупа в убийстве обвинят. Кстати, нужно проверить комнату, где она жила, на предмет, не забыла ли чего, чтобы тоже убрать.

— Мне всё это в себе таскать тошно, — сказал Валерон.

— Это от голода, — уверил его я.

— Не уверен, что это так, но проверить нужно.

С кровати он исчез, наверняка направившись прямиком на кухню. Но…

— Он скоро вернется, — сказала Наташа.

— У меня есть идея, как отправить его на несколько дней по делам, — сообразил я и потянулся с поцелуем к супруге.

Но поцелуй был скорее утешительный, чем намекающий. Валерон здорово сбил настрой нам обоим…