Набор

Глава 31

Маренин оказался прав, и в следующие несколько дней моя дружина увеличилась еще на пять человек. Конечно, по сравнению с нормальной княжеской дружиной, этого было очень мало. Я рассчитывал, что за год смогу набрать людей в достаточном количестве, чтобы удержать тот кусок, на который нацелился. Теоретически можно было обратиться за помощью к отчиму, но мне казалось, что тем самым я сразу растеряю зародившееся было с его стороны уважение. А еще мне не хотелось быть ему должным.

Маренин заверил, что еще ряд людей из старой гвардии завершат свои дела и прибудут сюда. А часть не прибудет — кто перешел в дружину другого князя, а кто решил, что ему уже достаточно службы под любым князем.

И всё же в ближайшее время должен был собраться уже костяк приличной дружины, на которой за год мясо непременно нарастет. Казалось бы, всё идет прекрасно, но внезапно Наташа впала в транс и выдала:

— Нам скоро потребуется большая дружина.

Из чего стало понятно, что грядут новые проблемы, для которых нашего войска не хватит. Поневоле пожалеешь, что так мало магов удалось вытащить из зоны. И что Базанин сбежал и плетет где-то свои козни относительно меня. Я не знал ни где он находится, ни что задумал, ни с кем связан. И это меня нервировало. Проблемы могли вылезти с любой стороны, но с его — самые серьезные. Поэтому я сразу уверился, что большая дружина будет необходима как раз из-за проблем с его стороны. Конечно, был еще Симуков, но, как мне показалось, он остался неудовлетворен моим имуществом, а ради Валерона затевать боевые действия не станет. От брата Софии пришло письмо, но было оно не о результатах поиска трупа (я уверен, безрезультатного), а с просьбой продать Валерона или сдать в аренду. Предлагали за это неплохие деньги, но Валерон посчитал для себя унизительной сумму, посчитав ее слишком маленькой, и потребовал, чтобы я написал ответ под его диктовку. Ответ получился бы слишком оскорбительным, поэтому, написав одно письмо под присмотром помощника, отправил я другое, с формулировками куда более мягкими. Обидеться Симукову было не на что.

Так что Базанин оставался самым вероятным источником дерьма.

— Георгий Евгеньевич, как думаете, имеет смысл Гольцева и его людей направить на поиски Базанина? У меня есть информация, что он причастен к захвату зоной княжества Заварзиных.

— Вы уверены, Петр Аркадьевич?

— Валерон говорит, что в княжеском особняке запах был свежий, когда он туда наведывался, и что кто-то собрал все осколки реликвий.

— И это не мог быть выживший Заварзин, — задумался Маренин. — Из них никого не осталось, и осколки тоже нигде не всплыли.

— Или мы об этом не знаем. Я про осколки. Выживший Заварзин не стал бы скрываться.

— Нам бы артефактора хорошего найти, — вздохнул Маренин. — Не подумайте, Петр Аркадьевич, я не умаляю ваши успехи на этой ниве, но у вас очень ограниченный ассортимент. Нам бы переговорных артефактов…

Он с надеждой на меня посмотрел. Пришлось его в который раз разочаровать:

— Чего нет, того нет, Георгий Евгеньевич. Но мне кажется, что схемы переговорных артефактов абы кому не передают.

— Мы бы перехватили кого-нибудь, Петр Аркадьевич, — со вздохом сказал Маренин, тем самым признавая, что это всего лишь мечты.

— Выпускника? Подозреваю, что приличных присматривают сильно заранее, Георгий Евгеньевич. Это не отменяет того факта, что переговорники нам нужны. Насколько это закрытая технология? У Вороновых был свой артефактор с таким умением?

— Был, конечно. Но передать никому не успел. Умер незадолго до смерти Кирилла Александровича. А там уже всё пошло по…

Уточнять он не стал, но я без того понимал, что смерть Кирилла Александровича окончательно разрушила даже тот относительный порядок, что существовал после разрушения реликвии и захвата зоной княжества.

— А почему раньше не озаботились, чтобы передал?

— Так он относительно молодой был, сорока еще не было, только силу набрал. А Мария Алексеевна отговаривала супруга брать второго артефактора. Ему же платить надо было, а всё шло к тому, что денег у семьи становилось всё меньше и меньше.

— Помнится, говорили, что члены семьи по завещанию получили и недвижимость, и неплохие деньги?

— Крохи по сравнению с тем, что имели Вороновы ранее. Антон Павлович вообще был вынужден продать доставшееся имущество, чтобы расплатиться с долгами. Он свои долги скрывал, но после смерти Кирилла Александровича кредиторы на него насели.

— Если вам подвернется артефактор со знанием схем переговорных устройств, я не буду возражать против того, чтобы взять его на службу, — подвел я итог этому разговору. — Но вернемся к Гольцеву. Сможет он выяснить, где сейчас Базанин? Причем нужно за ним проследить так, чтобы об этом никто не догадался. Подозреваю, что он где-то недалеко от зоны должен базироваться, а возможно, и от нас.

Последнее как раз меня и беспокоило сильнее всего. Не думаю, что Базанин удовлетворился неудачной попыткой и отступился от планов меня убить. Без разницы, заказ ли это или его личная инициатива, но он наверняка постарается довести дело до конца и, скорее всего, даже не будет заморачиваться, пытаясь придать убийству вид несчастного случая.

— Сделаем, Петр Аркадьевич, — уверенно сказал Маренин. — А когда его найдут, устранить?

— Ни в коем случае. Нужны его контакты. К нему близко не лезть, тайных обысков не проводить, потому что неизвестно, какие навыки у него могут быть. Он маг очень непростой и опасный. Мне сразу же сообщить, где он находится.

Потому что изымать осколки однозначно надо, если они окажутся вдруг у Базанина. Кроме того, у него может оказаться имущество, которое удовлетворит стремление Валерона к справедливости и улучшит мое финансовое положение. То есть операция требовала моего тщательного контроля.

— Сразу же не получится, — опять намекнул Маренин на отсутствие переговорных артефактов.

— У нас есть телефон, пусть звонят, — напомнил я. — Нужно лишь договориться о шифре на случай прослушивания.

Точнее, прослушивание будет точно, и нам не нужно, чтобы телефонистка о чем-то догадалась. Увы, телефонная связь в этом мире только зародилась и, подозреваю, была куда менее качественная, чем артефактная. Зато куда доступнее.

— Телефоны не во всех населенных пунктах есть.

— Еще есть вариант отправить телеграмму, — вспомнил я. — Правда, сюда ее могут доставить с запозданием, но всё равно быстрее, чем отправлять гонца. Если, разумеется, никто из них не овладел телепортацией с того времени, когда я их видел.

— Этот навык вообще очень редкий, — вздохнул Маренин. — Ладно, пойду озадачивать Гольцева. Финансирование?

— Всё, что им нужно для выполнения задачи, — ответил я. — И я думаю, можно не переживать, что Базанин быстро поменяет место дислокации — у него наверняка должна быть база.

Вот и проверим людей в деле. Базанин их связать со мной не должен, даже если видел раньше. Разве что кто-то из оставшихся в Озерном Ключе ему докладывает? Такого я не исключал, памятуя попытку устроиться ко мне бывшей артели Астафьева, которую явно кто-то курировал. Подозреваю, что больше всего об их смерти переживал Валерон, который рассчитывал на компенсацию при каждой встрече. Но помощник уверял, что запомнил запах того, кто был с этой троицей, и теперь станет брать компенсацию уже с него. Потому что тот тип в любом случае на меня злоумышлял: сначала пытался влезть в ближнее окружение, а потом лишил нас источника дохода. Валерон так и сказал: «источника дохода», потому что, по его мнению, у этой артели должны быть захоронки во всех городах рядом с зоной.

Я предложил ему проверить пустые дома в Озерном Ключе, он этим занимался, но пока безрезультатно, потому что отвлекался на подсматривание за проверяющими. В результате он метался между двумя этими действиями — и оба они страдали. Причем если то, что в пустующих домах захоронок не находилось, меня не беспокоило, то то, что он не всегда успевал посмотреть отчеты, которые отправлялись в Святославск, — очень даже. Высочайшая комиссия так до сих пор и не уехала, но и со мной они общаться желания не выразили. Я не навязывался. Съездил единожды в Озерный Ключ на молебен, а остальное время усиленно показывал, что занят.

Я и на самом деле был занят: сначала изготовлением артефактов, а потом мне вдруг пришло в голову, что Наташе нужно сделать целительский комплект украшений, если уж у нее есть прорицательский.

Украшений с различными драгоценными камнями, благодаря Валерону, у меня хватало, оставалось только их разобрать и переделать. От старых я намеревался оставить только застежки, менять которые смысла не видел — по ним точно никто ничего не опознает.

Пока я просто набрасывал варианты того, что хотел бы изобразить, и читал в учебнике для артефакторов-ювелиров, как можно ювелирный сет сделать артефакторным, связав все украшения в единую сеть. То есть они и без того должны были обладать некими свойствами, но полный набор эти свойства усиливал.

Потратил я на это целый день, но зато получил представление о том, как всё это провернуть, и собирался знания и материалы конвертировать в изделия на следующий день.

Ночью неожиданно сработал каменный страж. Поскольку сделал он это в самый неудобный момент, то прерываться я не стал, как и вылезать потом из теплой уютной постели, где лежал в обнимку с Наташей, решив отложить допрос на утро — всё равно лазутчик никуда не денется. Посидит в каменюке, подумает над тем, как нехорошо подряжаться на убийства и портить людям прекрасную ночь. Да и вообще, чем дольше не приходят допрашивать, тем больше убийца начнет нервничать и будет куда откровенней. На этих мыслях я и благополучно уснул.

Утром тоже не пошел разбираться сразу. Потому что решил сначала позавтракать. Почему я из-за какого-то неудачника должен откладывать прием пищи?

Маренин о задержанном уже знал. Бросал на меня выразительные взгляды, но пугать дам рассказом не хотел. Зато после завтрака он меня чуть ли не силком потащил во двор.

Убийца меня не впечатлил. Мелкий и выглядящий каким-то пришибленным. В группе Черного Солнца таких хилых не было. Магия тоже не впечатляла убойной силой, Скверны не было, зато артефактов хватало. К сожалению для заключенного в камень, ни один из них нынче не работал.

— Кто был целью? — сурово спросил Маренин.

Убийца промолчал. Хотел бы я добавить «гордо», но нет — скрючен он был в такой позе, из которой гордо ничего не сделать.

— Петр Аркадьевич, каменюку давно кормили? — спросил у меня Маренин. — Может, пусть жрет? Выплюнет потом вещи, поглядим сами, догадаемся, от кого.

— Он же с душами жрет, Георгий Евгеньевич, — подыграл я. — Часто нельзя. Этот как раз недавно подкреплялся. Разве что другому передать? В самом деле, зачем нам нужен заказчик убийства, если вариантов не так много?

— Эй, вы чего несете? — испуганно сказал попавшийся в ловушку. — Какого убийства? Я никогда на себя мокруху не брал.

— А что ты тогда здесь делаешь? — скептически сказал я. — Для чего еще наняли специалиста такого профиля?

— Собаку поручили выкрасть, чтоб ее, — зло выдохнул он.

— Меня? — пораженно тявкнул Валерон и от неожиданности шлепнулся на задницу.

— Вот этого белого мелкого блоховоза, — подтвердил попавшийся, теперь уже не убийца, а вор-домушник. — Вы не подумайте, я больше ничего бы не взял. Только собаку. Она же не такая большая ценность.

— Как думаешь, не будь он ценностью, отправили бы тебя его красть?

— Это ж Симуков, он на собаках повернутый, — сдал заказчика неудачливый исполнитель.

После того как он начал отвечать, его было не остановить, выложил всё. После чего мы его отпустили, взяв компенсацию всеми артефактами и найденным транспортом — легкой двуколкой. Поскольку альтернативой было пережевывание тела в каменюке, домушник даже не особо возмущался, тем более что мы ему оставили деньги, которые были при себе. Правда, Валерон, так и не отошедший от мысли, что его кто-то собирался украсть, вяло протестовал, говоря, что это расточительство. Но этому типу нужно будет отсюда как-то выбираться, и мне не хотелось, чтобы он, оставшись без средств, полез к кому-нибудь в дом в моем княжестве. Насчет этого я вора строго предупредил, сообщив, что в случае нарушения компенсацией не отделается.

Стоило выпроводить этого типа, который побрел к Озерному Ключу, сопровождаемый Валероном в бесплотности (тот решил проследить, не устроит ли этот тип в нашем городе чего-нибудь до отъезда), как пришли еще трое желающих пойти в мою дружину. Причем двое были из старой вороновской гвардии, а третий — из заварзинской, из которой кое-кому удалось уцелеть. Этот находился за пределами княжества, когда всё случилось, и уже успел прогуляться по зоне до места, где он жил с семьей. Понял, что спасать там уже некого, и вышел, не заходя в тот поселок — на это мозгов хватило. Хотя при виде того, что творилось в поселениях, у любого крышу сорвет. Он не рассказывал, как было дело — возможно, кто-то помог прийти в себя, а я спрашивать не стал.

Ни у кого из троих Скверны не было, что было хорошо, а вот отсутствие редких интересных навыков — это было уже плохо. Хотелось иметь разноплановую команду на все возможные угрозы, эти же годились только на охрану. Я уже понял, как мне повезло с Толстоногом, который занимался охранными заклинаниями на ограде, постоянно что-то придумывая, чтобы их улучшить. Пока защиты на ограде хватало только, чтобы останавливать не самых умелых, но я не особо переживал, поскольку было еще две линии обороны: каменные стражи и печати. И это не считая пауков, которых пока было только два, но это пока.

К сожалению, практически все узкие специалисты разбежались. Максим Константинович и Мария Алексеевна не сделали ничего, чтобы их сохранить, и бывшие вороновские дружинники неплохо устроились в других местах, не желая менять определенность на службу мутному юнцу, о котором они мало чего слышали даже в бытность свою дружинниками Вороновых. А иные, может, и желали, но были уже связаны клятвами.

Благодаря Даньшиной необходимости срочно искать целителя не было, но была необходимость в артефакторе, алхимике, да и просто в специалистах по стрельбе, рукопашному бою и фехтованию. Я иногда вспоминал артель Демина, в которой не было магов, но боевые навыки были отточены до предела. И что Тихон, что Матвей оказались очень хорошими учителями. Конечно, Матвей не был столь разносторонним, как Козырев, но топориком владел отлично. Жаль, что оружие слишком специфичное и мало востребованное. Но мне оно оказалось прямо по руке.

Не успел я расположиться в комнате, которую отвел под мастерскую, и не только ювелирную, как Валерон, отправившийся было в Озерный Ключ, вернулся и плюхнулся посреди стола.

— К тебе курьер едет, — тявкнул он.

— Какой еще курьер?

— С императорскими верительными грамотами. Минут через десять будет.

— Точно ко мне?

— Точно. Он заезжал к армейским, вручил пакет Говорову, а потом выяснил, где искать тебя, и поехал сюда.

Убедиться в верности слов Валерона пришлось совсем скоро — курьер действительно доехал до нас минут через десять, вряд ли больше, и вручил солидный пакет.

— Петр Аркадьевич, — сказал он, — ознакомьтесь с содержимым. От вас требуется немедленный ответ. Согласие или отказ.

Заинтригованный, письмо я вскрыл сразу при получении. Мне предлагалось взять под управление остаток княжества. В случае моего согласия армейская часть покинет княжество по истечении месяца, который мне давался на организацию необходимых структур.