Набор

Глава 8

На следующее утро мы вышли затемно, с тем чтобы быть у границы к рассвету. Что дружинники, что артельщики выглядели отдохнувшими — баня, плотный ужин и здоровый сон тому хорошо поспособствовали. Вытаскивание людей вчера отработали, так что и сегодня я надеялся обойтись без неожиданностей. Отправились мы к тому поселению, где вероятность найти выживших людей была максимальной. Само же поселение размером было побольше Кореловки, но куда меньше Веселого. Наших сил должно было хватить на зачистку одним куском.

Каково же было наше удивление, когда, подойдя к деревеньке, мы обнаружили настоящий защитный частокол, собранный из толстенных бревен, с шестью башнями для стрелков, с толстенными воротами, которые твари до сих пор не разнесли. И сделано это сооружение было уже давно, потому что бревна успели потемнеть от времени. Только поэтому жители деревеньки и выдержали первую волну тварей. Но долго им всё равно не простоять: и стрелы закончатся, и еда. Магов там я не заметил, да и профессиональных воинов, похоже, не было: отбивались подручными средствами. Насколько только их хватит? Да и частокол вряд ли еще долго выстоит. Тварей в этом месте было чуть ли не больше, чем в Веселом.

— Не потянем, — вздохнул Лихачев, артель которого мы позвали для совещания. — Ваша приманка не на всех срабатывает, часть к ней равнодушна и интересуется нами куда сильнее. Ломанутся к нам все. Даже если справимся, вымотаемся полностью. И как выводить такую толпу — непонятно. Выводить партиями — последних съедят однозначно. Значит, нужно сразу всех. Но толпа привлекает тварей…

— У меня есть навык Незаметность. — Я глянул на уровень и приятно удивился. — Четырнадцатого уровня. Могу на каждого скастовать. Наверное.

Потому что резерв у меня не бездонный. А заклинание нужно не только скастовать, но и поддерживать. Я вообще не был уверен, что у меня получится это сделать для такой толпы. Опыта-то не было. Не командный я игрок. Мне проще рассчитывать только на себя и ни на кого не оглядываться. Но в нынешней ситуации так не получится.

— Сдюжите? — спросил Лихачев. — Толпа-то немаленькая.

— А выбор есть? Если их вытаскивать, то только так. Потому что оставлять кого — обрекать на верную смерть.

— Есть такое…

Он повернулся к осажденной деревеньке и вздохнул. За частоколом были не все дома. Те, что строились с этой стороны, были уже все разгромлены. Валерон, которого я отправил проверить все строения, сообщил, что живые только за оградой, и что среди них хватает раненых.

— У ваших что-то найдется из подходящих навыков?

Спрашивал я для приличия, поскольку спросить был обязан, хотя и знал, что ничего подходящего в артели Лихачева ни у кого нет. Их я проверил еще при первой встрече. Серьезные мужики, но заточенные под нападение и защиту, не под скрытность. Хотя скрытность им и не нужна, это я с моим аномальным притяжением тварей без нее не обойдусь, а на них выходят со среднестатистической частотой.

— Нет, — ожидаемо ответил Лихачев. — Петр… Аркадьевич, на всю толпу растягивать незаметность — это серьезная нагрузка.

Заминка перед отчеством была характерной. Представлялся я как Петр, но артельщик явно посчитал, что ко мне стоит обращаться по отчеству.

— Нужно будет постараться очень компактно собраться, — предложил я. — И очень быстро двигаться.

— Там обычные люди… Бабы с детишками наверняка тоже будут.

— Значит, двигаться в максимальном для них темпе, — поправился я. — Ну что? Начинаем? Все живые за стеной. На разрушенные дома можно не отвлекаться.

— Интересный у вас артефакт, Пётр Аркадьевич. Все живое показывает?

— Не совсем, — уклонился я от прямого ответа. — Там другая функция. Обнаружение живых — только побочная.

— Значит, можете кого-то пропустить?

— Если у него столь сильная магия, что он закроется от этого артефакта, то он в нашей помощи не нуждается и выберется сам.

— Понятно, против сильных магов, значит, не сработает.

— Начинаем? — повторил я.

Лихачев посмотрел на толпу тварей у деревеньки, потом на меня, потом опять на тварей, покрутил головой и решительно бросил:

— Начинаем. А то ж там действительно бабы с ребятней. Как я людям в глаза посмотрю, ежели испугаюсь.

С Валероном всё было обговорено заранее, поэтому он рванул собирать по сигналу. В этот раз я ему предложил собрать как можно меньше, то есть не крутиться на месте, приманивая всех, а водить мелкими партиями. Мелкими партиями не получилось, поскольку целеустремленное движение товарок заметили, и те, до кого чарующий запах не донесся, рванули их догонять, чтобы принять участие в возможном пиршестве. Рванули не все, сомневающихся тоже хватало, потому как у них под носом целая вкусная консерва, которую только надо вскрыть, а что там, куда бежит толпа, еще неизвестно.

Я чередовал птичек, Искру и Теневую стрелу, последнюю использовал на тех тварях, на которых не срабатывала Искра, а первых отправлял только на механизмусов, потому что на остальных они были не слишком эффективны, поскольку заточены были именно под разные механические устройства, к которым железные големы, в некотором роде, тоже относились. В остальных случаях проще было отправить Искру, выглядевшую у меня уже огромным гудящим шаром, пробивающим просеку в бегущих к нам монстрах. Эх, жалко, площадных заклинаний пока нет. Какой-нибудь метеоритный дождь нам точно бы не помешал.

В деревеньке наши усилия заметили и раздались радостные вопли, но отвлекаться на них никто не стал, на нас как раз налетала волна монстров, которую нужно было принять и разместить по контейнерам хотя бы частично. Да еще сделать это так, чтобы они не разместили уже нас в своих желудках. Последнее могло случиться в любой момент. Зелье уже не собирало к себе со всей округи заинтересованно замирающих тварей, оно действовало только на тех, кто был совсем рядом, а те, что оказались с краю, под его действие почти не попадали. А ведь были вообще нечувствительные, и их в общей толпе можно было отличить, только когда они добирались до нас.

Я подключил к магии еще и работу топориком, которым орудовать вблизи было даже сподручней. Мои артефакты пока отрабатывали все удары как у меня, так и у моих дружинников, а вот у одного из артельщиков заряд уже просел, и мелкая уродливая тварь, похожая на паука, впилась ему в ногу жвалами. Извернувшись, я по ней рубанул, ему бросил мной сделанный комплект артефактов и отправил еще одну Искру максимального уровня прямо перед собой. Прожгла она тварей с пяток, сделав из них этакие затейливые бусины для очень толстого шнурка. Страшно представить шею, которая бы подошла для такого украшения. На нашей стороне ее точно нет.

Когда мы добили тварей, выяснилось, что еще одного артельщика подрали.

— Не потянули артефакты, — сказал Лихачев. — Заряжали под крышечку, а оно вон как.

Я выдал комплект и второму пострадавшему, поделился и зельями, после чего с тоской посмотрел на деревеньку: тварей там хватало и на второй заход. Расслабляться было рано. Дело было не сделано даже наполовину. Еще ж выводить всех придется, что может оказаться даже сложнее.

— Ну что, короткий отдых — и добиваем? — предложил я. — Пока новые не набежали.

Отдых мои люди восприняли как возможность собрать с тварей ценности. Не участвовали лишь пострадавшие артельщики. И то на них Лихачеву пришлось гаркнуть, напомнив, что регенерация быстрее срабатывает в покое, а у одного так вообще нога повреждена, не заживет — тормозить мужик будет весь отряд.

Тем временем осада деревеньки продолжалась. Твари полегче пытались забраться по деревянным столбам изгороди. Защитники следили и сбрасывали чем-то похожим на копья. И построили же зачем-то такое защитное сооружение…

Трупов тварей в месте нашей битвы было слишком много, они мешали двигаться, поэтому мы перед новым выманиванием сдвинулись в сторону, чуть отойдя вправо. Пока мы отдыхали, Валерон сидел на плече и бубнил, что ценностей в деревне не обнаружено, если не считать кур, и что он лично согласен принять в качестве оплаты как тушками, так и яйцами. Я ему тихо бросил, что до оплаты нужно еще из зоны выйти и что платить буду я, а не крестьяне. И заодно поинтересовался, пойдет ли в качестве замены коробка конфет. На что Валерон сказал, что разве что дополнением, потому что сырых яиц он давненько уже не ел и чувствует, что его организму яиц не хватает куда больше, чем шоколада, хотя последнего тоже не хватает. Всё это протявкал он тихо, но столь жалобно, что я пообещал отправить кого-нибудь за яйцами для него в ближайшее время.

Валерон успокоился и бодро сообщил, что готов опять потаскать приманку от деревни к нам. Туда я его и отправил, скомандовав готовность своим людям.

Когда Валерон уже повел от деревеньки очередную толпу тварей на нас, внезапно выскочила стая волчеков со спины. Хорошо, что у всех оказалась развита интуиция, успели повернуться до того, как клыки сомкнулись на наших загривках, встретили тварей на оружие и порубили еще до того, как до нас добрались монстры, ведомые Валероном. Я даже вынести механизмусов успел, тем более что их было всего три, а дальше уж бросался заклинаниями да топором работал, когда подошли совсем близко.

У стен деревеньки оставались только отдельные, не иначе как особо умные твари, не поддавшиеся общему ажиотажу и ожидавшие, когда к ним наконец кто-то свалится. Или придет — против такого развития событий они не возражали. На приманку они не реагировали никак, так что мы посовещались и решили выдвинуться к ним навстречу. Как говорится, если неприятности вас ждут, не стоит задерживаться.

Внимание тварей у деревни разделилось. Часть заинтересовалась нами, а часть осталась верна ограде, которая уже начала поддаваться. Мы хоть и прилично устали к этому времени, но из-за рассеянного внимания тварей смогли вычистить их без потерь. Правда, я чувствовал себя совсем выжатым, потому что на мою магию как раз и приходилось большинство уничтоженных тварей. Двойное сродство к использующимся стихиям давало моим ударам хорошее усиление, к которому добавлялось еще усиление от пиромании и скиамании.

К воротам мы пробились не сказать, чтобы быстро, но уверенно. А, оказавшись за ними, рассиживаться не стали.

— Выдвигаемся немедленно, — скомандовал я. — С собой берете только то, что можете унести. Остальное бросаете.

— А как же моя Милка? — раздался истеричный женский голос.

— Милка — это кто? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Коровка наша, кормилица.

— Никаких коровок с собой не берем, — отрезал я. — Они нас замедлят — и в результате всех нас съедят. Всю домашнюю живность оставляете.

— Она быстрая, почти как лошадка, — умоляюще сказала баба. — Детишек на сани посадим, ее к саням привяжем. Быстро побежит.

— К каким саням? — гаркнул я. — Собираемся быстро и уходим.

— Она права, — тихо сказал Лихачев. — Детей лучше на сани, они медленно пойдут. И раненые есть, их тоже лучше на сани. А по дороге можно будет прорваться к границе быстрее. А живность здесь оставим для отвлечения внимания.

Дети и двое раненых разместились только на двух санях. Корову я категорически запретил привязывать, но страдающая хозяйка ее из хлева выпустила и сказала, что она сама за нами пойдет — мол, умная, почти как собака. Собаки, кстати, тоже собрались у намечающегося каравана. Хорошо хоть остальную живность не потащили, хотя по раздающимся из подворий звукам было понятно, что ее там хватало.

Пока собирались, отловил мужичка местного и спросил:

— У вас здесь форпост, что ли, какой был? Откуда стена такая?

— Какой форпост? Тесть мой, упокой Господи его душу, строил. О прошлом годе преставился, не увидел, как нам оно помогло. Говорил: от татей разных, ночных, дневных и потусторонних. Над ним смеялись, а оно вона как вывернулось…

Лыжи нашлись не для всех. Впрочем, на утоптанной дороге они не так уж и ускорят движения, без них даже быстрее выйдет. Из минусов движения по дорогам было то, что по ним при заходе зоны спасались люди, большинство там и осталось фрагментами, привлекающими своим запахом тварей, поэтому вблизи дорог концентрация тварей была выше, чем там, где люди не проходили.

Пока сборы шли, мы проверяли оружие и восстанавливались зельями запас которых у меня неожиданно подошел к концу. Я восстановился в достаточной степени, чтобы нанести на всех Незаметность. Пришлось бросать даже на собак и кошек. Последних притащили детишки, и лучше я прикрою мелочь заклинанием, чем какая незамеченная проберется в сани и будет маяком для тварей.

Даже на Милку и еще одну корову заклинание тоже бросил — если будут идти в нашем темпе, то без незаметности однозначно привлекут к нам внимание. А отобьются от нас — незаметность без моей подпитки слетит быстро. Прислушался к своему состоянию и понял, что на поддержку массового заклинания на небольшой площади меня хватит, но на другую мощную магию — уже нет.

— Идем тихо, на максимально возможной скорости. Морды замотать, чтобы лошади не ржали.

Когда открыли ворота, в них первым делом к нам рванули две пронырливые твари, которых приняли на месте артельщики. Лихачев вызвался идти в начале каравана, поскольку мне приходилось идти в середине, чтобы подпитывать заклинание, а дружинники должны были меня охранять.

Двигались мы в хорошем темпе, хотя лыжи пришлось снять. Сани могли ехать и быстрее, но тогда они оказались бы без нашей поддержки и далеко не уехали бы. Собаки держались поближе к саням, не издавая ни звука, поджав уши и хвосты. Валерон не выдержал и пренебрежительно бросил:

— Трусливые шавки. Какой от них толк?

— У них нет твоего огненного плевка.

— Зато они толпой могут разодрать любую тварь. Кстати, я там немного перекусил тем, что оставили тварям. Слишком жирно им столько. Жаль, что в меня всё не влезло бы.

Он тяжело вздохнул и замолчал.

Я обернулся. Милка бодро топала за нами, а ее товарка уже отстала и вышла из-под поддержки моего заклинания. Когда совсем развеется, и она станет лакомой добычей для первой же твари.

На дороге было подозрительно тихо, и я понял почему, когда перед нами внезапно вырос огромный сугробень, разинувший пасть во всю ширь. Загипнотизированные лошади и люди спокойно продолжили движение навстречу собственной смерти. А незагипнотизированных осталось всего ничего: я, дружинники и артельщики. Причем сам Лихачев и тот дружинник, у которого были свои артефакты, выглядели немного заторможенными — значит, их артефакты полностью не снимали влияние.

Мои люди не растерялись, сразу начали отправлять разрывные болты, двое лихачевских к ним присоединились. Под шумок и Валерон пару раз плюнул. Причем удачно так — вторым плевком напрочь выжег один из глаз сугробню.

Тварь это разозлило, и она рванула к нам. В пустую глазницу я отправил внутрь черепной коробки сугробня максимальный набор птичек — они требуют относительно мало энергии, зато внутри способны устроить настоящий хаос и взорваться. Через что другое они не пробились бы, но сейчас путь к мягкому уязвимому мозгу был открыт. Не знаю точно, что послужило причиной — разрывные болты или повреждение мозга, но сугробень задергался и завалился прямо посередине дороги.

Гипноз пропал, и сразу же пришлось успокаивать лошадей. Хорошо, что им морды замотали, и испуганное ржание казалось не слишком громким. Но оно всё же привлекло какую-то мелкую шуструю тварь, нацелившуюся поужинать отборной говядиной. До Милкиного тела ей добраться оказалось не суждено: корова так зарядила задними копытами в лоб твари, что та упала на дорогу, подергалась пару секунд и затихла. Кажется, в этой деревне коровы куда боевитее собак…