Небесный всадник

Глава 13

Сначала Канцлеру даже показалось, что он ослышался. Ну ведь не может быть такого, это ведь смехотворно!

— Юноша? — переспросил он.

Всадница в лице не изменилась.

— Всё верно, наша новая всадница — это юноша.

Орфан был немного сбит с толку, если говорить очень мягким языком. Серафина не шутила, это понятно. Такие, как она, и тем более на подобные темы никогда не шутят. И на дуру, которая не может отличить парня от девушки, она была не похожа. Если Серафина здесь и сообщает такие новости, то, значит, так оно и есть. Но… парень? Всадница?

— Небесная всадница, — повторил он, но уже для себя, чтобы уже наверняка.

— Да, юноша — небесная всадница.

Орфан работал канцлером достаточно долго, чтобы выработать иммунитет к подобным внештатным событиям и научиться быстро переключаться между ситуациями. Это раньше подобная новость могла заставить его растеряться и не знать, что делать, или вовсе выбить из колеи, но сейчас…

Щёлк! И теперь он отталкивался от новой реальности, которая могла изменить абсолютно всё.

— Кто ещё знает? — подался он вперёд, сразу перейдя к деловому тону.

— В данный момент вы, я, Нойхельйская, Альберон и Дергиз.

— Ваши слуги?

— Не знают.

— Хорошо, пока пусть так и будет… — протянул он. — Вы его проверяли? Что он точно всадница?

— Помимо того, что я видела собственными глазами, как он летел на диком громовом драконе, будто тот был принявшим, его принял один из наших драконов. Я проверила его почти сразу, как только мы прилетели.

— Хорошо… — Орфан откинулся в кресло.

Парень-всадница, парень-всадница, парень-всадница… Казалось, что новость вызывает больше проблем, чем пользы, учитывая, что вековые устои и нерушимые законы сейчас были буквально перечёркнуты одним-единственным человеком. Такое никогда не проходит незаметно, всё начинает стремительно меняться, и первой мыслью всегда будет действие с наименьшим сопротивлением — избавиться в принципе от источника проблем.

Но избавиться от мужчины-всадницы — это как выбросить сундук с золотом, будучи бедняком, просто из-за страха, что это надо пошевелить мозгами чуть больше, чем при привычной рутине. Это не говоря о том, что если не они, так кто-нибудь другой откроет это. А первооткрыватели всегда правят балом.

— Также я знаю, что именно он и вытащил тот меч, который вы всей столицей искали, — произнесла Серафина, окончательно добивая информацией.

— Небесные всадницы не смогли, а он смог? Вы это хотите сказать? — уточнил Орфан. Чем дальше, тем невероятнее всё выглядело. — Мужчина вытащил меч?

— Именно так, — кивнула девушка.

— Откуда вы знаете, если не расспрашивали его? Сам, что ли, рассказал?

— У него на лице всё было написано, когда мы ему меч показали. Меч ему знаком.

— Он всем знаком, — заметил канцлер.

— Верно, но у него лицо было такое, будто он пытался избавиться от него, а тот, как страшный ночной кошмар, вернулся обратно. Да и юноша сказал, что держал его в руках. Проблема в том, что он не помнит, как его достал, потому что был очень пьян в тот момент. Это можно было бы счесть за байку, если бы не столь удачные совпадения. Скорее всего, в приступе пьяного веселья мальчишка решил позабавиться и подёргать за меч, как это делают все мужчины. Он выдернул его, испугался и утащил с собой. Увидел стражу, понял, что к чему, и выбросил в подворотне. Или не понял.

— А мог бы прийти к нам и…

— И что? — поинтересовалась Серафина. — Ему бы никто не поверил, а просто казнили бы за кражу священной реликвии нашей империи, и дело с концом.

— Ну да, тоже верно… — согласился Орфан. — Скорее так оно и было бы. А как вы его обнаружили?

— В небе, на драконе. Я как раз возвращалась обратно с юга после сообщения о пропаже меча Асаргоста и заметила дракона. Вы знаете, что мы обязаны их отгонять, если вдруг они прилетают из своих земель…

И она довольно подробно рассказала всё, что происходило, вплоть до момента, когда они оказались в замке. История была недолгой, но довольно занимательной. Особенно мнение самих небесных всадниц. Уж кто-кто, а они разбираться в подобном должны были лучше остальных, хотя ничего прямо-таки важного, конечно, это не дало.

— Вы его допрашивали?

— Лишь спросила, как его зовут. Самса Анд. На вид я бы дала ему около двадцати одного — двадцати двух лет. Но больше узнать не было ни времени, ни возможности. Мы сразу проверили его, чтобы не было никакой ошибки, после чего я пришла к вам.

— Надо было допросить… — пробормотал Орфан.

— Я тогда могла прийти завтра, — пожала Серафина плечами.

— Нет-нет, я не об этом… — вздохнул он и вытянулся. — Так, знаем я, вы и ваши всадницы. Всадницы, которые ещё на юге, как я понимаю, не знают о нём.

— Нет.

— Ладно… — он хлопнул по столу ладонями и встал. — Так я извещу главу тайной службы, архимага и маршала. Леди Ди Вльен'Санти, вы не против, если Даберган поговорит с этим юношей?

Канцлер не мог не спросить её разрешения, потому что всё, что было в пределах шпиля небесных всадниц, было исключительно в их власти. Изгнание, казни, наказания — всё, что было в шпиле, оставалось в шпиле. Конечно, ничего из перечисленного никогда не происходило, но прийти туда и распоряжаться, как у себя дома, они не могли. Даже просто потому, что всадницы были той силой, с которой приходилось мириться и считаться даже на уровне империи.

Да и сориться с теми, от кого зависела безопасность империи, было плохой идеей. Они были верны империи, но это не значило, что, если их обидеть, они будут молчать. Посягни на права аристократов, и они могут поднять восстание, посягни на права маршала и генералов, и они могут попытаться сделать переворот.

Посягни на права небесных всадниц, и они сожгут империю.

Ну, по крайней мере, так говорят. Серафина была слишком адекватной, чтобы так сделать, однако затребовать обидчика, чтобы наказать его своими руками, могла, и никто бы не стал этому препятствовать. Потому они и служили верно империи, что знали, что их права будут всегда соблюдаться.

И сейчас…

— В моём присутствии, хочу тоже послушать, — кивнула Серафина.

— Конечно, само собой.

И сейчас она спокойно восприняла просьбу. Никто никогда не дурковал.

Чёт как-то совсем невесело у меня протекают последние дни, и такое ощущение, что дальше будет только круче.

Не знаю, когда я отрубился и сколько спал, потому что здесь не было окон, но блин, давненько же я не спал в нормальной кровати. Нормальной — это чтобы был нормальный матрас, нормальная подушка и нормальное одеяло, и всё в чистом постельном белье. Обычно довольствоваться приходилось мешком, набитым соломой и собственной скрученной в узел одеждой.

Проснувшись, сладко потянулся, огляделся и решил помыться. Ну раз тут есть пародия на водопровод, то зачем отказываться? Даже от ледяной воды… блин, вы бы там бойлер, что ли, поставили…

Едва закончил мыться, в комнату заглянула черноволосая, Каталина, если не ошибаюсь.

— Я прошу прощения, а сколько время?

Она посмотрела на меня как на нечто странное и непонятное, поставила поднос с едой и ушла.

Ладно… ну и ладно, хоть поесть принесли, и на том огромное спасибо. К тому же, кормили в этой темнице нормально. Тут и суп овощной с мясом, и само мясо, жареное и сочное, и хлеб с маслом, и… бэ-э-э… ненавижу вино, у меня плохая переносимость спирта, которым оно воняет. Зато есть какие-то пряники!

Короче, обед почти что как в ресторане моего мира… моего мира… блин, звучит максимально далёко теперь. Мой мир. А что такое мой мир теперь? Что-то эфемерное, далёкое, словно сон, где ездят машины на топливе, летают самолёты и стоят высокие здания. Где с телефона открыт целый мир, а электрический свет освещает каждый уголок. Комфорт и всё, что может пожелать душа…

Сейчас это после деревень, посиделок у костра, света от свечей и постоянных поездок кажется чем-то вообще нереальным. Как я и говорил, психика привыкает, адаптируется, и вот, ты уже часть этого мира. Собственно, чего я и боялся.

Хотя мне бояться надо сейчас совершенно другого!

Вон, эта… как её там… Каталина, заходит, смотрит на меня странным, каким-то пассивно-агрессивным взглядом, когда замечает, что я вино не пью. Нет, подруга, вот пиво — окей, без проблем. Там спирта не чувствуется, а всё остальное уже как бы извините. Хотя я вместо побухать люблю всё же вкусно попить.

Она ничего не сказала и забрала поднос.

Ну вот я опять один…

В замкнутом пространстве при свечах время летит как-то иначе. То ли долго, то ли, наоборот, быстро. Короче, очень сильно теряешься во времени. Поэтому я не мог сказать, во сколько ко мне пришли гости, заставив меня так по серьёзке очкануть за своё в первую очередь здоровье.

В комнату вначале вошла та белокурая в доспехах. Я уже хотел подняться с кровати, чтобы поприветствовать…

И следом вошёл мужчина. Такой весь в чёрном плаще, капюшона не хватает, чтобы сойти за какого-нибудь главу убийц или тайной службы. От него прямо веяло какой-то опасностью или чем-то в этом духе.

Был и третий гость, какой-то дед в мантии с посохом. Ну чистый маг, к гадалке не ходи, только похож он почему-то на алкоголика Потапа из моего подъезда, тоже слегка плешиво выглядит.

Белокурая сразу отошла в сторону и облокотилась на стену, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что она здесь не при делах.

Чел в плаще был более… как это сказать… свободнее себя чувствовал. Взял стул, поставил прямо напротив меня, сидящего на кровати, сел, закинув ногу на ногу, и начал внимательно смотреть мне в глаза, сцепив руки в замок.

Маг вообще стоял поодаль, и такое ощущение, что он не до конца понимал, где находится. Если и говорить, у кого были проблемы в этой комнате, так не у меня, а у деда, который словно пытался вспомнить, как сюда попал и кто все эти люди вокруг.

Я не знаю, вы бы ему помогли сначала, что ли…

Прошла минута. Я устал смотреть в глаза мужику передо мной и начал разглядывать остальных. Особенно маг мне нравился, зачётный у него колпак был со звёздочками… Хотя будем честны, мне страшно, и я тупо пытался отвлечься, ожидая, когда же всё-таки они перестанут меня мариновать и начнут допрос.

— Ты знаешь, кто я?

Я аж слегка вздрогнул от неожиданности, опять взглянув на мужчину перед собой. Интересно, здесь будет как в фильмах хороший-плохой полицейский или просто плохой и зубы нахрен? Просто хочу сразу подготовиться к тому, начнут мне сразу выбивать зубы начнут и пальцы ломать.

— Нет, не знаю, — негромко ответил я.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

— Нет… то есть да, я догадываюсь, — поправил я себя.

Конечно, я должен был понимать, почему я здесь. Типа отрицание очевидных вопросов уже значит, что ты звездишь как дышишь.

— Да? И почему же? — полюбопытствовал мужчина.

— Потому что я летал на драконе, а до этого летали на них только женщины?

— Часто летаешь на драконах? — перешёл он сразу к другому вопросу.

— Да нет, в первый раз так получилось…

Нет, слишком кратко. Если я хочу, чтобы мне поверили, надо стараться быть искренним и рассказать побольше.

— Просто мы ехали с караваном через поля около леса, когда дракон вдруг напал на нас. У нас сразу крик подняли, и, понятное дело, мы бросились в лес, ну типа прятаться…

Короче, я рассказал, как всё было, от А до Я. И что я бежал первым, и что потом оказался последним, когда дракон сделал финт. И что я почти убежал. Типа тут смысла вообще не было молчать или что-то скрывать, потому что А: ничего против меня это не скажет; Б: это повышает доверие ко мне; В: всё равно из меня бы это выбили, и уж лучше добровольно рассказать, чем с выбитыми зубами.

Они слушали молча, а когда я закончил, молчали ещё с минуту. Ну до вас, конечно, очень долго доходит, как я погляжу.

— Что за караван? — вкрадчиво спросил он.

— Других не знаю, они к нам присоединились по дороге, а наш принадлежал купцу Георги Крамеру, он из Зейфельдора. Спас меня от смерти в прошлом.

— Вот как? Очень благородно с его стороны, — похвалил мужчина, хотя по голосу ему было ваще плевать. — И от чего же он тебя спас?

Тут тоже юлить смысла не было. Ничем преступным я не занимался, ничего противозаконного не делал. Рассказал, что очнулся почти голым, сбежал от каких-то бандитов, бродил непонятно сколько времени по лесу, пока не вышел на дорогу, где меня уже подобрал Крамер, а дальше всё как было.

И, конечно же, первый вопрос:

— Больше ты ничего не можешь к этому добавить?

— Если честно, то нет. Помню, что бродил по лесу, а до этого… ну каких-то бандитов помню.

— И почему ты решил, что они бандиты?

— Ну… Крамер меня, когда встретил, не бил и не связывал за спиной руки. И не спрашивал про какие-то деньги, — пожал я плечами. — И он не был одет как бродяга с дубинкой.

— И до этого ты ничего не помнишь, — подытожил он.

— Нет.

— А арифметику помнишь?

— Ну я и как говорить помню.

— И не помнишь, откуда ты и как попал в руки бандитам?

— Нет.

— А имя, значит, с фамилией запомнил.

— Как и арифметику.

— То есть что про твоё прошлое ни спроси, ты ничего не знаешь. А если я отрежу тебе палец, вспомнишь?

Нихера себе угрозочки пошли. И я не знаю, что меня больше напрягло, сама угроза или с каким спокойным и беззлобным тоном он это спросил у меня.

— Тогда я буду не знать, но уже без пальца. И мне… будет немного грустно и очень больно, — ответил я.

Сложно сохранять спокойствие, когда тебе грозят пальцы отрезать. Главное ещё не уточнять, какой именно.

— Ты ведь понимаешь, что я могу затащить тебя в пыточную и открутить там яйца? Ты не умрёшь сразу, ты будешь жить, и я могу гарантировать, что спектр твоих ощущений будет очень широким, — наклонился мужчина вперёд, говоря таким доверительным голосом, что почему-то сомневаться в его словах мне не приходилось.

Я бросил взгляд на белокурую, которая стояла здесь, но в её взгляде было столько же поддержки, как и в каменной холодной стене. А я думал, что мы хоть чуть-чуть, но сблизились… как друзья, конечно…

— Ну… да, понимаю… — глухо ответил я.

— Так что, вспомнишь?

— Нет…

— Ты уверен? — прищурился он.

— Ну… да…

Типа чё я жмусь, ответь ему круто и дерзко. Ну я бы так и сказал, не сиди сейчас перед теми, кто меня запытает до смерти и даже глазом не моргнёт. Когда понимаешь, что твою жизнь от целого парка аттракционов кровавого веселья отделяет лишь мнение одного человека (или трёх), который или поверит тебе, или нет, дерзить как-то и не хочется совсем.

Он долго сверлил меня взглядом, прежде чем спросить:

— А что касается меча?

— Ну… тут вообще неловко вышло, — честно признался я, почесав затылок.

Они уже и так знали, что это я скоммуниздил меч, поэтому смысла что-либо скрывать я не видел. Рассказал, как есть: нажрался как свинья, проснулся с мечом, испугались, что у кого-то его забрали и выкинули. Что это меч из камня или как там его звали, я был не в курсе, да и если бы был в курсе, всё равно бы где-нибудь выбросил.

Опять пошли вопросы, в которых звучала угроза моему здоровью, но пруфов у него, что я лгу, не было, а нету пруфов — нет конфетки, всё достаточно просто.

Короче, меня долго возили по одним и тем же вопросам, чтобы поймать на неточности, но какая неточность может быть, когда ты прошлое не помнишь, а уже настоящее рассказываешь вполне себе подробно и не скрываясь. Хотя затык возник с соседними странами, но типа я же память потерял, верно, могу и о них не помнить.

Контрольный вопрос был:

— Кто может подтвердить твои слова?

— Ну… купец Крамер, его охранники… ну и та девушка.

— Девушка? — он аж обернулся. — Ты назвал её девушкой?

— Э-э-э… ну… леди?

Или брателло? Если это так, то бог свидетель, бес попутал, оскорбить не хотел. Хотя после того, как он аж переспросил, сам почему-то выглядел сконфуженным.

На этом, кажется, у него вопросы и закончились, потому что, похмурившись и посверлив меня взглядом, мужчина вышел вместе с остальными, оставив меня опять одного. Только в этот раз я ни капли не расстроился: не отправили в пыточную, и слава богу. А в том, что они могли, я даже не сомневался ни на мгновение. То, что там эта девушка решила, принял меня дракон или нет, ничего не значило по сравнению с тем, что я мог оказаться каким-либо там шпионом.

Так что… да, теперь я не против здесь был сидеть, сколько придётся.

— Я прошу прощения, леди Ди Вльен'Санти, за то, что там произошло, — слегка поклонился глава тайной службы Нарианской империи Даберган, когда они вышли в коридор и отошли от двери. — Я не имел ввиду ничего такого.

Не то чтобы он боялся эту женщину. Вовсе нет, но просто портить отношения из-за случайно брошенного слова с небесной всадницей не хотелось. Ему не сложно извиниться. И тем не менее назвать её девушкой… Парень действительно не понимал, кто перед ним. Он либо идиот, либо…

— Ничего, — отмахнулась Серафина. — Что по поводу юноши скажете?

— Могу сказать, что парень ничего не забывал, — категорично отрезал Даберган. — Он что-то скрывает, а именно своё прошлое, в котором и кроется ответ.

— Шпион?

— Шпион? — усмехнулся он. — Да, он не местный, это точно, но вряд ли бы кто отправил к нам парня, умеющего летать на драконе, шпионом. Девушку? Да, и то очень и очень навряд ли. Но уж точно не парня. Его бы оставили себе с той же целью, зачем он и нам — понять, почему он летает, а другие — нет. А потом, представьте, что он вытащил меч, который определяет у нас наличие небесных всадниц. Чихнуть бы канцлер не успел, а он уже границу империи бы пересёк. Нет, он не шпион, это я говорю точно. Но он и не самый простой человек.

— Что вы имеете ввиду? — спросила Серафина.

— Вы заметили, он говорит, да и ведёт себя по-плебейски, словно чернь с улиц? И в то же время он знает арифметику настолько, что его устроили счетоводом.

— Он мог и соврать.

— Мог, но мне кажется, что здесь он был честен, потому что проверить это можно здесь же. Парень умеет считать, а значит, и писать он, скорее всего, тоже умеет, а это уже не уровень простолюдина, леди Ди Вльен'Санти. Парень обычный, но простым его язык назвать не поворачивается. И именно здесь что-то и не сходится — знает арифметику, которую и не все аристократы знают, почти наверняка умеет писать, но ведёт себя как простолюдин.

— Беглый аристократ?

— Тоже нет. В его манерах, речи, умении держать себя аристократ не просматривается. Вы бы сказали, что он аристократ, взглянув на него? — дождавшись, когда она покачает головой, Даберган продолжил. — Вот и я тоже. И это вызывает недоумение, без того, что он не местный.

— И тем не менее, бояться нам нечего, — подытожила Серафина.

— Бояться… Нет, он, конечно, что-то скрывает, но назвать его опасным, особенно для вас, у меня язык не повернётся, — честно признался Даберган. — Вполне безобидный парень. Видали людей и пострашнее.

— К тому же, он не маг, — хрипло добавил архимаг, хранивший молчание всё это время. Не потому что думал о чём-то важном, а просто хорошенько хлебнул отличнейшего вина перед сном, а тут его подняли. И всё это время он держался, чтобы просто не уснуть. Утром он, конечно, подумает об этом более серьёзно, но пока… — А обычный мальчишка вам не страшен.

— Я узнаю по купцу, о котором он говорил, но уверен, что тот повторит то же самое, потому что это правда, — добавил Даберган. — Ложь — что он не помнит прошлого, а единственная причина, которая мне видится — это его прошлое, возможно, откуда он родом. Единственная надежда — это что он расскажет правду вам.

— Посмотрим, что можно сделать, — кивнула Серафина.

— Хорошо. Я доложу всё канцлеру, но дальше… вы уже решили, станет он одним из вас?

— Если драконы юношу приняли, то примем его и мы, это не обсуждается на данный момент, — безапелляционно ответила Серафина.