Небесный всадник

Глава 30

Нас встречали не сказать, что с фанфарами. Служанки, парочка всадниц и, естественно, хранительница шпиля Серафина. Про уточку я понял почти сразу, когда увидел её с тростью и то, как та ходила — вразвалочку, будто провела где-то незабываемую ночь. Блин, смотрю и стыдно становится, если честно…

Когда мы спешились, она медленно направилась к нам.

— Смотри, кого мы поймали, — положила Мелисса мне руку на плечо.

— Вижу, — кивнула Серафина, но по её лицу сказать, рада она меня видеть или не очень, было тяжело. Ваще непроницаемое лицо. Аж как-то жутко, что ли… — И где нашли нашего «героя»?

— Не поверишь, но в горах. Кажется, у нас теперь есть полноценный небесный всадник, Серафина. Знакомься, охотник на Великих.

Глава уже куда с большим интересом посмотрела на меня.

— Тебя аж так далеко занесло?

— Ну… можно и так сказать… — смутился я. С одной стороны, и сказать правду стрёмно, а с другой… да хер ли думать, говорить как есть надо, и всё. — Я хотел улететь, потому что решил, что вы погибли, и, едва меня поймают, насадят на кол или башку отрубят. Вот и решил улететь в горы.

— Значит… — она посмотрела на Бегемота, — ты всё же обрёл контроль над драконом.

— Ну… да, типа того.

— И ты сразил Великого, я правильно поняла Мелиссу?

— Не прямо сам, просто обрушил на него гору, но думаю, и так можно сказать.

Серафина взглянула на Мелиссу, и та кивнула.

— Что ж… что ж… — повторила она ещё раз. — Думаю, моя спина приемлемая плата за то, что мы обрели небесную всадницу. Досадно, что ты хотел бросить нас, но я рада, что ты тем не менее не прошёл мимо тех, кто был в нужде, и встал на их защиту, рискуя всем. С этого момента ты наша… то есть наш брат по оружию, и твоё слово будет иметь вес, как слово любой из нас.

Ещё бы научиться называть меня небесным всадником, как это сделали серокожие. Сказано это вроде было и спокойно, но с какой-то торжественностью и гордостью, от чего я прямо воспрял духом, вытянувшись. Только меня тут же осадили.

— Однако тебе ещё многому придётся научиться, поэтому будь готов к тренировкам. Уверяю, мы все приложим к этому все свои силы. Не хочется, чтобы первый всадник вдруг стал самым худшим из нас.

А вот это звучало уже как угроза…

— Серафина, и ещё на пару слов тебя, если можно, — произнесла Мелисса, кивнув в сторону. Ну а меня подтолкнула. — А ты можешь идти и отдыхать. Ты заслужил сегодня выходной. А уже завтра мы займёмся твоими тренировками.

— Значит, он задумался, — повторила она, не на шутку встревожившись.

— Очень задумался, — подтвердила Мелисса. — Ещё хуже то, что очень серьёзно задумались они. Агадарки явно положили на него глаз, и мне это очень не нравится.

— Как думаешь, Самсон может сбежать? — задумчиво посмотрела Серафина на дверь, за которой скрылся юноша.

— Думаю, он понимает риски и сам чувствует, потому он здесь, а не с ними, однако… проблема в том, что они проявили необычайное гостеприимство для себя. Обещали ему и дом, и рабов, и чуть ли не самих себя. Зачем-то он им нужен. Ты понимаешь, о чём я?

— Наследники? — сразу догадалась глава. — Думают найти верный способ пополнять ряды обладающими первородной силой?

— Не вижу иного смысла так завлекать мужчину, которых они обычно… скажем, не сильно жалуют. И я тебе скажу честно: они были готовы устроить резню за него, я хорошо знаю Рагондесс, она бы пошла на это, будь у них шансы. Только численное и тактическое преимущество заставило их отступить.

— Как ты думаешь, это вообще возможно? — спросила Серафина. — Чтобы двое с первородной силой смогли завести ребёнка, у которого будет сто процентов первородный дар?

— Сложно сказать, Серафина. Я ни разу о подобном не слышала, потому что и мужчин-то таких не было, но, если Агадарки заинтересовались им настолько, могу предположить, что у них есть какие-то идеи на этот счёт. Ты сама слышала, они называют себя драконорождёнными. Возможно, лишь возможно, что-то они и знают обо всём этом, и не хватает лишь мужчины с первородной силой.

Да много вариантов было, и обе это понимали. Вряд ли речь шла о том, что двое избранных сделают ребёнка и потеряют силу, тогда смысла в этом нет разменивать двух на одного. Вряд ли вообще подразумевалось, что кто-то теряет силу, так как тоже смысла мало менять опытную всадницу на ребёнка с даром. Скорее всего, подразумевалось или что оба с первородной силой родят ребёнка с этой силой, сами её не теряя, или что мужчина может зачать, не теряя силы, любой девушке. Если это так, сюда выстроится очередь.

— Значит, и с нами это может получиться? — предположила она.

— Или может получиться только с ними, потому что они другие, ты сама знаешь. Ну или Агадаркам нужен просто красивый экспонат. Сама знаешь, некоторые мужчин коллекционируют у себя, — улыбнулась Мелисса. — Как бы то ни было, теперь это не секрет для них.

— Но и распространяться они не будут, — ответила Серафина. — Потому что тут же нарисуются Веелинки, а следом и все остальные. По поводу того, о чём мы говорили, ты уверена, что он не решит сбежать?

— Слушай, если придут Веелинки, может мысли и закрадутся… — протянула та. — Сама знаешь, они уж обольщать, в отличие от Агадарок, умеют.

— Мы всё равно не сможем вечно держать его в секрете. Скоро будет клятва императору, там ещё канцлер хочет с ним познакомиться, и всё — вся аристократия будет о нём знать, а следом и империя. Лучше, конечно, застолбить его кем-то…

— Не думала, что он может потерять силу при зачатии? — спросила Мелисса.

— Да, конечно, думала, — вздохнула Серафина. — Но тут уж вопрос к нашему архимагу и главному алхимику, чтобы они уберегли его от подобной глупости.

Она вздохнула.

Когда-то они шутили про то, что как бы было хорошо, если среди них появился бы мужчина, стало бы как-то повеселее. Мужчина появился, и веселее действительно стало. Как там говорили некоторые? Бойтесь того, чего хотите. Ну что ж, следовало прислушаться к мудрецам.

Меня действительно не трогали до следующего дня, но потом…

Первый звонок колокола, и ко мне уже тарабанятся. Открываю дверь, а там стоит Аэль, эта говорливая полторашка.

— Собирайся скорее!

— Что-то произошло? — я старался быстро прийти в себя. Сколько ни спи, а в такую рань всегда сонный.

— Да!

— Что? — как-то сразу стало мне неспокойно.

— Наши тренировки! Давай, быстрее-быстрее-быстрее. Ты теперь наш брат по оружию, а значит, и сражаться должен уметь!

Господи, я уже думал война, с таким лицом она ко мне стучалась, а оказалось… хотя не, ща мне войну устроят, чую, зря булки расслабил. Чтобы прямо-таки наверняка прочувствовал себя братом по оружию. Не, кстати, звучит клёво, тут ничего не скажешь, да и тренировки… ну мля, все начинают с этого. Решил не валить и остаться — значит, готовься херачить через слёзы.

Поэтому, набравшись сил, которые у меня были, я быстро умылся, оделся и вышел за ней.

— Сначала завтрак! Завтрак победителя! — произнесла она громко, потащив меня в столовую.

Там уже стояли тарелки, одну из которых, уже наполненную, поставили явно для меня.

— Кушай! — хлопнула меня полторашка, когда я сел, так, что я чуть харей не оказался в собственном завтраке. А завтраком была…

— Я не ем кашу, — отодвинул я тарелку.

— Как это, не ешь? Она же очень вкусная! — воскликнула Аэль. — Ты попробуй! Ты же не пробовал! Я тебе честно скажу, за такую кашу и убить не жалко!

Не, ну раз убить не жалко, я, конечно, попробую. Вдруг тут каша другая на вкус?

И я попробовал. Чуть не блеванул обратно в тарелку, заставив себя проглотить вот это. Не, тут точно не та же каша, что у меня дома. Она в разы хуже.

— Нет, не могу. Можно мне что-нибудь другое?

— Очень зря! — отобрала она у меня тарелку, и сама начала есть. — Очень вкусно!

Я верю полторашке, учитывая времена, в которые они живут, но сорян, не моё от слова совсем. Поэтому, пока она ела, служанки уже несли для меня жареные яйца. Не глазунью, но это и не важно. Конечно, семь яиц — это перебор, но в сытом теле здоровый дух, верно?

— Аэль, а ты что здесь делаешь? — раздался голос.

Так, уже по нему могу сказать, что это Каталина.

Обернулся, и точно, Каталина заглянула. А за ней по одной входили другие сонные всадницы.

— Так это… — она с характерным «глоть» проглотила кашу (хорошо глотает, мы одобрямс). — Тренировка же на мечах. Мне Серафина сказала.

— На полный желудок? — пробормотала вошедшая Тефея, протирая глаза. — У него сначала занятия со мной. Потом уже спарринг. Слушала бы лучше.

— Я отлично слушаю, — фыркнула та. А потом добавила: — Зубрила.

У той сразу блеснули глаза.

— Лучше быть умной, чем махать безмозгло мечом размером с себя.

— Конечно, ведь даже с мозгами махать мечом у тебя не получается, — зло заулыбалась Аэль.

И покатились оскорбления. А я слушал и чувствовал, как на душе становится очень тепло от начавшегося срача. Ничего не радует так, как наглядный пример того, что у меня не единственного здесь проблемы с отношением. Вон, они же вроде давно тут, а срутся точно так же, как я с Жаннель. Поэтому да, тут нет прямо-таки особенного отношения ко мне, что не может не радовать.

И первый урок, конечно, у меня был с Тефеей, которая начала мне рассказывать про драконов. Сначала про них, потом про всадниц, потом про Нарианскую империю. Говорила она без остановок, попивая чай, но даже он не спасал от того, что под конец она опять хрипела, а моя голова пухла от того, что я должен был запомнить.

Едва закончился её урок, как тут же ворвалась Аэль в полном обмундировании и, обменявшись совершенно нелестными словами с Тефеей, потащила меня на площадку тренироваться.

— Мы начнём с малого, — произнесла она. — Ударь меня!

— Тебя? — посмотрел я сверху вниз.

— Да, меня, — кивнула она. — Бей! Бей меня полностью!

— Ну слушай, это плохая идея. У меня меч настоящий, а ты…

— Ну если ты меня сможешь ударить, то значит, и тренировки тебе не нужны. Бей! Давай! Я жду!

Ну ладно…

Я замахнулся и ударил, но не сильно, что тут же просекла и Аэль.

— Ну-у-у-у… Слабо же! Бей сильнее! По-настоящему! Как будто я твой враг! Бей, не бойся! Я тебя не трону за это!

Лады, бью в полную силу. Я замахнулся сверху и ударил. Ударил что было сил прямо ей в голову, но… меч так девушку и не коснулся. Она подставила наискось руку, о которую и ударился клинок, соскользнув в сторону.

— Видел⁈ Нет, ну ты видел⁈ — заулыбалась она во все зубы.

— Что ты отбила его рукой?

— Именно! А знаешь, что это значит? Это значит, что доспехи на тебе должны быть всегда! Всегда-всегда! А ещё что доспехи не только броня, но и оружие! Даже если нет меча, они всегда будут на тебе и смогут не только защитить, но и атаковать! Помочь это… ну ты видел.

— Но у меня нет брони, — заметил я.

— Будет! И будет красивой, уж поверь. Наши лучшие кузнецы скуют тебе такую броню, что девочки пищать будут! — подняла Аэль палец вверх. — Поэтому первое, что ты должен запомнить: броня должна быть всегда с тобой, если ты вне замка. Спишь, ешь — всегда на тебе!

— Ну а если я в туалет по-большому хочу? — ради прикола спросил я, но Аэль шутку не поняла.

— Если бой, смело иди под себя, потом в речке помоешься. Если в полёте и нет возможности сесть — то же самое. В этом нет ничего постыдного, и никто не будет смеяться над тобой, потому что задача должна быть выполнена! Ну а если всё спокойно, то пусть тебя одна из всадниц и прикроет. Вот!

Звучит, конечно, сильно, я это запомню.

И дальше начались тренировки.

Меня и до этого учили фехтованию, поэтому самые-самые основы я знал, но эти основы были каплей в море. Аэль снова и снова учила меня, поправляла, ставила ровно, как правильно. А на слова, что мне неудобно, она ответила:

— Сначала как правильно научись, а потом как удобно!

— А вот это фехтование, как показывают обычно?

— Какое именно? — поинтересовалась всадница.

— Ну это… как там…

Я решил не пытаться объяснить, а показать, как в фильмах. Типа крутой пируэт, взмах мечом, потом там чуть ли не мостик, ещё один взмах. Я знаю, что криво выглядит, но смысл должен был быть понятен. И Аэль поняла, громко рассмеявшись.

— Это? Ты про это говорил? — хихикала она. — Да, такое действительно есть, но это для красоты, Самса…

— Самсон.

— Самсона.

— Да Самсон! Сам-Сон. Вместе Самсон.

— Сам-сон, — повторила она. — А почему не Самса? Так же удобнее!

— Потому что Самса — это еда!

— Еда? А вкусная?

— Да… но суть не в этом! Моё имя Самсон, не Самса, не Самсона, не Самсонот, а Самсон.

— Я постараюсь запомнить, — кивнула Аэль. — Но, возвращаясь к разговору, то, что ты показал, — показушничество и не более. Так сражаются для красоты, чтобы было приятно смотреть со стороны. Но в действительности ничего такого нет. Нет, стоп! Такое есть! Действительно, такое есть, но это в далёких империях. Там так сражаются, и стили у них там дурацкие, типа «вой реки», «свист ветра», «струя воды» и всякое в таком духе. Но знай — чем проще, тем лучше!

Короче, мы фехтовали до обеда, после чего меня повели (в смысле, Аэль меня реально сопровождала, как ребёнка, продолжая без умолку болтать), а следом опять лекции от Тефеи. Целых три часа болтала до хрипоты, после чего меня забрала Флория.

— Мы снова будем стрелять вместе, — улыбнулась она. — Ты готов? Покажешь класс?

— Я уже говорил, что в прошлый раз это была случайность? — уточнил я.

— Ну это мы сейчас и проверим, Самсон.

О, эта правильно имя назвала!

Флория повела меня на их импровизированный полигон, где мне опять дали лук. Никто не поправлял, ничего мне не говорил, а я из трёх стрел засадил в мишень две. Я хер знает, как у меня вообще получается попадать. Причём попадать не туда, куда целюсь.

— Неплохо. В первый раз ты лучше стрелял, но всё равно неплохо, — кивнула она. — Хотя это даже удивительно, Самсон. Ты и меч неправильно держишь, и натягиваешь неправильно, а всё равно попадаешь.

— Новичкам везёт.

— По-видимому… Ну что ж, а я должна научить тебя, как правильно. Так что давай, бери его крепче…

Флория прижалась ко мне и, в отличие от Аэль, она не была в доспехах со спины, аккуратно взяв мои руки, чтобы выставить их на нужную высоту и наклон.

— Да, вот так, вот, отлично… — негромко произнесла она, и я чувствовал, как её дыхание щекочет мне ухо. У меня аж встал от такого. — Отлично… Всё, теперь стреляй.

Ну и, естественно, я нихрена никуда не попал. На этом мои тренировки только начинались.

В этот раз за меня взялись плотно, и я уже сто раз проклял тот день, когда согласился на эту херотень, просыпаясь каждое утро. А когда ложился, думал, что всё не так плохо, и, в принципе, я же хотел стать героем, а куда без этого? Превозмогания — это то, что мы очень любим.

У меня всё было по расписанию. Утром встал, поел и на лекции, где мне рассказывали обо всём: от того, как понять, что дракон болен, до того, какие имена и фамилии у каких-то там маркизов на границе. Со вторым всё было хуже, потому что я имена банально не мог запомнить. Потом меня тащили на фехтование, после чего обед и опять лекции.

Вторая часть дня стрельба из лука и, под конец, как решат: могли что-то рассказывать, могли опять тащить на фехтование или стрельбу из лука. А потом отпускали ровно так, чтобы у меня была возможность поесть, помыться и отрубиться к чёрту до следующего утра.

Короче, это было столь же невесело, как и звучало. Меня загружали будто бы с одной целью — чтобы не осталось свободного времени. К тому же обучали меня каждый раз новые всадницы: сначала была Аэль, но потом уже пришла Каталина. По луку Флорию сменила хмурая Татьяна и, наверное, только Тефея оставалась неизменной, хотя и тут её пару раз подменяла Серафина. Короче, обучать меня взялись вообще все, у кого было свободное время. Кто-то с удовольствием, кто-то с энтузиазмом, другие буквально сквозь зубы, но с тем же рвением, которое больше мучило.

И так длилось ровно неделю, за которую я отдыхал разве что у себя в ванной, хотя пару раз рискнул заглянуть и в бассейн, когда там никого не было. Самое кайфовое место, как по мне. Лежишь, греешься, мышцы в горячей воде расслабляются… А ещё тут потолок стеклянный, и видно небо. Представляю, сколько бабла угрохали на него, учитывая сложность изготовления хорошего стекла.

Короче, я жил не тужил, и едва первая неделя разменялась на вторую, меня разбудили, но теперь уже с новостью.

— Сегодня ты идёшь в патруль, — произнесла Серафина, решив поднять меня лично. — Учитывая, что ты уже небесный всадник, в патрули должен ходить, как и все мы. Только пока будешь делать это под присмотром.

— Отлично, — я прямо-таки встрепенулся. Сегодня не будет изматывающих тренировок.

— Хорошо, пойдём со мной, я покажу, как всё это делается, — позвала она меня с собой.

Повела она меня не куда-то в комнату, которую я раньше не замечал. Ну то есть дверь была, но я не особо обращал на неё внимания, а Каталина вообще не посчитала нужным мне её показать.

Здесь было что-то типа штаба. В комнате с противоположной стороны от входа на всю стену висела карта Нарианской империи со всеми городами, главными дорогами и более-менее крупными деревнями, а также пограничными постами и территорией соседей вблизи неё. По центру был круглый массивный стол, заваленный картами и бумагами. Слева была большая таблица с именами и фамилиями всадниц, где теперь красовалось и моё имя. С другой стороны большие шкафы с полками, также заваленные какими-то бумагами.

— Это стратегическая комната. Думаю, по виду ты уже можешь понять, что здесь делают, — прошлась она около стола, хромая.

— Выстраивают планы и маршруты?

— Да. Вырабатываем и обговариваем планы и тактики, распределяем роли при атаках и так далее. Ну а в мирное время выстраиваем маршруты, время и составы патрулей или групп, как та, которая тебя нашла в горах. Также назначаем разные задачи, ставим дежурных и так далее. Думаю, на таблице это видно.

Видно. И как раз сегодня я иду в патруль, о чём и было там написано.

— Сейчас это место посещается редко. Мирное время, все давно выучили дни дежурств, маршруты и составы групп. Но по правилам надо каждое утро после завтрака собираться здесь и всё обговаривать.

— А вы это делаете за самим завтраком.

— Именно, — подтвердила Серафина. — Но это неправильно. Будь война, мы бы сидели здесь и ели, решая, что делать. Надо будет показать тебе, как это выглядит, но потом. Сейчас главное, чтобы ты знал, что такое место есть и что здесь делают.

— А могу спросить?

— Можешь, естественно. Что хочешь узнать?

— Если я иду в патруль, то значит, мне и броня готова?

Видимо, всё было видно на моём лице, потому что она улыбнулась.

— Да, Самсон, твоя броня готова. Хочешь взглянуть перед завтраком?

— Ну если можно, — не стал отказываться я.

— Тогда идём, — поманила она меня пальцем.

Уверен, что она всё прекрасно поняла. Вряд ли я первый, кто так горел желанием увидеть свои доспехи, которые, вполне возможно, будут со мной до конца моих дней.