Небесный всадник

Глава 8

Ингар был прав, дальше действительно пошла россыпь деревень.

Почему-то в моём представлении они должны быть редкими, но не тут. Едва попалась первая, так они начали как грибы нам встречаться, чуть ли не каждые пять километров, по моим скромным прикидкам, а то и чаще. Проезжаешь одну и в течение суток уже попадаешь в другую.

К третьей уже и первый вау-эффект прошёл, и я начал воспринимать их куда проще. Дома, участки, вокруг которых, чаще всего, поля или река. Люди работают с самого рассвета и до самой темноты, когда уже нихрена не видно. Обычные уставшие и удовлетворённые таким раскладом люди, впахивающие на благо империи или своего господина.

Да, не знаю, как в мире, но конкретно в этой империи, где я оказался, были аристократические сословия. Ну то есть баронеты, бароны, лорды там, графы, герцоги… Я ещё полностью не разобрался, так, между делом слышал, когда мы проезжали некоторые деревни, кому они принадлежат, но суть была понятна.

Другими словами, передо мной был феодальный мир со всеми его прелестями. Технологии, предположу, находились точно на таком же уровне. Единственное — здесь есть магия. Колдуны, маги, ведьмы и прочие прелести, но после драконов меня они вообще не удивили. Меня в принципе удивить было теперь нельзя.

Ещё один вау-эффект я словил, когда мы посетили первый город. До этого я подобные города видел разве что в Скайриме, Ведьмаке или каком-нибудь фильме, а тут… хотя вау-эффект отчасти был и разочаровывающим.

Город нас встретил ещё на подъезде просто утопленными в дерьме дорогами. Мостовая? Брусчатка? Они, наверное, и названий таких никогда не слышали. Не знаю, может хотя бы постарались бы в чистоте их держать?

Но хрен там, даже когда начинались дома, ситуация была не сильно лучше. Улица просто утопала в дерьме между деревянным домами, забрызганными по самые окна той же самой грязью. Пахло точно так же: гниль, дерьмо и плесень, будто эти ароматы пропитали это место. Людям будто нравилось жить как свиньям.

По факту, город, что был вне стен, напоминал деревню, только очень плотно отстроенную и в разы грязнее. Дальше главной улицы втроём не разойдёшься, не говоря о телеге. Люди здесь были не сильно чище самого города и заметно грязнее деревенских.

Не знаю откуда, но у меня появилась подлая мысль, что кинь тут спичку, и весь город сгорит нахрен просто, останется пепелище.

Картина чуть-чуть менялась, когда мы попали за стены. Здесь уже знали, что такое брусчатка, и выстелили дорогу камнем. Дома все поголовно в два этажа, и хоть ютились максимально близко друг к другу, были уже из камня, да и выглядели в разы лучше. Что-то мне подсказывает, что тут расположились уже всякие зажиточные граждане. Да и ремесленников здесь хватало, судя по всяким кузнечным, плотничным и прочим мастерским.

Центром города, опять же, была торговая площадь с большим колодцем в центре. Здесь всё было забито лавками, телегами, а некоторые торговали прямо на земле. Вокруг выстроились главные здания, одно из которых я распознал как храм. Ну а вон та небольшая крепость, словно мини-форт за стенами, скорее всего, дом местного феодала. Нормас так устроился.

Ну… я ожидал большего, конечно. Что-то более фэнтезийное, а тут как будто в какой-то захолустный город заехали. Не то что разочарован, но я ожидал большего.

— Ну что, бойцы, разгружаемся, — огляделся, спрыгнув на землю, наш босс. — Сегодня мы будем ночевать здесь…

Это было начало моей новой и, я очень надеялся, временной жизни. Жизни счетовода у купца. Но как там говорят? Нет ничего вечнее временного?

Мы переезжали из одного города в другой, от деревни к деревне, которых здесь была рассыпана куча вдоль главных дорог. Где-то останавливались поторговать или закупиться, где-то проезжали мимо.

Переходы между городами были каждому рознь. Одни едва ли не один световой день — вот ты выехал из одного города, и уже ночуешь в другом. Иногда на протяжении нескольких дней попадались только деревушки.

Мне пока банально некуда было деваться. Я нихрена не знал ни о мире, ни о порядках, нихрена не понимал и даже в душе не чаял, где вообще нахожусь. Мне пытались объяснить, но картина яснее не становилась. Ну а раз мне так свезло, что здесь у меня есть и кров, и защита, и даже заработок, я не видел смысла рыпаться в неизвестность.

Нет, я знаю людей, которые рыпаются в неизвестность, но у них характер авантюристов, а к таким я свою жопу не причислял. Кто-то мог и в незнакомой стране на незнакомом языке найти выход, а кому-то и в другом городе сложно будет. Всё же одно дело языком чесать, а другое — выжить там, где ты чужак и ничего не знаешь.

Поэтому учимся, набираемся опыта и потом уже отправляемся в свободное плавание.

Всё это время я познавал торговлю и знакомился с местной средневековой жизнью. В плане экономики никаких сюрпризов не было, торговля — она и в аду торговля. А про жизнь… что я могу сказать, ну средневековье! Чистое средневековье, где все заняты ручным трудом, будь это работа в полях или мастерских без края и конца.

Хотя и как описывают, типа тёмные времена, жесть и содомия, сказать я не мог. Не, обычная жизнь, тут и книги были (и хера себе там у них стоимость моё почтение), и что-то типа театра, люди в карты рубились, а где-то я видел, как люди играют во что-то типа футбола — обычная жизнь, просто всё с колоритом средневековья. И если отстраниться от этого, то вообще всё было почти как у меня в мире.

Деревни, которые мы проезжали, почти не отличались. Вносило коррективы положение: около реки часто стояла водяная мельница, около леса нередко можно было встретить лесопилку, а в полях, понятное дело, пашни.

Города тоже разными были. Одни-то и городом было сложно назвать, кучка грязных деревянных домов у ворот небольшой крепости. Другие… м-м-м… моё почтение прямо. Вот реально средневековый город, которым каждый себе его представляет: высокие стены, за которыми множество каменных тесно сбитых вместе домов, а в центре замок с площадью перед ним. А были варианты между-между.

Короче, было на что посмотреть.

Время шло, дорога шла. Так неделя за неделей, и я уже чёт как-то втянулся, что ли. Мир уже не вызывал особых вопросов, и казалось всё настолько обыденным, будто я здесь прожил несколько лет.

Торговля тоже не вызывала проблем. Вернее, счетоводство. Меня просили посчитать что-нибудь, вычесть, прикинуть и так далее. Иногда он даже передавал меня другим, чтобы я у них там посчитал, за что мне приплачивали. По факту, всё это голимая матёха. И забавно, я никогда не верил своей училке, что математика спасёт мне жизнь, но…

Анка, по гроб жизни обязан тебе, отвечаю.

Только у меня возникли проблемы с письмом. Надо было вести учёт и как-то всё записывать, а я-то на своём калякаю, а вот на их… ну не умею. Но и тут вышли из ситуации: учить меня не собирались, но составили небольшой словарь. С одной стороны Крамер записал слова, на другой я записал их перевод и потом просто рисовал. Криво, косо, но его это устраивало, и он не имел ничего против.

Поэтому бизнес шёл, мы торговали и даже поднялись чуть выше, чем были. Он расщедрился настолько, что на сутки отдал меня однажды на обучение какому-то там крутому счетоводу, который в двух словах объяснял принципы торговли и учёта. Очень интересно, ничего непонятно, но тем не менее навык я свой повысил, как и повысил навыки чтения, которые давались мне куда легче, чем должны были.

Таким образом недели превращались в месяцы, а один месяц перетёк в другой. К тому моменту уже мир, откуда я был родом, казался для меня чем-то дальним, словно сон, а этот едва ли не родным. Забавно, как быстро переобувается сознание.

А ещё когда-то давно, ещё будучи школьником, я думал, что это круто — вот так путешествовать, быть авантюристом и так далее. Сейчас я хочу сказать, что это немного утомляет. Постоянно ехать или идти, спать на шкурах около костра или под навесом, когда дождь.

И вот почему ни в одной книге, ни в одной истории не говорится, как хреново ходить в туалет, когда нет туалетной бумаги? Ладно, рядом ручей, ну а когда его нет? По мне, надо этому моменту вообще много внимания уделять! Рассказывать, насколько это муторно — подтирать жопу лопухом. Если романтика в путешествиях и была, то она разбивалась именно об этот момент, особенно когда у тебя несварение и открылся второй филиал Везувия.

И нет, за всем этим я не оставил идею вернуться. Это был мой план и моя цель. Просто… я не знал, куда двигаться. Проблема в том, что я примерно помнил, где вставало солнце, но вот применить на практике это не мог. То ли дракон летел не по прямой, то ли я дебил, но получалось, что искать место надо было в стороне той проклятой горы. Да и золотых полей, как выяснилось, тут было пруд пруди (местная пшеница), так что поиск именно того места был равносилен поиску иголки в стоге сена.

Так что время шло, мы торговали между городами, а я освоился на уровне, что уже примерно понимал менталитет, знал основные праздники, примерную географию, и у меня даже появились собственные накопления.

Место, где я оказался, называлось Нарианская империя со столицей под названием Дракархейм. Достаточно большая страна брала своё начало у западных морей и там до восточных гор. Кстати, здесь не было таких понятий, как юг или север, было всё по закату солнца, сторона восхода (восток), заката (запад), предвосхода (север) и предзаката (юг). Нормальных названий здесь не придумали, типа что вижу — то пою. Суровая страна, суровые люди с суровым менталитетом…

Кстати, менталитет, здесь он был… своеобразный. Например, рабство здесь было нормой. Нет, ну а что, если он потерял волю, то сам виноват. Как я понимал, чаще всего это или пленные были, или те, кто буквально погряз в долгах и вынужден отдать за их уплату самого себя, а иногда и свою семью. И ничего, всех всё устраивало.

Или другой прикол. Здесь все были суровыми и прожжёнными жизнью работягами, где понятия «девушке тяжело» было чем-то странным. В смысле, девушке тяжело? А втык девушке не дать, чтобы легче стало? Для меня странно — для них нормально и вообще равноправие, так как всем тяжело.

Не, типа рыцарские поступки, муж защитник и главный в доме, женщина за его спиной, хозяйка в доме и так далее и тому подобное было, но вот помочь женщине нести тяжести, например — нет. Надо — сама донесёт, не стеклянная же. Более того, если ты помогал девушке, например, нести что-то тяжёлое, то, значит, клеился. Ведь зачем ещё ей помогать, когда сама справляется, как не под юбкой за панталоны подёргать?

Я так одну девчонку чуть не склеил.

И насчёт отношений тоже кое-что было, а именно верность. Да, измена ужасно, будь верным и тому подобное, ага, но перепихнуться на стороне как два пальца, главное, чтобы не поймали. И если женщины ещё более-менее следовали этому или делали вид, то, судя по картине, которую я наблюдал, мужчины, от аристократов до работяг, себя подобным утруждали только перед женой. Главное — не прилюдно.

Так меня вообще в первый же день в более-менее крупном городе пытались в бордель затащить. Все трое имеют жён, но…

— Ну ты даёшь, Самсон! — хлопнул меня Дорг по спине. — Жена и женщина — две разные вещи! Как женишься, так поймёшь.

— Но типа… верность?

— А я верен! Люблю её и буду любить, единственную мою метательницу сковородок, а здесь так, пар сбросить, да тело живое помять. Не Иосаента же мне мять?

— Хорошо, а если чё подцепишь?

— Чё подцеплю?

— Ну… не знаю… болячку какую-нибудь?

— Главное — верность! — поднял он палец. — Будешь верен — не подцепишь!

Я даже не знал, что на это возразить. Логика проламывала все мыслимые и немыслимые границы. Не, логика-то есть: если быть верным, то ЗППП не страшны, но у них какая-то своя интерпретация.

И в принципе, остальные были с ним солидарны. И казалось, мне-то и изменять некому, но… тут дело в том, что презиков-то не было. Ну типа это может у них иммунитет ого-го, а я херли, намотаю на болт и буду потом кипятком ссать. Так что да, из-за ЗППП я решил держать всё при себе. Более того, здесь действовал принцип, что если обрюхатил, то женишься. Не всегда, но, если девушка упрётся и поднимет крик, ты или насильник, или муж, и хер тебе уже при таком раскладе дадут отвертеться.

И вот так мы жили не тужили. Заезжали в родной город купца, потом ехали обратно по другим городам, торговали, я копил денег, и ещё пара месяцев, как я начал подумывать двинуться своей дорогой. Хрен знает куда, но четыре месяца болтаться с караваном было…

Не знаю, я просто тупо боялся сам себя. Боялся, что смирился с тем, что останусь здесь, и уже в душе чувствовал подлую мысль, типа ну а чё рыпаться? Хорошо же устроился! Во, дочь купца глазки строит, и я здесь на расхват, можно сказать, нашёл своё место. Может даже к аристократу смогу однажды устроиться счетоводом…

И с одной стороны, да, а с другой, ведь я хотел вернуться, а не принять свою судьбу беспрекословно. Типа там посопротивляться хотя бы для приличия и, если уже не получиться, смириться.

Короче, я боялся, что сдался, едва начав.

А потом я понял, что ещё нихрена ничего не началось. И самая жесть просто готовилась, чтобы куснуть меня за яйца в самый неподходящий момент. И он настал…

Я вёл подсчёт дней, сколько провёл в этом мире, и получалось, что я пробыл здесь сто тридцать шесть дней — восемнадцать я куковал в лесу и с драконами, а оставшиеся сто восемнадцать с караваном. Что я говорил? Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Но за это время благодаря постоянным путешествиям я чувствовал себя здесь уже своим. Не ссал, как раньше, разговаривать с незнакомцами с нуля, понимал, что они мне пытаются объяснить, и вообще встал на ноги.

И как раз эта поездка должна стать последней. Почему эта? Ну потому что Крамер внезапно объявил, что…

— Мы едем в столицу! Чувствую, это будет удачная поездка.

Ага, щас, знал бы — тут же бы свинтил подальше, но, как говорят, фраера сгубила жадность. Мне и столицу было интересно посмотреть, потому что мы в основном по дальним районам мотались, и вознаграждение обещало быть богатым, а там вдруг хотя бы на ослика хватит? И не смеяться, ослики охрененны! Факт!

Короче, я повременил с увольнением, и мы отправились в охрененное путешествие.

Во время него я понял, что суть любой страны одна и та же — чем ближе к столице, тем лучше всё, от дорог до городов. Одни ровнее, а потом и вовсе мощённые, другие больше, красивее и чище, всё больше смахивая на фэнтези города. Лесов становилось меньше, пашен становилось больше. Деревушки плодились так, что ты не успевал отъехать далеко от одной, как уже оказывался в другой. Блин, да даже девушки как будто краше становились!

А потом…

Да, потом мы приехали к Дракархейму. Ну что я могу сказать…

ВАУ…

Не, серьёзно, ВАУ… Прямо вот большими буквами. Если бы меня спросили, на что похож этот город, я бы сказал, что-то типа той крепости во властелине колец из третей части, смешанного с Дарк Соулсом и присыпанным чем-то вроде… городов из игры престолов и ульем из вахи.

Самое охрененное, что он возвышался среди полей (почти, позади я видел небольшие горы, прикрывающие тыл, но до них тоже было несколько километров), и чем ближе к центру, тем выше был город. Скорее всего, просто построен на холме или горе. Сам дворец императора был виден сразу, возвышался над городом острыми шпилями крыш, где выделялось несколько башен. Отсюда был виден не только он, но и несколько колец дополнительных стен уже внутри города.

Но при этом громадном своём величии он был реально каким-то тёмным и даже чуток зловещим. Я бы сказал, готическим. Отсюда я сразу мог разглядеть какие-то мосты, переходы среди домов, которые ступенями сходили вниз, как будто обмотанный паутиной.

Короче, слов не хватит описать. Ты прямо подъезжаешь к этому городу и уже чувствуешь какой-то эпик. Ну прямо реально, воодушевление какое-то. Он вообще какой-то слишком большой, если честно, для средневековья, и народу там должно быть тьма. Такую дуру должно было тяжело прокормить. Хотя, учитывая обилие полей вокруг, скорее всего, они этот вопрос решили.

— В первый раз впечатляет, не так ли? — усмехнулся Крамер, наблюдая за моей реакцией.

— Не то слово… — выдохнул я. — Впервые такой город вижу.

— То-то ещё будет внутри. Нижний уровень, конечно, оставляет желать лучшего, но средний и верхний действительно вызывают мурашки по коже. Словно бы и не люди строили.

— Хозяин, а нам… — Урс, один из охранников, слегка замялся. — Мы можем потом погулять?

Купец в ответ лишь усмехнулся.

— Как только продадим всё, дам сутки на отдохнуть.

— Класс, — обрадовался тот и толкнул меня в бок локтем. — Ты не представляешь, какие здесь харчевни. Вино — высший класс! На такое и денег не жаль потратить.

— Он не пьёт, — негромко заметил наш лучник Иосаент. Он вообще был необщительным каким-то, за неделю от него можно было ни слова не услышать.

— Ну такое грех не попробовать, — отмахнулся Урс.

— А ещё женщины… — протянул Ингар. — Я отвечаю, сюда стекаются все сливки нашей империи. Все личиком ищут работу у кого-нибудь слугой, и иногда можно просто на ночь подцепить скучающую деву…

Хочу заметить, у этого чувака шесть детей. Ну так, для справки.

— Ясно… — я ещё раз окинул город взглядом. — А что там за строение такое?

— Где? — все с интересом начали смотреть, куда я там показываю.

— Да вон, огромная башня туда в сторону реки отходит?

— А-а-а… эта… — усмехнулся Крамер. — Это шпиль небесных всадниц.

— Шпиль… небесных всадниц? — переспросил я.

— Никогда не слышал о них? Я думал, в Нарианской империи хоть раз все да слышали о них. Самые могущественные, самые верные…

— Самые красивые и желанные, — внезапно вставил Ингар. Обычно никто не перебивал нашего босса, но сейчас Крамер даже не обратил на это внимания, кивнув.

— Да, самые красивые и желанные женщины.

— Я понял, самые-самые, а в что в них особенного? — потому что такое прямо-таки почтительное уважение к женщинам было чуть странным. Это не значит, что их здесь унижали, били и кидали вертуху в любой непонятной ситуации (не, их иногда и били, но это не повседневная норма). Нет, дама сердца, нежные как цветок и так далее присутствовало во полной мере, но сейчас мои товарищи буквально их ставили на ступень выше остальных. — И почему небесные всадницы?

— Потому что подними взгляд.

Я поднял.

И чуть не словил инфаркт жопы.

Тот, кто хоть раз испытывал ПТСР, мог сейчас меня понять. Один брошенный взгляд, и меня пробил пот. Сердце, казалось, пропустило удар и схватило за горло, не давая вдохнуть полной грудью. Я выглядел сейчас как астматик, которому нужен ингалятор. А всё потому…

Потому что над нами пролетел дракон.

Самый настоящий огромный дракон.

Он был очень высоко, но я почти сразу узнал его. Явно не мелкая ящерица, которая меня гоняла на моцике. Эта махина пролетела над нами и села на ту самую вынесенную башню. И даже когда она скрылась в ней, меня не отпускало.

— Первый раз вижу такую реакцию на дракона… — покачал Крамер головой, наблюдая за мной.

А я и рад ответить, да меня сейчас трясло, как от холода.

— Ты как, в порядке, дружище? — положил мне на плечо руку Дорг. — Выглядишь так, будто призрака увидел.

— Увидел… дракона… — выдавил я хриплым голосом.

Без контекста понять меня было сложно. И они не поняли, восприняв мои слова иначе.

— Ну да, — хохотнул он. — Если в первый раз увидишь дракона…

— Помню, как я увидел его в первый раз, — вставил Урс. — Не мог отойти от шока, наверное, несколько часов.

— Да, в первый раз, когда их видишь, это впечатляет, — кивнул Крамер. — А тот ещё и низко летел.

— Так, значит, небесные в-всадники…

— Всадницы, среди них мужчин нет, — поправил меня купец.

— Как нет? — это чё ещё за обратная дискриминация. — А кто тогда? Одни женщины что ли?

— Да. Потому и всадницы. И да, они летают в небесах на драконах.

— И… управляют ими? — уточнил я. Просто сама идея казалась безумной.

— Ну а как иначе? Зачем нужны небесные всадницы, если они не могут управлять драконами? — усмехнулся Крамер.

— А… как они ими управляют? — поинтересовался я.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — пожал он плечами. — Но что могу точно сказать, туда не каждая может попасть.

— А какая может?

— Та, которая пройдёт испытание силы.

— Как это? Типа турнира или что?

— Нет, не турнир, — покачал он головой. — В центре города на одной из площадей есть меч в камне… — что ещё за плагиат «меч короля Артура»? — И избранная, та, кому дарован дар драконьей крови, коснувшись его рукояти…

— Вытащит его? — предположил я.

— Нет, он отзовётся на её касание, — ответил Крамер, сделав «вот это поворот». — И тогда её принимают в небесные всадницы.

— В плане, он отзовётся? — уточнил я.

— Покажет, что она обладает силой управлять драконом. Засветится, как мне рассказывали. И получается, что она касается, и он светится. Это значит, что в ней есть сила, на которую отзывается меч, а следовательно, и дракон ей подчинится.

Дракон. Подчинится. Да эти чешуйчатые Боинги только зенитной ракете «земля-воздух» могут подчиниться, и то на приказ садиться немедленно. Какое там подчиниться человеку? Или эти засранцы тоже падки на красоток?

— И туда… может попасть любой, — подвёл я итогу. — Ну типа подойти и потрогать этот меч, чтобы проверить.

— Да, абсолютно любой. Даже нищенка может его потрогать и стать великой небесной всадницей, но что-то я о таких ещё не слышал. Почти всегда это аристократки из очень древних родов, которые якобы имеют кровь дракона в своих венах.

— А мужчины?

— Нет, мужчины — никогда. Сколько ни трогали, ни одного не было.

— По такой логике можно было их с младенчества к мечу прикладывать, нет? Чтобы сразу знать, кто станет всадницей. Или есть какие-то ограничения по возрасту?

— Есть, — подтвердил купец. — Вроде бы, как поговаривают, попасть в всадницы можно с двенадцати лет. Там целый праздник в столице устраивается. Тебя берут на воспитание и обучение уже состоявшиеся небесные всадницы, но, как говорят, полноправной она становится только с восемнадцати.

— А раньше нельзя?

— Не знаю. Это уже тонкости, известные высоким господам, не мне, купцу из Зейфельдора.

Короче о как, мир, где феминизм победил ещё до того, как появился. Хера се поворот событий.

Тем временем мы уже подъезжали к огромным слегка готическим воротам Дракархейма. Вблизи они выглядели ещё внушительнее, чем издали. Никак те же самые великаны, что Питер строили, здесь руку приложили. Но если без шуток, то пипец сил вложили в это, учитывая, что на дворе средневековье.

Едва нас всех проверила стража у ворот на пропускном пункте, мы медленно вкатились в них в составе многих других повозок. Здесь можно было во всей красе оценить и толщину стен, в которых, судя по всему, находились помещения.

Да такие стены же взять нереально, наверное. Разве что артиллерия и поможет или цыгане растащат.

— Ну что, Самсон, — хлопнул меня по плечу Урс, едва мы выехали на улицы города. — Будем… бухать!

— Да… не то чтобы прямо-таки хотелось… — пробормотал я.

— Надо, Самсон, надо. Не мужик, а мальчик тот, кто никогда не напивался. И тебе пора стать мужчиной!

— Только после того, как закончим все дела, — строго напомнил Крамер.

— Естественно, господин Крамер, — кивнул тот с серьёзным видом. Что-что, а к работе мы все подходили всегда серьёзно. — А потом как жахнем! Вы с нами, сэр?

— Может быть… — усмехнулся тот весёлому настроению охранника. Судя по всему, посещение столицы на всех повлияло самым лучшим образом.

— Ну всё, столица, трепещи, — оскалился Дорг, оглядываясь. — Сегодня мы тебя встряхнём…

И он, сука, был чертовски прав…