Небесный всадник

Глава 35

Ночной жор наносит свой подлый удар!

Не помню, чтобы он так поздно бил мне под дых, но может, это связано со стрессом, хрен знает. В любом случае, строгого комендантского часа у нас не было, главное вставай вовремя, а с полным животом заснуть будет легче, поэтому я взял курс в столовую.

Тут горели тускло свечи, стол блестел, готовый к завтрашнему дню, но вот дежурной служанки не нашлось. По идее, если ты хотел есть, то всегда мог попросить её что-нибудь приготовить, но, судя по всему, я слишком поздно спохватился. Ну ни чё, я не гордый, могу и сам сходить на кухню, благо это не запрещено правилами. В конце концов, небесным всадницам все двери открыты в шпиле, ну а учитывая, что я пополнил их ряды…

В дальнем углу столовой была дверь, которая через коридор вела прямиком на кухню. Я здесь ещё не был, но этот средневековый кухонный колорит уже внушал уважение. Продолговатый зал из крупного булыжника (хотя тут весь шпиль… нет, замок из этого булыжника), где с одной стороны каменные печи с железными плитами, с другой бочки с водой, тазы для мытья посуды, а посередине толстенные деревянные столы. Под потолком висели ножи, поварёшки, дуршлаги и прочая кухонная утварь, а у дальней стены были аккуратно сложены поленья и там же чурбан с топором, на котором сохранилась кровь. Надеюсь, что они не провинившихся там наказывают.

Уютное место. Смотришь на него, и сразу хочется что-нибудь приготовить. А вообще, давненько я сам себе не готовил… не знаю, брать в счёт тех ящериц или нет, правда, но тем не менее… Что у нас есть?

Тут нихрена не было. Кухня была пуста.

Но я не я, когда голоден, и, пройдя чуть дальше, набрёл на кладовую. Вопреки ожиданиям, внутри было прохладно, почти что большой холодильник. И чего только здесь не было: на полках от головок сыра до копчёного мяса, под потолком на крюках колбасы и окорока, в бочках всякие соленья и засоленное мясо, ящики со свежими овощами. Хлеба не могу найти…

А, вот!

Ну, в принципе, мне на бутер и этого хватит. Просто забить живот, чтобы не урчал и не болел с голода.

Притащив нож, а надёргал буквально и там, и там понемногу в тарелку, вернувшись обратно на кухню…

Где чуть не дал визгуна, когда у самой двери столкнулся с осторожно крадущейся служанкой! Сука, было бы не так неожиданно, если бы полоумная не выскочила с вскриком:

— ПОПАЛАСЬ!

Я млять так попался, что чуть не обосрался, подпрыгнул на месте вместе с тарелкой, но потом каким-то неотображаемым чудом, словно спайдер-мен, переловил всё обратно. А потом медленно поднял взгляд на служанку, которая выкинула мне этот фокус.

Надо было видеть лицо человека, который будто собственный приговор только выкрикнул. Стояла парализованная с открытым после вскрика ртом и глазами, полными ужаса и осознания. Могу представить, что девушка сейчас чувствовала: выскочила и до усрачки напугала небесного всадника. Короче, кто-то тут и попался, но точно не я. Однако…

— Приготовишь мне поесть, и я сделаю вид, что этого не было, — произнёс я негромко, стараясь держать дрожащий от испуга голос ровным.

Она поклонилась в пол быстро и так низко, что буквально прижалась головой к ногам. Подхватила у меня тарелку и бросилась на кухню творить… нет, не хрень, чудо. Я хоть и умел что-то, но был вынужден признать, что у меня навыки где-то на уровне плинтуса по сравнению с тем, что могла сделать обычная служанка (а ведь она даже не кухарка).

Уже через десять минут у меня был и чай с малиной, такой насыщенный, что скулы сводило, и что-то типа сэндвича с вяленным мясом, каким-то соусом, очень схожим на майонез, и всякой зеленью, и даже глазунью мне умудрилась пожарить. Блин, не девушка, а чудо. Её бы, да мне домой в мой мир, где мать толком даже макароны не могла сварить, чтобы они не стали оружием массового поражения для всей семьи.

— Спасибо… — от души поблагодарил я, садясь за стол.

— Не за что, господин, — едва слышно произнесла она. — Хотите поужинать в столовой?

— Не, не надо, спасибо, мне и здесь уютно, — отмахнулся я.

Не, реально уютно, мне здесь, на кухне, нравится больше, чем в столовой, какой-то пустой и холодной.

Я взглянул на служанку, которая смиренно стояла напротив меня, глядя в пол. Ну… миленькая, да. Молодая, сразу видно. Глаза зелёные, а волосы такие, почти белые, но с каким-то жёлтым отливом, как жемчужные типа. Учитывая, что в этом мире красят волосы редко и уж точно не служанки, цвет был необычным.

Да тут все служанки такие были, если по чесноку. Милые, красивые, кто-то постарше, кто-то помладше, и все в этих чёрных платьях с белыми передником, который переходит на плечи, и чепчиком. Вот так взглянешь, и такой: «о, классическая горничная». Интересно, это эффект драконов такой, типа что всадницы хорошеют, что девушки?

Видимо, я слишком пристально разглядывал девушку, потому что она начала пытаться словно отвернуться, слегка теребя передник.

— Слушай, а кого ты поймать-то хотела? — поинтересовался я.

Она взглянула на меня как-то испуганно.

— Я… это случайно вышло, господин… — тихо произнесла она.

— Я это уже понял, а ловила ты кого? Кто-то у вас продукты таскает что ли?

— Что? Нет! Нет-нет-нет, господин, у нас никто не таскает продукты! Мы все честные и праведные слуги великих небесных всадниц. Нам бы в голову не пришло…

И так далее, и тому подобное. Короче, кто-то любит похомячить барскими запасами, но выдавать своих она не собирается. С одной стороны, похвально, с другой стороны… ну такое себе дело, если честно. Мне-то не жалко, но это и других подставляет, и подрывает вопрос доверия.

Ладно, харе её смущать, попробуем, что тут наготовлено. И знаете, запах не отличался от вкуса — всё первоклассно. Даже более того, не сильно отличается от еды кухарки. Я спокойно уплетал всё, что мне принесли. Теперь понимаю, почему многие заедают стресс. Реально, пахавал, и на душе стало как-то легче, что ли… А когда ты вкусно пахавал… то вообще вин-вин, сразу все невзгоды, даже самые грязные отходят на второй план.

У девушки явно талант.

— Сколько ты здесь служишь? — спросил я ради интереса.

— Пять лет, господин, — тихо ответила она.

Так, включая свой анализатор возраста, я бы дал ей ну лет так… семнадцать-восемнадцать? Ну типа совсем уже молодая. А пять лет, это…

— Ты здесь с двенадцати лет что ли? Или с тринадцати? — спросил я.

— Нет, господин, с восемнадцати.

— То есть тебе двадцать три?

— Да, господин.

Прямо как мне!

— Просто ты молодо выглядишь, — пояснил я. — Я чёт думал, тебе около восемнадцати или типа в этом духе…

— Да, господин. Ведь я небесная прислужница, — кивнула девушка, как само собой разумеющееся.

Так, погодь…

— Получается, служанки, которые здесь работают, они, как и всадницы, сохраняют молодость? — уточнил я. Я не помню, говорили мне это или нет. Про девственность точно говорили, а вот про это…

— Да, господин. Ведь и мы, и всадницы постоянно контактируем с драконами. Небесные всадницы летают на драконах, а мы за ними ухаживаем.

— А-а-а… Но летать на них вы не можете, верно?

— Они не признают нас достойными.

— Но подпускают к себе.

— Да, господин. Всадниц они подпускают, чувствуя в них первородную силу и равных себе. В нас они видят сокровище. Как любой дракон любит золото, они любят и красоту с чистотой, что тоже является сокровищем. По крайней мере, так говорили мне старшие прислужницы.

Ну типа логично. Я уже думал над этим, а служанка лишь подтвердила мои догадки про жадных драконов и юных дев. А вообще, достаточно удивительно, насколько наши легенды про драконов переплетаются с их. И там, и там они охочие до любых сокровищ; и там, и там они те ещё засранцы; и там, и там выглядят плюс-минус одинаково. Может у нас в мире тоже были драконы?

— А вы становитесь такими же сильными, как и всадницы? — спросил я.

— Нет, ведь в нас нет первородной силы, господин. Драконы сильны и величественны. И их аура столь же сильна и величественна. Все, кто оказываются в её пределах, пропитываются этой великой силой. Оттого мы почти не стареем и почти не болеем. А в Великих Небесных Всадницах так и первородная сила просыпается.

Забавно, что мне на лекциях рассказывали всё, кроме самых основ. Только сейчас становятся понятны основные принципы всего этого.

Дракон, получается, излучает силу, типа как атомный реактор радиацию. И все в его радиусе получают плюшки от ауры типа хорошего здоровья, ровно как и с атомным реактором (только там в обратную сторону). Ну и те, у кого есть предрасположенность, ещё и силу обретают (ну а с реактором рак). Получается, фонит на всех одинаково, но именно на силу и умение управлять драконом решает предрасположенность.

Только у всех это врождённая хрень, а у меня… как там по-научному… приобретённая, вот. Интересно, расскажи я им, откуда у меня это, пошли бы они туда? Насколько я понял, ведь со слов дракона, раньше к нему выстраивались очереди, да только никто живым не уходил. Сейчас бы выстроились? Надо будет расспросить Тефею из библиотеки о нём, может чё и расскажет.

Интересно, а как он там вообще поживает? Небось, лежит и дрыхнет? Полюбас, гномы, которых он там перебил, имели кучу золота, вот и чилит там в спокойствии, кайфует. Или просто вылезти не может? Проходы для такой туши, которая на изи превосходит любых других драконов, явно маловаты. Или сам не хочет?

Короче, надо, надо поинтересоваться. Не потому, что это может что-то решить или изменить, но просто ради интереса. Да и место, где я пропал, тоже неплохо бы найти. Зачем? Да просто. Чтобы было. Меня родители, наверное, уже похоронили, и тем не менее, если можно будет скакать между мирами, это сколько можно всего сделать… Да ту же Википедию скачать и перетащить сюда все знания. Буду прогрессором!

Так я и доел всё, позабыв о всех тревогах и печали. Нет, кое-что меня всё равно да гложило, но теперь уже не лезло с дрелью бурить мозг. А мысли гложили всё те же: насчёт произошедшего в поле.

Нет, я не отрицал правоты Ирис, особенно если смотреть на произошедшее с её точки зрения, но… честно говоря, я думал, что всё будет иначе. Типа знай, что мочи врагов в праведном гневе, да спасай принцесс. Но враги праведного гнева не вызывали, а принцесс было не видать. Безобидная внешность всегда решала, вызывая самые тёплые чувства, и придётся ломать кое-что похлеще лени, чтобы попобороть подобный ограничитель.

Короче, реальность поспешила постучаться в мою жизнь и такая: держи, не обляпайся.

Я отодвинул тарелку, грустно вздохнув.

— Вам всё понравилось, господин? — слегка наклонилась вперёд служанка.

— Да, очень вкусно, спасибо… у вас прямо талант.

— Ваши слова — лучшая награда для меня, — поклонилась служанка, заслужив мой внимательный пристальный взгляд.

— Что, лучше, чем деньги что ли?

— Естественно, — кивнула она.

— Да ладно, хочешь сказать, что деньгам предпочла бы моё спасибо? — прищурился я.

— Безусловно, — ответила девушка, не моргнув глазом.

— Мы же оба понимаем, что это неправда, так?

— Нет.

— Нет, то есть да?

— Нет, то есть нет, господин.

— То есть нет, мы оба понимаем. Окей, то, что и требовалось доказать, — служанка уже была готова запротестовать, но я был быстрее и перебил её. — Не надо. Я очень сомневаюсь, что вы здесь за спасибо работаете. Кстати, а сколько вам платят и сколько вы должны здесь отработать? Ну если не секрет.

— Не секрет, господин. Отрабатываем мы от трёх до десяти лет и получаем девять серебряных в месяц. И не тратим ничего на проживание и еду.

Так, девять в месяц — это умножить на двенадцать, будет… э-э-э… (подключаем срочно пальцы!) сто… восемь в год, получается. И умножаем на десять лет, получается… тысяча восемьдесят серебряных. Делим на тридцать… (пальцев не хватает) и в итоге что-то около тридцати пяти — тридцати шести золотых за десять лет.

— Немного… — пробормотал я.

— Я соглашусь с вами, господин, немного, — улыбнулась она. — Но отработав здесь десять лет, каждая из нас сможет купить себе хороший дом в деревне, или даже небольшой в городе. Свой. Сможем купить к нему хорошую рабочую лошадь, две-три коровы или четыре-восемь овец, а потом открыть собственную лавку. Обеспечить себя и всё будущее поколение безбедной жизнью. И ко всему мы сохраним молодость, здоровье и получим почёт от остальных людей везде, где бы не остановились.

— Ну да… неплохо получается… — протянул я. — Свой дом — это круто. А ты уже пять лет отмотала?

— Я бы не стала выражаться так. Провела в здравии и спокойствии, занимаясь честным трудом. И осталась ещё пять.

— А почему больше нельзя?

— Таковы правила, господин, — пожала она плечами.

— А желания уйти раньше не было? Сразу после трёх лет?

— Не думаю, что кто-то из нас проявит подобное стремление, — улыбнулась девушка.

Вот смотрю на неё и думаю: если драконы подпускают к себе обычных девушек только девственниц, мастурбация без проникновения будет считаться? Наверное, нет, так как не верю, что они там себе ничего не натирают. Но раз так, то и анальный секс не будет считаться, верно, ведь, по идее, девушка всё равно остаётся чистой? И минет туда же?

Блин, такие сложные вопросы, а задать некому.

Нет, есть кому, — взгляд сам собой остановился на служанке, — но показаться полным мудаком, ещё большим, чем меня воспринимают сейчас, мне не хотелось.

Блин, кого бы спросить… не, я не собираюсь драть всех служанок, а то это совсем зашквар портить не свою жизнь и будущее, однако всё равно интересно же! Ну как это работает! Как, например, работает ледяное пламя и почему, пролетая над ним, ледяной дракон его автоматически тушит. Столько вопросов и ни одного ответа!

— Господин, а я могу задать вопрос? — тихо поинтересовалась девушка.

— Конечно, задавай.

— Откуда вы?

Откуда? Оттуда, где дураки строят дороги, но у них всегда откуда-то находится свободное время выйти в свет, отчего две извечные проблемы никак не решаются. Вот как у меня, мы как тараканы. Но если честно…

— Я не помню.

И это нечестно. Честно я отвечать не буду.

— Это, наверное, больно не помнить своего прошлого? — сочувственно спросила она. — Ведь без прошлого мы перестаём быть теми, кем мы были.

— Ну я бы так не сказал, конечно… — хмыкнул я. — Если человек говно, то он и без памяти говном будет. Если же человеку просто приходилось быть подонком, чтобы выжить, то надо понимать, что не он такой, а жизнь такая.

— Значит, вы были хорошим человеком?

— Ну я надеюсь на это… — протянул я, задрав голову и глядя в потолок.

А каким человеком я был? Неоплата за проезд и украденные шоколадки делают меня подонком? Наверное, нет. Как говорят великие люди, это не военное преступление, если тебе было весело. Мне было весело? М-м-м… нет, не было. Чёрт, это военное преступление — великие измышления великого человека Самсона.

Ладно, шутки шутками, но пусть я и не ангел, подонком себя никогда не считал.

— Да а вообще, что мы всё обо мне да обо мне? Что о себе расскажешь? — я подтолкнул к ней стул. — Давай, садись, рассказывай, а то мне неудобно, когда девушка стоит, а я сижу.

— Благодарю вас, господин, — кивнула она, но села с противоположной стороны. Какая осторожная… Одобрямс! Нам не нужны неловкие ситуации. — Я Нисса.

— А фамилия?

— Нисса Крайт.

— И откуда ты? Давай рассказывай.

Не то чтобы мне прямо было дико интересно, но разговор даже просто ни о чём помогал не забивать голову всякой ерундой по типу той, что меня опять начала грызть, едва я поел вкусного. Можно ещё, конечно, навернуть, но боюсь, тогда к жирному дракону добавится жирный всадник.

— Я из деревни Дубра в баронстве Теидоль, это как к восходу (на восток).

— Да, я бывал в тех краях, — кивнул я. — И как? Планируешь вернуться?

— Да, господин. Быть может, мне улыбнётся удачный брак с младшим сыном барона, — улыбнулась Нисса скромно. — Если нет, то я точно не буду в убытке.

— Даже не сомневаюсь. Ну а что ещё расскажешь?

— Я вторая дочь мельника Крайта, родилась в доме на берегу реки, где стоит водяная мельница. Прожила там всю свою юность, после чего отец отправил меня в город попробовать устроиться служанкой в знатном доме. И меня взяли сюда.

— Повезло… — протянул я.

— Да, господин, судьба улыбнулась мне с благосклонностью, — не стала она отрицать. — Первый год я обучалась премудростям у старших небесных прислужниц: как готовить, как выгребать навоз и правильно подавать еду, а потом стала полноправной небесной прислужницей.

— А в свободное время что вы делаете?

— Мы? Мы играем в карты на интерес, — на интерес… прямо вот повеяло сейчас моим двором, — общаемся и играем на музыкальных инструментах.

— Каких?

— Я на галдинке, а ещё…

— Стой, чего? — не понял я.

— Галдинка. Такой инструмент, — улыбнулась девушка. — Знаете, такой, как… с одной стороны что-то типа закрытого ковша с отверстием, а с другой палка, и на них натянуты струны…

Она мне сейчас как будто гитару описывает. А я умею играть на гитаре! Я был не полный дебил, умел в музыку, так как отсидел там срок в восемь лет. Ща, конечно, и не вспомнишь всего, сопрано первое и второе, сольфеджио, аккомпанемент, но пальцы то помнят!

— А ну-ка, покажи, что у вас там за инструмент такой, — встал я со стула. Как говорила моя мать в детстве, всё что угодно, лишь бы не спать. И не оставаться один на один с собственными мыслями.