Небесный всадник

Глава 20

В принципе, ничего сложного не было. Просто застегни везде, проверь, что всё как положено, после чего можешь садиться. Там тоже было несложно: надеваешь на себя ремень и точно так же пристёгиваешься четырьмя ремнями. Когда надо, нажимаешь на застёжку, снимая сам ремень, и спрыгиваешь.

Изи-пизи, короче говоря.

После этого меня повели к выходу из башни. На эту лестницу я выходил в первый раз, однако вниз меня, естественно, никто спускаться и не отпускал. В одном из закутков меня уже ждало несколько человек: старик и человека четыре каких-то мужиков, притащивших с собой всё необходимое. То есть они не поленились поднять сюда огромные козлы и чуть ли не целый шкаф.

— Думаю, что мне нет нужды напоминать, что разглашение всего, что вы здесь увидите, будет караться не просто смертью, я права? — поинтересовалась Серафина.

Она выглядела как девушка лет двадцати семи, они — мужики по сорок лет плюс старик, но тряслись перед ней, словно дети перед учителем.

Дальше с меня снимали мерки. Мерили рост, обхват талии, жопы, бёдер и так далее. Садили на этого козла и продолжали измерять, что-то выписывать перьями на пергамент и опять измерять. Заняло это минут двадцать, и всё своё оборудование они безропотно понесли обратно, а меня вернули в башню.

— А когда я смогу её покидать? — поинтересовался я.

— Как только можно будет, я дам тебе знать, — пообещала Серафина и привела меня к библиотеке. — Сегодня с тобой будет заниматься Тефея. Она у нас, можно так сказать, заведует библиотекой. Слушай её внимательно и запоминай всё, что скажет.

Она открыла дверь, подтолкнула меня вперёд и закрыла. Чувство, будто не в библиотеку меня притащили, а в клетке со львом заперли, я серьёзно.

Что касается библиотеки, то она была как библиотека, потому что сложно как-то иначе описать это место. Шкафы, книги, ещё шкафы и ещё книги, парочка столов со скамьями, но на этом удобства заканчиваются. В воздухе витал слегка спёртый и характерный запах старой бумаги и пыли. Хотя вот свечи повсюду меня очень настораживали, конечно. Не дай бог, и тут будет огненный ад.

— Добрый день? Есть кто? — спросил я, но в ответ была лишь тишина.

А меня точно здесь кто-то должен ждать?

Ну чё, подожду, не сломаюсь.

Я подошёл к ближайшему шкафу и пробежал взглядом по полкам. Книги, много книг, и все ровно такие же, что я видел в музеях. Такие толстые, красочные, какие-то из кожи, какие-то из дерева, каждая чуть ли не произведение искусства.

Одну я даже вытащил и открыл. Кое-что за время в этом мире я уже умел, и чтение входило в их число. Местный язык явно не без вмешательства драконьей крови давался мне достаточно легко, и за время странствий с торговцем я набил кое-какой словарный багаж, достаточный, чтобы открыть книгу и хотя бы понять, о чём она.

Эта была… трактатом о важности этикета в мире, где правит хаос. Судя по всему, небесные всадницы эту книжку не читали, то-то она ново выглядит.

Единственная проблема, с которой я сталкивался при чтении — это сам текст. Он был просто тяжёлым, через каждое предложение надо было буквально продираться. Ну типа вот:

«Подлежит надлежит каждому, являющемуся пред лицом неузнанного, то ли старшего, то ли знатнейшего либо властью облечённого, прежде всего усмирить поспешность сердца своего, дабы не опередила она разум, и обуздать язык, дабы не изрёк он слов неуместных либо дерзких, кои, будучи однажды выпущены, подобны стрелам, уже не возвращающимся в колчан, поприветствовать его по правилам всем, как приветствуешь себя важнейшего с уважением».

Это что за кошмар? Ну типа… я знаю, что здесь написано: каждый должен приветствовать незнакомца, как приветствовал бы уважаемого человека, а не сказать, а потом жалеть. Но почему так и не написать? Какие колчаны, какое «обуздать язык», кто это вообще писал⁈

— Заинтересовался этикетом? — раздался голос слева от меня, заставив вздрогнуть.

А вот и библиотекарь… эта… Тефея.

Я видел эту девчонку. Меня она не гнобила, просто молчала и относилась к более молодым, правда, выглядела, уж извините за прямоту, как зубрила. Собственно, с круглыми очками на носу именно так она выглядела и сейчас. Хотя именно благодаря природной красоте (или той, которой наделяют драконы) она больше напоминала тех самых скромниц-красавиц-отличниц, ответственных за библиотеку, из сериалов или аниме. Да она даже книгу так же держала — крест-накрест руками у груди.

— Этикет так-то я знаю, — пробормотал я, ставя книжку обратно на полку. — У других с ним проблемы.

— Думаешь?

— А чего думать? Я ел, никого не трогал, разговаривал с Аэль, и тут мне говорят, что я ем хрючево, да и что с меня, в принципе, взять. Это ты называешь этикетом?

— Нет, — нехотя призналась она. — Но грубить не стоило.

— Погоди-погоди, — усмехнулся я, подняв руки. — То есть мне грубить нормально, оскорблять меня нормально, но ответить мне нельзя? Ты бы смолчала на моём месте?

— Нет, — опять нехотя призналась Тефея. — Но они аристократки.

— Так может стоит вести себя как аристократки, а не как чернь? Потому что так, как разговаривают они, общается быдло.

Как же ей тяжело было принять мою точку зрения. С одной стороны, я прямо-таки вижу, как она пытается найти им оправдание, но с другой — сама понимает, что я по всем фронтам прав, и ей просто нечем крыть.

Ладно…

— Тут, наверное, целое состояние… — вздохнул я, окидывая взглядом полки. — Жаль, читать сложно.

— Ты не умеешь?

— Я-то умею. И поэтому говорю — текст тяжёлый.

— Он и должен быть тяжёлым. Он развивает ум, затачивает его, как лезвие клинка, — настоятельно заметила Тефея.

— Или тупит его, как камень. Книга должна передавать смысл, быть легко доступной, вот как наша речь. Как мне Серафина всё рассказывала, таким же и он должен быть. Понятным, а не «догадайся сам».

— Читая книгу, ты постигаешь истину. Открываешь её. Всё, что легко даётся, быстро уходит.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Ты ведь тоже когда-то была принята сюда, верно?

— Да, как и все мы, — согласилась она.

— Тебе рассказывали об этом месте, так? Говорили, что и как?

— Да, всё верно.

— Ты забыла это?

— Это… другое, — покачала Тефея головой. — Не то же самое.

— Как это? Тебе открыли истину. Открыли довольно просто. Ты её забыла? Нет. А теперь с другой стороны: много ли людей вообще будут читать такую книгу, где надо буквально сражаться с текстом, чтобы выяснить истину? Многие до неё дойдут?

Вижу, что поняла. Вижу, что хмурится и злится, потому что я прав, а она нет. И это ущемляет её гордость, ведь Тефея же всадница, должна быть первой, даже если это первенство в библиотеке, и соперников, кроме неё, здесь нет. Ладно, а то я сейчас со всеми отношения перепорчу.

— Мне сказали, что ты меня будешь обучать.

— Держи, — протянула она хмуро книгу. — Постигай истину.

Я открыл книгу и понял — это будет бойня.

— И ты мне ничего рассказывать не будешь? Ни лекций, ничего?

— Ты считаешь себя самым умным. В руки тебе знамя.

— Ладно, я понял, — вдохнул я.

Спорить не хотелось.

Эти девки просто ЧСВ-шницы. Привыкли, что на них смотрят снизу вверх, вот и зазвездились в конец, считая себя едва ли не небожительницами. Что-то пытаться доказать, что-то объяснять было им бесполезно, потому что невозможно разговаривать с человеком, который слепо верит в свою непогрешимую правоту.

Короче, мудачки.

Благо рак мозга здесь захватил не всех, и адекватных хватает. Это не может не радовать…

— Серафина, ты хотела видеть меня?

Татьяна остановилась в нескольких метрах от Серафины, которая стояла на тренировочной площадке у парапета, глядя куда-то вдаль.

— Да, хотела, Татьяна, — произнесла та не сразу. — Рядом с нами есть кто-либо ещё?

Девушка огляделась.

— Нет, нету.

— Отлично. Тогда говори.

— Что говорить? — не поняла она.

— Всё, что ты хотела мне сказать. Не бойся, это останется между нами, клянусь тебе своей жизнью. Так говори же.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — нахмурилась та.

— К чему я клоню? — обернулась Серафина. Её лицо было непроницаемо. Буквально превратилось в маску без единой эмоции, да и аура главы была столь тяжёлой, что даже Татьяна, будучи небесной всадницей больше сотни лет, почувствовала себя неуютно рядом. — Как ты там сказала сегодня в столовой? Тебя не остановлю ни я, ни Каталина, ни кто-либо ещё.

— Послушай, я совсем не это имела в виду… — начала та оправдываться.

— Ты поставила мой авторитет перед всеми под сомнение, Татьяна. Перед всеми небесными всадницами сказала, что тебя я не могу остановить. То есть ты считаешь, что я недостаточно хороша, чтобы командовать тобой. Следовательно, у нас есть проблема.

— У нас нет проблем, Серафина, это была случайность…

— Бери меч.

— Что? — не поняла девушка.

— Бери меч, — кивнула Серафина на клинок, который был прислонён к парапету. — В отряде не может быть двух глав. Решим вопрос методом старым и проверенным. Сильнейший будет командовать всеми.

— Серафина…

— Бери. Меч.

Татьяна не хотела брать меч. Не потому что боялась, хотя бояться Серафину стоило — та фехтовала хорошо, годы тренировок и сражений не проходили бесследно. Сама мысль пойти против главы небесных всадниц казалась ей едва ли не богохульством. Пойти против той, кто была ей как сестра все эти годы, когда все остальные близкие давно сгинули во времени. Они называли друг друга семьёй не просто так — просто никого, кроме соратниц, больше у них и не было.

Татьяна молча встала на колени, склонив голову.

— Простите меня, глава небесных всадниц и хранительница шпиля Серафина Ди Вльен'Санти. Язык мой — враг мой, и я готова понести своё заслуженное наказание. Моя вина неоспорима, — тихо произнесла она.

— Ты передумала?

— Никогда и ни при каких обстоятельствах я не брошу вызов вам. Вы — моя единственная глава. Ваш приказ — моя цель. Ваше слово — мой закон. Я прошу простить мои слова, необдуманные и глупые. Я готова извиниться при всех перед вами.

— Я могу изгнать тебя, ты это знаешь?

— Это будет заслуженным наказанием за сказанное, — тихо ответила Татьяна.

Серафина долго сверлила её взглядом, после чего произнесла:

— Встань, — и, когда та оказалась на ногах, спросила: — Что там произошло?

— Он сказал мне заткнуться, и я проявила слабость, поддавшись ярости.

— Почему он тебе это сказал?

— Потому что я ему сказала заткнуться.

Серафина тяжко вздохнула.

— Избаловала я вас всех и слишком понадеялась, что вы окажетесь умнее. Оскорбляя его, вы оскорбляете в первую очередь силу, что была ему дарована судьбой, а значит, и нас самих, вы, заносчивые дурынды, которые не видят дальше своего носа, понимаете это?

— Я не скажу ему более ни слова, глава.

— Говорить можешь, но чтобы я никогда не слышала, что ты пытаешься его тронуть вне тренировки или как-либо поставить под сомнение мой авторитет. Иначе в следующий раз мы решим вопрос дуэлью. Тебе ясно?

— Да, глава.

— Хорошо, очень хорошо… — Серафина отвернулась, бросив взгляд опять вдаль. — Можешь идти, сестра. Скоро тебе выходить на дежурство.

— Слушаюсь.

Да, она действительно распустила их. Слишком долго они были единственными, слишком долго тешили своё самолюбие тем, что избранные. Это её вина как главы, что они стали такими избалованными, а теперь она пожинает плоды. Ну хоть у парня характер прорезался на фоне этого, и то хорошие новости. Возможно, он и стрясёт с них всю спесь.

Какая нудятина…

Просто вот:

«Во имя порядка, и да не будет дерзость поставлена выше разума всякому, кто дерзает приблизиться к дракону с намерением возложить на него седло, ибо зло поспешность, аки дракон есть существо не простое, но исполненное огня, памяти и гордости, не терпим суеты, небрежения да рук дрожащих, и того ведомо, что не следует подходить к дракону ни спереди, где дыхание его паляще, ни сзади, где хвост его скор и тяжёл, но лишь сбоку, под крылом левым, как то издавна истина постигнута ценой ожогов, боли и слёз женских».

Твою мать, а где точки⁈ Где абзацы⁈ Господи, да я читаю, а у меня в голове уже монотонный голос! Я могу уложить всё это буквально в пару предложений!

«При оседлании дракона надо действовать уверенно и спокойно, подходить исключительно с левого крыла, чтобы не попасть под огонь из пасти или удар хвоста».

Всё! Всё, мать вашу! Да я же, сука, в одно предложение уместиться сумел! Я никогда раньше не писал ни книги, ни инструкции, но смог написать понятнее просто в сотни раз! Блин, да я себя гением теперь чувствую!

А ведь это я просто взял «небольшое» предложение из книги, а тут она размерами с энциклопедию по тупости людей. Я просто хренею. Неудивительно, что тут книжки как новые, и никто их не читает…

А ещё эта Тефея сидит напротив, читает книгу и, как надзиратель, зыркает на меня, как неприступная отличница из-под своих очков, у меня аж встало и не спадает минут десять.

— Всё, — отложил я книгу.

— Ты закончил.

Кончил, блин.

— Нет. Просто я устал читать. Скажу, что ты мне всё рассказала, а там будь что будет, — пожал я плечами.

— Я расскажу Серафине, что ты не прочитал книгу.

— Да, и что ты отказалась мне всё рассказывать, ты тоже расскажешь? — полюбопытствовал я.

— Неудивительно, что ты не нравишься ни Жаннель, ни Эллианоре, ни Татьяне, — холодно произнесла Тефея.

— Я им не нравлюсь, потому что я парень, а не потому, что какой-то плохой человек. А тебе я не нравлюсь, потому что у меня есть своё мнение по поводу того, как надо писать книги. Я как будто «Войну и мир» читаю.

— Что ты читаешь?

— «Войну и мир». Книга такая… была… — вздохнул я, поняв, что сейчас сболтнул лишнего. Кажется, что проще просто не упоминать прошлое, да только без прошлого ты по факту никто.

— Странное название для книги, «Война и мир».

— Да нет, не странное, обычное.

— И о чём она? О войне и мире? — скучающим голосом спросила Тефея.

Девушка делала вид, что ей не интересно, да только глазёнки то в книгу, то на меня, то в книгу, то на меня. Не на меня красивого, конечно, а из-за того, что ей стало интересно.

— Там об одной войне, которая когда-то была, и мире в это время. Но там смысл чуть шире, конечно, типа не только война как война, а, мол, моральное противостояние людей и их мирной жизни…

Я капец с каким трудом и как давно читал книгу, но что-то в голове нет-нет да всплывало. И так потихоньку-понемногу я ей краткий пересказ книги сделал. Ну чё, Лев Толстой, благодарить должен, я твои книги аж в другом мире распространяю.

К концу моего сложного пересказа, где я, ломая мозг, вылавливал, что там было, Тефея уже отложила книгу, упёрлась локтями в стол и положила сверху подбородок, слушая меня.

— Ну вот, собственно, и всё, — пожал я плечами. — Вся история.

— Любви там было мало, — в её голосе была жалоба.

— Ну это же не «Титаник», чтобы там всё о любви было.

— А что за титаник?

Да твою же налево…

Пришлось ей и о Титанике рассказывать, только опять же в интерпретации этого мира. Уже не круизный лайнер, а большое парусное судно. Не классы: первый, второй, третий, а каюты для аристократов и трюм для черни. И так далее и тому подобное. По итогу она уже положила руки на стол и, как на подушку, положила сверху голову, глядя на меня. Я так на уроках спал.

— Хорошая история, — заценила Тефея. — Жаль, что неправда. Графиня да с чернью… Никто бы до такого не опустился.

— Иногда люди понимают, что статус по итогу лишь слово, — отозвался я. — Ну ты графиня, ну окей, а что дальше?

— Дальше семья, — сразу ответила она.

— А если ты несчастлива?

— Жизнь не обязана быть счастливой.

— Ну а находятся люди, которые считают иначе, — отозвался я. — Для которых личное счастье важнее, чем мнение других. А были бы деньги, то вообще никаких проблем нет.

— Я удивлена твоим взглядам, — выпрямилась девушка. — Хотя нет, не удивлена. Но ощущение, будто ты никогда не сталкивался с реальностью.

— Да сталкивался, почему же…

— Хотелось бы верить.

Я закрыл книгу и начал вставать, когда она вскинула брови.

— А ты это куда собрался, мне интересно?

— Ну так… я же сказал, что не буду читать, а там уже будь как будет.

— Садись обратно. Ты должен кое-что уяснить, прежде чем приблизишься к дракону…

А вот и лекция подъехала. И хочу сказать, в честь Тефеи, рассказывала она куда интереснее и понятнее, чем это же было написано в книге.

Они действительно не врали, когда сказали, что собираются меня как можно быстрее посадить на дракона, чтобы я раньше начал и скорее стал одним из них.

Вчера мне, вот, без остановки читали лекцию по драконам: о том, как они устроены, какие могут быть, как они себя ведут, что у каждого свой характер, что каждый всё осознаёт, помнит и, в принципе, по уровню разумности, насколько я понял, где-то на уровне собаки. Я, конечно, такого не сказал, а то бы меня с говном смешали, но тем не менее.

Отрывались мы только на обед и ужин, после чего Тефея командным голосом гнала меня обратно в библиотеку и продолжала читать лекцию. Под конец её голос буквально хрипел, но она не останавливалась до тех пор, пока не решила, что этого будет на первое время достаточно.

— И книгу возьми всё равно. Тебе надо читать, — настоятельно произнесла она, хрипя, как заядлый курильщик.

Ну а я чё? Я, как воспитанный человек, поклонился.

— Благодарю вас за лекцию, Тефея.

Она лишь махнула рукой в сторону двери, но мне показалось, что ей было приятно.

И вот следующий день, и я на площади, а со мной Каталина, какая-то странная девушка и ещё одна с именем, как у сосательных конфет — Рондо. Тут ещё рядом рыжеволосая бродила где-то, но когда меня утром привели на драконью площадь, её уже не было.

— Значит, так, иди за мной, — скомандовала Каталина.

Только пошла она не к ангару, где драконы ныкались, а к воротам, откуда был уступ, с которого они взлетали. Подойдя к краю, она кивнула головой, показывая, чтобы я встал рядом. Вряд ли меня собирались сбросить, но стоять на краю всё равно было очково.

— Ты не должен бояться высоты, если хочешь летать, — строго произнесла Каталина.

— Да я боюсь не высоты… — пробормотал я. — Я боюсь последствий.

— Именно потому мы и здесь, — произнесла она и достала из кармана какой-то металлический круг на верёвочке. Напоминал чем-то круглые амулеты майя, а учитывая этот мир и всё, что я слышал, можно было точно сказать — это артефакт. — Ты знаешь, что это?

— Артефакт?

— Именно. Амулет пера, его ещё называют. Его носит каждая из нас, когда садится на дракона. Ты знаешь почему?

— Потому что он не даёт разбиться, — догадался я.

— Именно. Если он на тебе и ты упадёшь с дракона, то не разобьёшься. Но он срабатывает всего один раз. После этого следующее падение будет смертельным. И это ты должен уяснить сразу, прежде чем сегодня сядешь на дракона. Он. Всегда. Должен. Быть. На. Тебе, — отчеканила она каждое слово. — При любом вылете.

Тут же вспомнил, как тогда меня Серафина сбросила с дракона, а потом поймала у самой земли. Мы тогда не разбились, но она предупредила, что повторно прыгать за мной не будет. Теперь тайна, чё я тогда не разбился в лепёшку, закрыта.

— Хорошо, а почему мы здесь?

— Ты должен прыгнуть вниз.

— Чего? — немного охренел я.

— Прыгнуть вниз, — повторила Каталина. — Надевай амулет и прыгай.

— Нахрена? Я, конечно, верю, что он сработает, но…

— Потому что я так сказала, — холодно отрезала она. — Все прыгают. Считай это посвящением или чем-то вроде. Ты должен быть уверен, что он сработает, и должен почувствовать, что он работает. Это важно.

— Нет, если надо, то надо, но… — я осторожно подошёл к краю, наклонился и посмотрел вниз. Лететь тут дохрена и больше. Приземлюсь я причём или в реку, которая протекает с этой стороны, или на камни, которые устилали берег. — Просто что-то я очкую…

— Что ты делаешь?

— Боязно мне, честно признаюсь. Я знаю, это очень глупый вопрос, но он точно сработает?

— Да, Самсон, он сработает.

Меня можно понять. Прыгать я прыгал, с парашютом, а тут типа надо понадеяться на кусок металла. Головой я понимаю, что мне смерти никто не желает, но вот всё остальное не может принять реальность, где этот артефакт меня спасёт. Это типа как тебе говорят спрыгнуть с седьмого этажа. Ты смотришь, понимаешь, что не разобьёшься, но… чувство самосохранения просто не может совладать с тем, что видит.

Ладно, надо просто сделать первый шаг и всё. Просто первый шаг…

Ирис долго наблюдала за тем, как парень со странным именем топчется на месте. Да чего там, половина из них топталась (а вот Ирис сразу сиганула), так что ничего стыдного. Сложно победить логику одной верой в артефакт.

И ей показалось вполне забавным подойти сзади, положить ему на спину ладонь и просто помочь сделать первый шаг. Собственно, именно так она и сделала.

— Да просто уже прыгай!

Толчок… и парень полетел вниз. Вот и всё, а то больше боялся. Зато один раз попробует, и потом будет мечтать раздобыть свободный артефакт и повторить.

Ирис подняла с ухмылкой взгляд к Каталине…

И увидела большие круглые ошарашенные глаза на бледном лице с открытым ртом, которые смотрели на неё с ужасом.

— Дура, я же ему амулет ещё не надела!