Небесный всадник

Глава 18

Дверь передо мной распахнулась.

Ну чё, погнали?

Как мне говорили, не ссы, не укусят? Ну вот я и зашёл с ровной спиной, стараясь держаться непринуждённо. Зал немного изменился. Главный стол сдвинули в сторону, а на полу появился добротный красный ковёр, на котором я бы с удовольствием босиком побегал. Куча служанок, куча еды на столе, куча света.

Но интереснее всех были присутствующие.

Двенадцать девушек, часть из которых я уже знал. Небольшая такая армия феминисток, и, судя по лицам, они как будто в первый раз мужчину видят. У кого-то рот раскрыт, кто-то с удивлением смотрит на Серафину, будто пытаясь понять, это такой большой розыгрыш или всё взаправду.

Хочу вас всех разочаровать, подруги…

— Прошу любить и жаловать, Самсон Анд. Неделю назад меч Асаргоста признал его силу первородных, а драконы приняли, и потому он имеет полное право вступить в ряды небесных всадниц, и мы не имеем права ему отказать.

— Это… шутка? — спросила кто-то.

— А я похожа на забавницу? — после чего обратилась ко мне. — Самсон, ты знаешь, зачем мы сегодня здесь собрались. В твоих жилах течёт сила первородных, а значит, ты имеешь право вступить в наши ряды. Стать одним из столпов Нарианской империи, гарантом её безопасности и тем, на кого будут равняться и о ком будут слагать легенды. Это значит быть лучшим во всём. Стоять, когда падают другие, верить, когда надежды уже нет, сражаться, когда у других подгибаются колени. Это значит посвятить свою жизнь, пока ты здесь, империи и людям, что живут в ней, и защищать их до тех пор, пока враг не падёт или в последний раз не ударит твоё сердце. Это кровь и боль, страдания и лишения. Вступая на путь небесных всадниц, ты уже никогда не станешь прежним. Потому сейчас ты должен хорошо подумать и ответить мне — готов ли ты стать одним из нас?

Знаете, я перестал быть прежним, ещё когда узнал, что у самок гиен есть почти что член. Так что как-нибудь уж переживу всё остальное. К тому же, решение было принято ещё до того, как я вообще вошёл в этот зал.

— Я готов, — произнёс я, стараясь звучать твёрдо.

— Тогда подойди ко мне, — велела Серафина.

Как кинозвезда, по красной ковровой дорожке я подошёл к Серафине. За её спиной, расположившись полукругом, стояли девушки, все такие красавицы, что невозможно придраться ни к одной. Да и одетые не броско, но со вкусом. Кто-то смотрел с интересом, кто с презрением или вообще враждебно. А вот та женщина, которая ко мне заходила, наоборот, ободряюще улыбнулась. И… не знаю, это даже как-то сил предало мне, что ли…

Опустившись на одно колено, я склонил голову. Каталина с торжественным видом протянула Серафине меч, который та взяла, даже не взглянув. Меч, который я успешно стыбзил около недели назад.

— Ответь мне, решивший идти по пути сильнейших, — направила она мне остриё прямо на нос. — Клянёшься ли ты быть верен нам и империи? Сражаться за нас, как сражаешься за собственную жизнь, и защищать интересы нашей империи, как свои собственные?

— Да.

— Клянёшься? — повторила она. Сама же сказала отвечать «да».

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты стойко переносить все лишения и невзгоды? В снег и дождь, в голод и жажду, боль и страдания клянёшься ли ты быть стойким, верным нашим идеалам и гордо держащим голову, даже будь то конец времён?

— Клянусь.

— Клянёшься ли отказаться от прошлого и принять нового себя без оглядки, жить достойно и благочестиво, быть милосердным и сострадательным, жёстким и решительным. Быть тем, кого называют небесными всадницами?

— Клянусь.

Она положила кончик меча мне плашмя на макушку.

— Тогда я, Серафина Ди Вльен'Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля, говорю своё слово. Отныне и до самого конца, какой бы его ни избрала тебе твоя судьбы, от имени главы небесных всадниц я обязую тебя быть верным, от имени воительницы я обязую тебя быть смелым, от имени твоей сестры я обязую тебя быть справедливым. Самсон Анд, нарекаю тебя небес… ным всадником, воином Нарианской империи. Так встань же, тот, кто равен нам!

Она убрала меч, и я осторожно поднялся. Все, кто стоял за ней полукругом, какое бы выражение лица на них сейчас ни было, ударили себя кулаком в грудь и хором произнесли:

— Приветствуем, небесн… небе… вс… — начали за здравие ровным хором, а дальше пошёл разнобой, одни правильно сказали, небесный всадник, другие по привычке небесная всадница. Начали друг друга перебивать, запинаться, спотыкаться и в итоге забуксовали.

Ну чё ж вы, блин, так облажались, а?

— Приветствуем, Небесный Всадник! — это уже Серафина подала командный голос, и остальные на этот раз уже стройным хором повторили.

— Приветствуем, Небесный Всадник!

Не, я понимаю фишку, тут как бы феминитив просто, они к нему привыкли и хрен ты сразу перестроишься, когда сотню лет говорил одно и то же. Это типа… ну я не знаю, философ и философка или режиссёр и режиссёрка. К первому привыкли, а второе как будто чуть-чуть да режет слух, словно небрежное обращение к человеку. И все будут упорно говорить в мужском роде.

И тем не менее справились же! А я себя теперь чувствую человеком, которому доверили кнопку от запуска ядерных бомб. Так уже и хочется потыкать в неё и посмотреть, что будет!

Я едва сдерживал улыбку, которая растягивалась на моих губах. Серафина была спокойна и невозмутима; Флория, та женщина под два метра и ещё одна очень невысокая девушка улыбались, остальные в большинстве своём были или столь же невозмутимы, или едва справлялись с тем, чтобы не скривиться. Хотя была и такая, которая тоже улыбалась, но как-то… хитрожопо и токсично, будто задумала величайшую гадость.

Ну и хрен с остальными, мне и так ваще нормально. И не зная, что сказать в полной тишине, я произнёс только:

— Спасибо.

Серафина кивнула.

— Итак, Самсон Анд, когда ты стал… всадником, — давалось перестроиться ей сложно, но она старалась, за что отдельный респект, — я думаю, сейчас самое время представить тебе нас. Меня ты знаешь, я Серафина Ди Вльен'Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Моя заместительница — Каталина Нойхельйская. Её слова — мои слова, её приказ — мой приказ. Я доверяю ей как себе, и ты можешь доверять ей так же.

Каталина посмотрела на меня, прищурилась, но ни видом, ни знаком ничего не сказала.

— Мелисса Ришуэль, — указала Серафина как раз на ту крупную женщину. — Тефея Шмисс, Жаннель Хартвель, Ирис Фай'Дигель, Лорейн Альберон, Юринь Круп, Флория Дергиз, Татьяна Камэльски…

Нихрена себе врыв! Иностранные имена, иностранные имена, и вдруг ТАТЬЯНА! Попаданка, что ли, тоже? Хотя вряд ли, совпало, скорее всего… Но всё равно нежданчик.

— … Аэль Кронделфорт, Рондо Де Тонго и Эллианора Гринвальд Ди Фарен, — закончила она. — Уверена, что позже ты познакомишься с ними получше, и надеюсь, что вы будете дружны, как дружна я с каждой.

Здесь все девушки вроде и прекрасны, можно сказать, идеал с журналов мод, но вот смотрю я на их, извините меня, рожи, и чёт о-о-о-очень сомневаюсь, что мы будем дружны. Ну типа мне не хочется терпеть презрение и пытаться там с кем-то дружить. Статус-кво вполне устроит.

Серафина жестом предложила занять места за столом.

Девушек просить сто раз не пришлось, они сразу начали занимать места, а вот я чуть-чуть пообождал, чтобы сесть туда, где осталось свободное место. Серафина, естественно, села во главе в то время, как Каталина села по правую руку, а та… большая женщина по левую. Надо сейчас поднапрячь извилины, которые пока не вытравил этот мир, и запомнить все имена. А лучше на листочек записать.

Место мне досталось в самом конце напротив кого-то рядом с кем-то… Да, имена надо бы вообще вызубрить, а то буду как даун себя вести. Единственное, что я мог сказать, рядом со мной девушка была ну очень низкой. Ну где-то метра полтора. Я помню, что её представляли, Аська Ася… Её вроде и называли, но имя сейчас сразу не вспомню.

Кстати, она была из тех, кто улыбался. А сейчас смотрела на меня как ребёнок на самолёт, который в первый раз видит. Ладно, не обращай внимания…

Тем временем служанки засуетились, и на заготовленную для меня тарелку легли небольшие закуски. Были и какие-то шарики из листьев салата, и маленькие бутерброды с паштетом и так далее, и тому подобное. Тут не надо быть прямо-таки гением, чтобы понять, что подобные официальные приёмы пищи идут по заранее заготовленному плану: сначала закуски, холодные и горячие, потом вроде супы и так далее.

Тут проблем не было, ешь что дают.

Проблемой было то, какой прибор взять, потому что одних вилок здесь было шесть! Ножей пять штук! Ложек! Ложек, сука, семь! Нахер вам столько ложек! Тут чайных, мать вашу, сразу три! Куда мне их засовывать⁈

Нет, я знаю, что типа для каждого блюда нужен именно свой прибор, но тут какое-то приборное безумие.

Ладно, разберёмся. Насколько знаю, идут с краю и к тарелке.

Правда, когда я взял приборы, сразу заметил на себе чуть ли не с десяток взглядов, одни из которых были насмешливыми, а другие совершенно презрительными.

— Похоже, с фехтованием придётся повременить, пока он хотя бы приборы не научится держать правильно… — усмехнулась одна из девушек, кудрявая такая.

Вот что это сейчас было, а? Я же вижу, что меня пытаются поддеть! Ответить ей? Или не ответить? С одной стороны, разводить срач не хочется, а с другой — терпеть насмешки… Хотя может это была обычная шутка, а я просто слишком близко принял её к сердцу и зря кипишую?

Короче, решил я промолчать. Но не успел доесть одни закуски, как уже подавали вторые, только горячие, а тут и мелкая соседка вдруг решила пристать.

— Так тебя зовут Самса, да? — спросила она чуть писклявым голосом.

Опять двадцать пять…

Хотя мне стала понятна тайна неправильного произношения, когда я начал серьёзно задумываться, чего все его искажают. Здесь сочетание на их языке (ну и мой типа тоже теперь) идёт такое, что местным привычнее и легче выговаривать после «Сам» сразу «Са», а не «Сон». Это типа как на русском одни согласные идут в некоторых местах, ломая язык.

— Правильно Самсон. Сам-Сон. Да, это я.

— Самса, а это правда, что ты выдернул меч из камня?

Ладно, потом запомнит.

— Ну да.

— Странно… ты ведь парень… — пробормотала она, без стеснения разглядывая меня. Что-то этикет ей и неведом, смотрю.

— А ты его между ног ущипни, проверь, — оскалилась другая, такая рыжеволосая и высокая, вторая по росту после той женщины.

И чё вы думаете? Эта мелкая взяла, да и попыталась меня сцапать между ног. Я аж сука нахер подпрыгнул, ударившись так, что приборы подпрыгнули, привлекая всеобщее внимание. Так мало того, ещё и коленкой об ножку стола так, что чуть слёзы из глаз не прыснули. Вот же…

Пипец аристократки… да гопницы, блин. Я не крутился в высшем свете, но не думаю, что там друг друга приветствуют, хватая за яйца. Ещё и другие смотрят на нас, да таким взглядом, будто это я тут херню устраиваю, а не мелкая.

— Не даётся, — пожаловалась она. — Ну и ладно, ведёшь ты себя не как леди, так что точно парень.

— Думаю, тут и до приборов далековато будет… — промурлыкала другая.

Так, это кто там сейчас сказал? Все сидят такие довольные собой, улыбаются. То есть что меня за яйца эта чуть не цапнула, ок, а я дёрнулся, так всё? Надо унизить? Думаете, вас это как-то красит, вы, выдры, блин? Я вообще поражаюсь, вы точно аристократки?

— Думаю, теперь я понимаю, почему он на драконе был — тот, оказывается, его увезти от греха подальше от столицы пытался.

Это уже голос третьей донёсся до меня. Под эту шутку поднялся уже лёгкий смех.

— Ага, да только не выдержал такой тяжёлой реальности, бедный, видимо, раз недалеко унёс.

Смех громче.

— Тогда поставим его головным. Пусть обрушивает первые ряды всадниц у наших противниц. Они как увидят, так сами попадают.

И, сука, голоса доносятся из группы, я просто не понимаю, кто откуда говорит, но зато смеются все! Стало реально обидно! И хочется ответить, но и как-то стрёмно против всех идти немного, тут просто перевес чисто на их стороне, морально задавят, а меня никто…

Хотя почему никто?

Я увидел, как та женщина поймала мой взгляд, улыбнулась, так мягко и тепло, после чего подмигнула.

На душе сразу стало как-то теплее от всего этого. Что здесь есть хоть один человек, который на моей стороне. Просто страшно не физическое, а моральное давление, когда ты один. Когда все против тебя. А тут как бы поддержка, и поддержка от самой старшей из них.

Я прямо немного воспрял духом, выпрямившись.

Да и вообще, как она там сказала? Надо быть сильным духом? Окей, раз они решили поиграть, то давайте поиграем! К тому же, что мне будет, меня тронуть не имеют права, а хуже того, что сейчас, уже не будет. Будет хуже, если продолжится — ноги начнут вытирать.

— Не, — громко произнёс я, из-за чего все смолкли, посмотрев на меня. — Думаю, вас надо ставить первыми, не меня. Вы своей токсичностью их ещё задолго до меня потравите.

Смеха не было. Все буквально врезались в меня взглядом. И не сказать, что он был мягкий. Только непонятно, они знают, что такое токсичность или нет. Но, с другой стороны, бить же не будут, верно? Ну так тогда и пофиг!

— Да и если так брать, я не удивлён, что вы хорошо разбираетесь в кухонной утвари, — театрально осмотрел я приборы. — Как-никак, я ведь не женщина, моё место не на кухне, чтобы настолько хорошо их различать.

Как-то все притихли. И только одна из всадниц фыркнула со смеху, пытаясь сдержаться, пусть я и не увидел, кто именно.

— Остроумный, думаешь? — кто-то из них явно обиделся.

— Да. Очень.

— А если мы выйдем один на один, ты будешь таким же остроумным?

Ага, вон сидит, с той стороны ближе к тому краю. Та самая кудрявая, кудрявая со светло-коричневыми волосами, что начала первой.

— М-да… — протянул я. — Я-то думал, что попал в высшее общество, где гордость и надежда империи разит не только мечом, но ещё остротой ума и грацией слова, а на деле мне не могут даже ответить, и, как в какой-то деревенской таверне, предлагают выйти один на один. М-м-м… класс… сразу чувствуется, аристократия… м-м-м…

Я смотрел с улыбкой на ту, что мне начала эту фигню накидывать, наблюдая за тем, как она краснеет. Ну давай, думай, отвечай, ты же аристократка, как вы там сказали? Что-то про гордость и ещё что-то?

Понятное дело, что это была моя оглушительная победа. Вот это «пойдём-выйдем» было чистым быдлячеством, и все это понимали. Просто девушка не думала, что я ткну в это пальцем. А теперь попробуй дальше угрожать — докажет, что реально ведёт себя, как быдло. Промолчит… в прочем, это было наилучшим выходом для неё.

Но больше всего меня радовало, что меня бить не будут. Просто не посмеют. Если Серафина это пропустит, то, считай, конец всему отряду, а она выглядит вроде как адекватной и строгой. А значит, на мне отыграются лишь во время тренировок.

Ну и чтобы прямо закончить эту тему, я чмокнул губами, посылая воздушный поцелуй. Девчонку перекосило, и она отвернулась.

ИЗИ ВИН!!! Далеко тебе до троллей, девочка. Попала бы ты на какой-нибудь форчан или двач, тебя бы там раскатали и закопали, выносили бы обратно вперёд ногами. А это мы ещё на обсуждение наших мам не перешли, хочу заметить, там бы вообще бойня была…

Больше никому выёживаться не хотелось, а я взял на вооружение девочку слева, мелкую, взяв те столовые приборы, что брала она. Едва мы перешли к главным блюдам, вроде как вокруг все оживились. Тянулись к чашам с супом, отрезали мясо, салаты накладывали себе. Я не отставал, но со мной никто принципиально не общался, что меня, в общем-то, устраивало.

А потом рядом рот открыла мелкая, и я вообще забыл, что такое спокойствие, и уже начал скучать по тому времени, что было пару минут назад, когда со мной никто не говорил. Во-первых, я узнал…

— Меня зовут Аэль Кронделфорт, — сообщила она с важным видом. — Я виконтесса Кронделфорт, средняя дочь виконта Кронделфорт, но я разрешаю звать меня Аэль.

— Это великодушно с твоей стороны, — покачал я с важным видом головой.

— Я знаю, — она даже не выкупила стёб. — И я — мечница! А ещё…

А ещё я узнал, кто её сёстры, кто её братья, отец, мать, где живёт, чем увлекается, как провела своё детство, какие у неё были любимые домашние животные, как она играла с сёстрами, как отец водил их на балы…

И всё бы хорошо, если бы она потом не добавила, что они уже все давно мертвы, потому что прошло шестьдесят пять лет, а ей как бы уже восемьдесят пять.

И её это не смутило, она продолжила тараторить, начиная с того, как однажды прикоснулась к мечу, как её сразу же начали тренировать и отдали в небесные всадницы, до момента, когда попала в своё первое сражение. «Я сожгла всю деревню вместе с жителями» — вот так просто мне и сказала. Типа фигня, просто сожгла деревню, в которой обычно, на секунду, живёт где-то человек сто, учитывая детей, а иногда и больше.

Короче, весёлые девушки и конкурсы у них интересные. Я весь праздничный обед слушал только эту болтливую, и теперь я понимаю, почему её посадили рядом. Потому что сидеть с ней было просто банально тяжело, и я не раз замечал облегчённые взгляды других, что она сидит не рядом.

Аэль — полторашка-мечница с мечом, который, кстати говоря, тоже полтора метра. То есть, чтобы было понятно, она была ростом с него. Эдакий берсерк на минималках в женской версии. И рост её ни капельки не смущал, насколько я видел. Она от чистого сердца сказала мне, что научит обращаться меня с мечом и фехтовать, если ей позволят…

Так что, если меня никто обучать не возьмётся, буду с ней. Хоть какой-то плюс.

Так и прошёл мой обед. Конечно, тот прецедент с наездом немного подпортил впечатление, но, в принципе, всё было куда лучше, чем я ожидал. Да, оказалось, что токсичных личностей здесь хватает, но и нормальных было достаточно. Короче, без крайностей.

Когда все вставали, Серафина подошла ко мне, прервав это бесконечный поток слов и позволив мне немного выдохнуть. Я прослушал лекцию «Жизнь Аэль» и был рад услышать что-нибудь ещё.

— Вижу, тебе было не скучно, — взглянула она на свою соратницу.

— О, мне не было скучно! — сразу начала та. — Я…

— Я Самсону это говорю, Аэль. В тебе-то я даже не сомневалась.

Это похвала или нет, что-то я не пойму…

— Самсон, идём, покажу тебе твою комнату.

О, моя личная комната, ну наконец-то!

Мы пришли в тот самый коридор, где располагались комнаты всех небесных всадниц. Комната Серафины была самой первой.

— Стучись ко мне только в случае крайней необходимости. Не надо меня беспокоить, если это не что-то серьёзное или жизненно важное.

— Ну а если мне очень надо? Ну то есть не настолько, чтобы стучаться к вам, но и игнорировать я это не смогу?

— Следующая дверь, — указала она рукой. — Каталина. Если возникнут какие-то вопросы, то иди к ней. Но, естественно, ночью этого делать не советую. А так, тебе любая будет готова помочь.

Ага, особенно после сегодня, когда я пошутил про кухню и женщину. Хотя кто-то даже фыркнул от смеха.

— Ясно…

Она довела меня почти до конца коридора, толкнув дверь.

— Это твоя комната, Самсон. Как видишь, роскошью похвастаться не можем, но это, думаю, лучше, чем в твоей прошлой комнате.

Да как сказать. Тут и кровать посолиднее, и стол покруче, есть кресло, диван, небольшой каминчик, шкаф с книгами, полки на стенах, комод, своя ванна (непонятно только, там горячая или холодная течёт). Другими словами, маленький, по местным меркам, очень комфортабельный номер.

— Можешь обставлять его при желании, но сообщи перед этим мне или Каталине. Девушек сюда не водить. Входить без твоего разрешения сюда никто не может, потому что это твоя комната. Никто и не будет, но если вдруг…

Она дала понять, что тогда с нарушителем поговорит она лично.

— Спасибо.

— Не за что. Сейчас я бы на твоём месте отдохнула и всё обдумала, потому что завтра начнутся дни твоих тренировок. Можешь считать, что это последний день, когда ты можешь вздохнуть спокойно. Следующий будет, когда ты станешь действительно одним из нас.

Короче, чувствую, будет мне не скучно.