Небесный всадник

Глава 41

Можно сказать, что всё прошло и без нашего участия.

Агадарки и Веелинки весело и непринуждённо разбирались между собой, переходя иногда в открытое столкновение, пока обе стороны не успокоились и не разлетелись, попутно спалив пару пограничных постов.

Как это до сих пор не переросло в войну, я не понимал ровно до момента, пока Флория не пояснила, что таким образом они просто смотрят на реакцию противника и готов ли тот на сопротивление. Что-то типа проверки боеготовности, как много они могут себе позволить и как много те могут им простить. Устраивать войну из-за небольшой стычки никто не собирался, и именно поэтому, с её слов, было так важно каждый раз являться на «стрелку».

— Думаешь, у нас такого нет? Агадарки любят таким образом проверять других на прочность. В тот день, когда ты пришёл, мы как раз вели с ними разборки, дав тем по зубам, — улыбнулась и подмигнула лучница.

Что-то мне это напомнило границу Китая и Индии, где те вроде как не воюют, но лупят друг друга палками и даже холодным оружием.

Продлился замес двое суток, после чего всадницы разлетелись, оставив после себя лишь полыхающий лес да трупы всех несчастных, кому не посчастливилось попасться под горячую руку. Тех всех потом спишут дипломаты.

Полетали по округе и мы, в надежде выцепить какого-нибудь заблудившегося нарушителя границы, но тоже ни с чем отправились домой. Ту эльфийку, кстати говоря, всадницы так и не нашли, но разрешили забрать мне её меч как трофей.

В шпиле нас встречали чуть ли не как героев. Вернее, меня.

— Встречайте новую грозу всадниц! — обняла меня за плечи Ирис, когда к нам вышли всадницы, оставшиеся в шпиле. — Сбил дракона ушастых!

— Сбил? — переспросила Серафина.

— Именно! Залетела дрянь на нашу территорию, как-то смогла прошмыгнуть между нами, а наш пострел взял да сбил её! Саму всадницу, правда, мы упустили, не смогли догнать, но теперь у них на одного дракона меньше.

Казалось, на меня взглянули по-новому. Серафина, Юринь и Лорейн с интересом, словно смогли увидеть меня под новым углом. Эллианора, тоже новенькая, наоборот с ещё большим презрением, в котором читалась зависть. А вот Рондо и Татьяне было плевать будто. И если с Татьяной всё ясно, то Рондо скорее была той самой стервой, которой лишь бы потроллить над кем-то. У неё не было конкретной цели, только путь.

Как бы то ни было, сегодня был явно мой день, и пусть кому-то пришлось пойти на дежурство, конкретно меня потащили на небольшой праздничный ужин в честь первой сбитой всадницы.

— Некоторые не переживают первого боя, — произнесла Серафина, поднимая тост. — Но наш новенький мало того что пережил его, так ещё и смог сбить одну из них. Что ж, это хороший знак для нас всех, и не будем забывать, что его победы — это и наши заслуги. А потому за Самсона, всадника нового времени, и за нас, тех, кто наставит его на путь истинный.

Это могло показаться странным, что она приписала к моей победе вообще всех, но я типа понимал причину. Серафина пыталась сплотить нас, и так видя, что моя личность явно выделяется на их фоне, а такие заслуги так и вовсе могут посеять зависть, что только ухудшит положение. Что-что, а человеческие грешки всадницам уж точно были не чужды. И пусть многие ко мне очень хорошо относились, но это ведь пока, верно?

Так что Серафина пыталась сгладить ситуацию тем, что вроде я, безусловно, молодец, но не забываем, кто меня обучал, а значит мои заслуги — и их заслуги, и без них не было бы меня. Вроде все молодцы, никому не обидно.

А то я и Великого свалил, и всадницу сбил — и всё это за какой-то первый месяц. Такими темпами только обо мне говорить и будут, и можно понять тех, кто меня возненавидит, когда в чисто женской профессии парень рвёт все шаблоны. Я уже вон отсюда слышу, как Эллианора пробормотала, что тоже бы справилась.

Ужин быстро подошёл к своему концу, а мне дали заслуженный отдых за удержание позиции. Единственное, что теперь мне не давало покоя — подхожу ли я вообще для этой профессии. Ну как бы я там застремался убивать, здесь тоже.

Одно дело жечь на драконе кого-то, когда ты особо противника и не видишь. Там вообще никого не жалко, потому что вроде и ты убил, а вроде и дракон. Но другое — лично брать в руки меч и втыкать в человека. И хрен с нами, мужиками, десятком больше, десятком меньше и всем насрать, но вот девушки, особенно молодые, хочешь не хочешь подсознательно вызывают жалость. А учитывая, что мои противницы все поголовно будут девушки, то как бы… да, это проблема.

С какой-то стороны это лицемерие: мы все люди, и почему одних должно быть жальче других, но ты поди сам себе это ещё объясни, чтобы сердце не щемило.

Короче, у меня было над чем подумать, особенно ночью, когда все спят, а мне не спится.

Я открыл глаза, глядя во тьму. Как закрываю, так накрывает сразу. Как же я завидую тем, кому на всё насрать. Мне бы их нервы и пофигизм, уж я бы нашёл ему применение. Не лежал бы и не мучился бредовыми вопросами по поводу того, что я не могу убить один на один. Ведь сегодня она убежала, а завтра воспользуется этим и воткнёт мне стилет прямо в башку.

Я сел на кровати, свесив ноги. В честь победы над всадницей мне дали выходной, а значит завтра никуда не надо было, что уже радовало. И надо было куда-то себя деть в столь поздний час, желательно подальше от всей этой псевдоморальной херни. Хавать не хотелось, да и в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось…

Придумал!

Точно, чё я сразу не подумал об этом варике? У нас же есть бассейн!

Мне как-то не довелось ещё в нём по-человечески искупаться. Я в основном у себя мылся, а до туда руки не доходили никак: то там девчонки моются, то времени нет, то ещё какая-нибудь причина найдётся. А сейчас там сто процентов никого нет, а мне не спится.

Ну всё, труселя на голову и вперёд купаться!

Я прямо воодушевился. Мне нравится купаться, а там ещё и вода тёплая, ваще кайф будет. На ощупь я нашёл розжиг и огниво рядом. Пару ударов и искры осветили комнату. Ещё несколько ударов, и розжиг вспыхнул. Здесь дело за малым: свечу к огню, и вот уже комната освещена. Я оделся, захватил полотенце и вышел в коридор.

Здесь горели свечи, царили пустота и тишина. В столовой разве что служанка бдит, но мне туда и не нужно. Я свернул направо и пошёл к концу коридора, где располагалась раздевалка. Здесь тоже никого не было, но зато горели свечи. Они были обязательным атрибутом, чтобы не убиться в темноте. И пусть горели тускло, но зато долго, а того света хватало, чтобы ориентироваться.

Специально проверив, что в раздевалке нет чужих вещей (а значит, и в бассейне никого нет), я разделся догола, убрал вещи и, прихватив полотенце, пошёл уже к бассейну. Здесь реально было кайфово. Тепло, немного влажно и всё в полумраке. Хочешь — иди в ванные, хочешь — ныряй в бассейн. Собственно, я и выбрал последнее, почему сюда и пришёл. Свечи здесь тоже были, но больше света поступало именно через стеклянный потолок.

Откинув полотенце в сторону, я раскинул руки и плашмя упал с бортика в воду.

Как Же ХОРОШО!

Я тут же оказался в тёплой воде: не горячей, но и не той, в которой слишком холодно. Идеальная температура. Выдохнув под водой, моя тушка медленно опустилась на самое дно, коснувшись кафеля. Полежал так несколько секунд, после чего встал. Да, тут было неглубоко, где-то по пояс мне, но, как и в классических бассейнах, чем дальше — тем глубже.

И я поплыл. Сначала кролем, потом просто брассом, затем на спине. Сначала до одного края, потом обратно. Затем на середину бассейна и там звёздочкой, глядя через стеклянный потолок на звёздное небо. Красотень. Так и не грех уснуть, плавая на поверхности. Я прямо глаза закрыл и дрейфовал, наслаждаясь тишиной, спокойствием и тем, что это всё моё…

Да и плевать, что там будет или не будет, потому что до того времени надо дожить, а у всадниц есть правило, что каждая вольна покинуть ряды небесных всадниц в любой момент. И меня теперь уж точно никто не осудит, свой вклад я точно сделал…

И я, кажется, уснул. Ну или в дрёму провалился, когда ты вроде не спишь, всё слышишь, но лежишь с закрытыми глазами, и время неожиданно быстро начинает идти. Так можно и час, и два проваляться. Сколько провалялся конкретно я, сказать не могу, но когда очнулся, то в бассейне был уже не один.

Женские голоса раздавались из раздевалки, правда, эхо не позволяло определить, кого нелёгкая сюда занесла. Но их точно несколько.

Вот и пришёл немного покайфовать, блин…

Я бросился плыть к бортику, чтобы поскорее схватить полотенце, но голоса стали ближе. Сейчас с секунды на секунду зайдут, и будет одно из двух… хотя не, будет одно — визги. Кто бы ни пришёл, вряд ли они войдут сюда одетыми, а значит будет очень неловкая ситуация. Только что им крикнуть, чтобы предупредить? Занято? Просто поприветствовать?

Я вот честно немного растерялся и…

— Если что, тут я! — крикнул я, и мой голос в одночасье оборвал все остальные голоса.

Ну вот, так-то лучше, не будет неловких моментов. Если уж и смотреть на сиськи вживую, то уж в добровольном порядке, а не как чмошка, исподтишка подглядывая или вот так затаившись. К тому же многие здесь ко мне относятся нормально, и просто по-человечески мне будет неприятно ставить их в неловкое положение, типа я такой: «ку-ку, ёпта!».

— Самсон, ты что ли там затаился? — раздался насмешливый голос.

Так, узнаю Мелиссу.

— Да не затаился я. Просто плаваю.

— Да ладно, так и признайся, пришёл на голых девушек поглазеть, раз никогда не видел, — о, а это Ирис. — На Мелиссу небось.

— Так я откуда знал, что вы придёте? — я начал выбираться. — Ладно, освобождаю вам…

— Да нет, можешь сидеть… — внезапно в зал вошла Мелисса, только предварительно завернувшись в полотенце. Бросив на меня взгляд, она улыбнулась, но как-то совсем иначе. — Бассейн общий, любой в любое время имеет право им воспользоваться, а кому не нравится, может прийти потом.

— Мне не нравится. Я не буду сидеть с каким-то озабоченным мужиком в одном бассейне, который пришёл на сиськи попялиться, — раздался раздражённый голос. Этот точно принадлежал Жаннель. — Хотите, сидите с ним, а я пас.

— Больно ему твои сиськи нужны. У нас есть та, кто всех за пояс нас вместе взятых заткнёт, — это уже голос Рондо, той, что шутит и троллит всех.

— Ну не скажи… — вновь Ирис.

Вскоре они сами ко мне и вышли. Тоже в полотенцах. Короче, трое, четвёртая слилась. И… да, Мелисса тут была вне конкуренции. Потом шла Ирис тоже с завидным достоинством, ну и Рондо, у которой был твёрдый средний размер. Но это так, краем взгляда я обратил на это внимание, посмотрев на них. Правда, этого края хватило, чтобы у меня встало мама не балуй, аж даже неприятно стало.

— Я, наверное, пойду, чтобы вас не смущать, — пробормотал я, встав коленями на скамейку под водой вдоль бортиков и потянувшись к полотенцу, прижавшись так, чтобы ничего не было видно.

— Да сиди уж, всадник наш небесный, — улыбнулась Мелисса, коснувшись моего плеча пальцами ног и толкнув обратно в воду. — Незачем ради нас убегать. Ты здесь до нас сидел.

— Ага, только отвернись, будь добр, а то неохота, чтобы меня взгляд твой сожрал, — оскалилась Рондо.

Мне, в принципе, несложно отвернуться, что я и сделал. Если ко мне нормально относятся, я отвечу тем же.

— А на меня можешь и посмотреть, — раздался томный голос Мелиссы прямо за мной. — Я не стесняюсь…

— Да не, не стоит… — выдохнул я напряжённо.

— Неужели не интересно? — лукаво спросила она.

— Не-а.

— А если на нас вдвоём? — раздался голос Ирис.

— Вы залезать будете или как? — спросил я уже раздражённо, чем вызвал дружный хохот.

Да понятно, что они просто подтрунивают надо мной беззлобно. Ну то есть без издёвок подшучивают, как друзья. Но я был уверен, что поверни голову и действительно увижу их во всей их обнажённой красе с головы до пят и со всеми интересными местами.

И тут вопрос был не в том, что я смущаюсь (хотя я смущаюсь сильно) или мне не хочется. Просто у меня есть чувство собственного достоинства, чтобы так не делать.

Я не хочу, получив разрешение, тут же оборачиваться и бросаться разглядывать их, как полоумный дебил типа: «э-э-э, хэ-хэ, где сиськи, о-о-о, сиськи, хэ-хэ, настоящие сиськи». Да, хочу увидеть, но вопрос как, и уж точно не как какой-то чмо, которому дали разрешение и у которого больше в жизни ничего нет. Словно кинули подачку, и ты, унижаясь, её принимаешь. Это просто верный способ самого себя в глазах остальных опустить.

Знаю, что они не это подразумевают, но типа у меня есть самоуважение, чтобы не бросаться разглядывать их. Увижу? Круто. Не увижу? Ничего страшного.

— Ты такой стесняшка, я прямо не могу, — усмехнулась Рондо, и, судя по волнам и всплеску, она опустилась в воду у бортика прямо на скамейку.

— Это не стеснение.

— А что это тогда? — раздался голос Мелиссы слева. Она опустилась в воду вот буквально слева от меня, чуть ли не рядом, ещё немного и коснётся.

Я упорно продолжал смотреть прямо.

— Просто не хочу.

— Да ты же ни разу не видел, сам говоришь, — это уже Ирис произнесла и тоже совсем рядом опустилась в воду, но справа от меня. Окружили, ведьмы. — Неужели не хочешь на нас посмотреть? Мы настолько плохи для тебя?

— Дело не в этом, — фыркнул я. — Ну не видел я, и что? В моей жизни кардинально что-то изменится? Придёт время — увижу. Да и по мне, как-то странно разглядывать голых сестёр по оружию, словно извращенец, лишь бы увидеть, не? Ну как… — я повернулся, глядя Ирис именно в лицо, — неправильно, что ли? Некрасиво, не по-товарищески. Сюда все отдохнуть приходят, а не передо мной голыми телами светить.

— Хороший ты мальчик, Самсон, — вздохнула Мелисса, опустившись в воду по самую шею рядом со мной. — Не волнуйся ты так, мы просто подшучиваем, а то сейчас кипятить воду рядом с собой начнёшь от напряжения.

— А другие бы и часть своих богатств отдали бы, чтобы просто увидеть нас обнажёнными и вот так посидеть рядом, — хмыкнула Рондо.

— Значит, я самый счастливый человек на всей земле, — пожал я плечами.

Повисла тишина, которая продлилась недолго.

— Слушай, Самсон, ты говоришь, что никогда не видел девку голой и даже не трогал её, — произнесла Ирис. — А чего ты тогда в бордель не пошёл и не провёл ночь с какой-нибудь? Счетоводы неплохо получают, ты бы мог снять какую-нибудь милашку, а то и вовсе юной девчонке дать монету, и она бы тебе отдалась. Да свидетели мне духи, тебе бы и так перепало, попробуй ты.

— Ну не знаю, — пробормотал я.

Мне тоже эта мысль в голову приходила, если честно. Приходила кучу раз. Чем старше становишься, тем больше начинаешь думать, что с тобой что-то не то, и когда все уже давно при девушках, ты в листве купаешься. И оттого приходили разные мысли по этому поводу, как бы стать типа мужчиной, включая и индивидуалок.

Но как-то это ваще не то, если быть честным. Выглядит как какое-то отчаяние, когда ты отчаянно пытаешься казаться мужиком, банально за это платя, потому что сам не можешь. К тому же, по мне, это как-то более стрессово: ты приходишь к хрен знает кому, даже не зная толком, кто тебя встретит, она будет тебя ждать, у тебя ещё с непривычки не встанет, позоришься перед чужим человеком, и потом каждый раз будешь об этом думать, и каждый раз это будет повторяться…

Короче, лучше пусть будет своим чередом. К тому же я отвечаю, у меня уже наклёвывалось, если бы я не оказался здесь.

— Наверное, просто хотел сам, а не за деньги.

— Сам? А какая разница? — удивилась она.

— Ну а какая разница, правая рука или девушка? — задал я вопрос.

— Разница есть, — не согласилась Мелисса. — Это просто… по-другому. По крайней мере, у женщин. У мужчин, насколько я знаю, так же. Так что зря, Самсон, многое теряешь.

— А может его надо просто подтолкнуть? — внезапно спросила Рондо. — Протянуть руку помощи?

Боюсь, здесь не руку помощи надо протягивать, подруги, да только они явно были на своей волне…