Небесный всадник

Глава 17

К драконам в этом мире давно привыкли. Их можно было сравнить с самолётом, который пролетает низко над твоей головой. И тем не менее, каждый раз, как и с самолётом, люди всё равно поднимали головы, наблюдая за тем, как они садятся. Обычно их было не больше четвёрки, а тут сразу девять садились. Зрелище… завораживающее.

Огромные, величественные и прекрасные. Сказка, которая живёт рядом с тобой. Они были столь же обыденными и привычными, как и недосягаемыми, казавшимися кем-то вроде небожителей, как и те, кто ими управлял.

Со стен шпиля небесных всадниц это выглядело ещё более завораживающим. Один за другим они заходили на посадку. Дракон медленно подлетал, после чего несколько тяжёлых взмахов огромных крыльев, и он осторожно опускался на «язык», уже пешком заходя на драконью площадь. И так друг за другом слаженно и чётко, не мешаясь и не сталкиваясь. Иногда, конечно, некоторые небесные всадницы выкидывали какой-нибудь номер, как сесть сразу на стену или вовсе на башню, но не сейчас.

Пока одни садились, другие заводили драконов под арку в их пристанище, где можно было слезть, не мешая другим.

Серафина не без гордости наблюдала за ними. Это была её семья, её младшие сёстры и соратницы, кому она без раздумий доверила бы спину и не бросила в самой сложной ситуации. Все они одна большая семья, но…

Как правильно заметил Самсон, они были гордыми всадницами, и одному богу известно, как они отреагируют на парня, который тоже может летать на драконах, а ещё умудрился вытащить меч Асаргоста. Всё же, помимо чести, достоинства и преданности, все они страдали, к сожалению, и… гордостью. И юноша мог эту гордость чуть-чуть задеть.

Всадницы уже спешились, сбившись в кучу, и что-то весело и задорно обсуждали, направляясь в башню, когда Серафина спустилась к ним. Всех их она знала и воспринимала почти как родных, потому ей было сложно представить, как воспримет девушек новенький.

— О, Серафина! — рыжеволосая девушка, одна из самых высоких и крупных, подняла руку в приветствии. — Что-как? Нашли меч?

— Да, нашли, — кивнула она, улыбнувшись соратницам. — Без меня всё было гладко?

— Прошло идеально! Пожгли ещё парочку отрядов, чтобы жизнь мёдом и вином не казалась, — оскалилась рыжеволосая. — Особенно выделилась она.

Она обняла рядом стоявшую девушку, которая скромно улыбнулась, но было видно, что ей очень приятна похвала.

— Видела бы ты, как она их всех там пожгла. Никто не сбежал.

— Хорошо, — кивнула Серафина. — Тогда можете переодеваться и обедать, а вечером у меня для вас всех будет новость.

Девять заинтересованных лиц тут же обернулись к ней.

— Что, новенькая? — тут же спросила самая низенькая, сверкнув глазами. — Серафина, не томи! Там новенькая, да⁈ Где новенькая? Где она⁈ — она уже оглядывалась, будто та спряталась где-то здесь.

— Ве-че-ром.

Все переглянулись, заулыбались и ещё больше загалдели, отправившись в шпиль, пока служанки снимали с драконов сёдла и отводили внутрь. Они шли дружной толпой, громко разговаривая, смеясь, шутя и хвастаясь. Девушки в доспехах, прекрасные и неприступные, гордые и сильные, они словно возвышались над всеми и блистали даже в тени, держась дружной гурьбой, где один за всех и все за одного.

— Мелисса, — Серафина окликнула одну из всадниц. — На пару слов.

Если всадницы обратили внимание, как одну из них позвала Серафина, то не придали этому значения. От них отделилась женщина, самая высокая из них, чуть выше двух метров с каштановыми, слегка отдающими малиновым цветом волосами.

— Да, Серафина?

— Пойдём, чуть-чуть прогуляемся… — бросила она взгляд на служанок.

— Конечно, пойдём, Серафина.

Они поднялись на стену, прошли в самый её конец, где та обрывалась перед воротами. Отсюда открывался потрясающий вид как на горы, прикрывавшие одну из сторон города, так и на реку с раскинувшимися вокруг неё полями, а дальше и лесами. Здесь лишних ушей можно было не бояться.

Серафина как-то сдержанно выдохнула.

— Что тебя беспокоит? — чуть наклонилась Мелисса к Серафине. Её голос был тихим, мягким и даже ласковым, что мало сочеталось с её огромным доспехом. — Это из-за новенькой, да? Что-то не так?

— Нет, всё так, сегодня я представлю её, но… Мелис, ты же знаешь, что мы очень гордые, да?

— Естественно, ведь гордость — такое же наше оружие, как и драконы, — кивнула она. — Не будет глупостью сказать, что именно они ею нас и наделяют. Чрезмерно, иногда…

Она бросила взгляд на дверь, за которой скрылись другие всадницы.

— А что если это вызовет проблемы?

— Ну а когда их не было? Вспомни, как Аэль подралась с Тефеей? Крики стояли на весь шпиль, разнимали всем отрядом. Страшно смотреть было, так с врагами не дрались, как друг с другом, — улыбнулась она, вспоминая забавные годы. — И ничего, дружат теперь. Так что гордость делу не помеха, стерпятся — сдружатся.

— А если бы… если бы среди нас оказался юноша, думаешь, всё было бы столь же гладко?

Повисло молчание, нарушаемое лишь завыванием тёплого лета. Вот здесь Мелисса серьёзно растерялась, и ей потребовалось секунд десять, чтобы взять себя в руки.

— Ты хочешь сказать, что наша новая всадница… юноша?

— Сегодня он сказал мне одну мысль, которая гвоздём застряла у меня в голове. Сказал, что парню, который оказался в исконно женском деле, будут не рады. И я подумала, а что, если его не примут, и это вызовет… конфликты внутри?

— Так, погоди… — выдохнула Мелисса. — Мужчина — всадница, я всё верно понимаю?

— Да. Тогда, когда меня вызвали, что меч пропал — это он его вытащил. А ещё он уже летал на диком драконе. А теперь он среди нас, и гордость абсолютно всех будет не просто задета. Плюс всё это усугубляет то, что он простолюдин, Мелисса. Простолюдин среди древних благородных кровей.

— Ты сейчас ведь не шутишь? Я знаю, что ты никогда не шутишь, но…

— Да, Мелисса, новая небесная всадница — это юноша. Я не сошла с ума и не пытаюсь тебя разыграть, — вздохнула Серафина.

— Хорошо… — медленно протянула та, пытаясь уложить в голове новости. — И… ты думаешь, что… его не примут?

— Ты слышишь меня? Он парень, он вытащил меч, он уже летал на диком драконе. И, ко всему прочему, он простолюдин.

— Ну может он и сам раньше был аристократом? — предположила она.

— Поверь мне, не был. Во-первых, он точно не из империи, а во-вторых, его разговор — это бесконечные «типа» «чё», «ну», «ща» или это дурацкое «э-э-э», аж уши отваливаются. Так аристократы не говорят. И уж тем более не ведут себя так. А чтобы было ещё сложнее всё, он ещё и якобы ничего не помнит.

— Прямо не помнит?

— Да помнит, конечно, но скрывает это, а мы… канцлер видит в этом возможность завести новых мужчин-всадниц, да и ещё одна совсем не помешает, будем честны. Сложно всё…

— Тебя это задело? — спросила мягко Мелисса. — Что простолюдин оказался избранным, вытащившим меч?

Серафина долго стояла неподвижно, прежде чем кивнуть, прикусив губу.

— Ну ведь это и хорошо, — улыбнулась она с самым мягким, чуть ли не материнским лицом, взглянув на Серафину. — Тебя, Серафину, это задело, но ты его приняла. С твоей-то, уж извини, гордостью. Ты переборола её и приняла тех, кому мы отказывать не в праве. И другие переборют, не дети маленькие. А что насчёт остальных? Как Каталина встретила эту новость?

— Холодно. Но ты знаешь, что она метит на моё место и не позволит себе ударить в грязь лицом или что-то высказать. А Лорейн и Флория… Ну Флория, она сама-то баронетесса в прошлом, не сказать, что прямо далека от него. Лорейн просто сдержана. Ей даже будто интересно…

— Ну и чудненько же! Если даже наша герцогиня держит себя в руках, то все просто обязаны принять его. А там уж стерпятся — сдружатся. Всё будет хорошо, ты зря так беспокоишься, слышишь?

— А если ему или его… — она не договорила, давая понять, что имеет ввиду, но Мелисса ободряюще улыбнулась.

— Никто до такого не опустится, попытаются вытравить его, максимум, но если он всадница, так пусть закаляет свой характер. В крайнем случае, как ты заметила, Каталина не даст никому с ним что-либо сделать, просто потому что уже гордость не позволит ей оплошать с первым мужчиной-всадницей.

— Да. Да, наверное, зря беспокоюсь… — выдохнула Серафина, как показалось Мелиссе, с облегчением.

— Давай, соберись, ты же глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Войдёшь в историю как первая, открывшая среди грязных мужланов мальчишку с силой первородных! Ведь прославляются не только первые, но и те, кто им открыл путь!

— Да, ты права. Сделаем из него небесную всадницу, откроем его секрет и впишем себя в историю, — вытянулась она, убрав с лица непослушный локон.

— Вот, уже другой разговор, — кивнула Мелисса, после чего её улыбка стала шире, а голос бархатистей. — Слу-у-ушай, а я могу увидеть этого мальчишку? Ну просто взглянуть на него одним глазком?

— Мелисса, нет, — нахмурилась Серафина. — Даже не думай.

— Что не думай, о чём твоя развратная душа подумала? — захлопала та глазами.

— Я сейчас очень серьёзна, Мелисса, — у Серафины даже голос, её прежний, спокойный и властный, прорезался. — Я закрываю глаза на твои шалости, но только не здесь.

— Не понимаю, о чём речь, — словно ребёнок, посмотрела она куда-то в сторону, не давая увидеть глаза. При росте в два с небольшим метра против ста семидесяти пяти заглянуть в глаза было ей невозможно.

— Ты понимаешь. Пусть ты старше меня и уже давно знаешь, что делаешь, но не здесь. Я закрываю глаза на ваши проказы, но мне здесь устраивать подобного не нужно. Я ясно выражаюсь?

— Какая ты строгая, — улыбнулась Мелисса так, словно её умилял вид Серафины. — Такая миленькая, когда показываешь свой характер. Ну конечно я поняла тебя, я же не идиотка полная, верно? Просто хочу видеть, кто тебя так напугал.

— Не он напугал, а что может произойти из-за него, — вздохнула Серафина.

— Так могу я?..

— Да, взгляни, раз так хочешь. Главная башня, второй этаж, одна из комнат.

— Вы его заперли?

— На всякий случай. Мы его не знаем, а я одна не могу разорваться, следя и за ним, и за другими.

— Понятно-понятно. Ну хорошо, я пошла, — улыбнулась она.

Серафина поморщилась, провожая её взглядом. Она знала, что её соратница просто дразнится и шутит, как это было принято среди всадниц, относиться друг к другу как к друзьям и сёстрам. Но именно Мелиссу можно было назвать легендой среди них.

Она была дольше всех остальных всадницей и позже всех в принципе ею стала — аж в тридцать лет. Да, она была той самой, кто поставил рекорд верхнего порога ещё в те далёкие года. Но она отказалась от поста главы небесных всадниц, а позже и от поста заместительницы, уступив Каталине. И тем не менее её уважали как самую старшую и опытную, и даже Серафина в мгновения своих сомнений знала, что есть человек, к которому она может обратиться за советом.

Чёт я очкую, если честно.

Как представлю, что сейчас надо выходить, представляться перед армадой боевых девчонок, что косит бедных мужиков сотнями, так как-то не по себе становится. Кто выходил перед большой толпой или заходил в раздевалку, где одни костоломы сидят, думаю, поймёт меня. Такое себе ощущение.

И тем не менее мне всё равно было дико интересно взглянуть на этот один из столпов империи. Всё-таки их так описывали, что там, блин, одни красавицы, что хочешь — не хочешь, а глазёнки-то тянутся лично узреть. Глядишь, как первый всадник-мужчина, да и влюбится в меня кто-то…

Да ладно, это уже сопливые мечты. Мне кажется, что или примут нейтрально, или дедовщину устроят. Это в лучшем случае. В худшем даже представлять не буду.

В этот момент за дверью скрипнул засов. Я выпрямился на кровати, глядя на то, как она медленно открывается.

О! За мной!

Ну всё, Самсон! Давай! Не ссы! Дракона забодал и их забодаешь, главное, грудь колесом, уверенный взгляд и идём покорять если не сердца, то хотя бы… хотя бы… мля…

Не то чтобы я зассал, но когда тебе заглядывает двухметровый шкаф, который даже в дверной проём не может поместиться, не пригнувшись, в полном доспехе, тут как-то невольно задумаешься о собственном здоровье и что делать, если он тебя бить начнёт. Я сам около ста семидесяти трёх — ста семидесяти пяти, но мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в прорези шлема. К тому же, на доспехах, если я не ошибаюсь, есть кровь…

Эта машина по убийству зашла, остановилась, опустила голову и упёрлась в меня взглядом. Глаз не видел из-за тёмных прорезей шлема, но взгляд реально почувствовал. Как и почувствовал себя ребёнком, который увидел незнакомого дядю в своей комнате.

А вообще, это мужчина или женщина? Вряд ли бы чужого запустили сюда. Значит, одна из всадниц? Только что там за всадница-то? В голове тут же нарисовалась такая классическая перекачанная женщина с тучей шрамов, которая медведей на удушающий сразу берёт. И где Серафина или кто-то из тех, с кем я уже знаком? Они вроде должны были прийти за мной…

Или за мной пришли, но по другой причине? Скользнула мысль, что кто-то решил позаботиться, чтобы небесными всадницами оставались только девушки. Кто-нибудь бы мне сказал, ну чё ты ссышься, но камон, чувак в броне под два метра! Если это так, то он меня порвёт!

— Добрый день, — выдавил наконец я из себя более-менее внятным голосом. — Я Самсон Анд, приятно… познакомиться…

Как там говорят? Вежливость — главное оружие? Правда, рыцарь как стоял, так и стоял, глядя на меня. Чего он ждёт, я не пойму?

— А вы… кто? — попробовал я снова.

Но нет, всё равно молчит. Ну и фиг с тобой, я так не играю. Я попытался обойти эту железную махину, но она внезапно выставила руку, останавливая меня.

— Ну вы хоть слово скажите, — буркнул я недовольно.

И доспех ответил!

— А ты забавный…

Нет, по голосу всё-таки женщина. Значит, всадница. Почему Серафина впустила кого-то ко мне раньше времени, я не знаю, но, видимо, это кто-то из её приближённых типа Каталины. А всадница тем временем медленно сняла шлем, показав своё лицо.

Ну что я могу сказать… Красавица, что не удивительно. Каштановые волосы, мягкие черты лица, какой-то томный слегка прищуренный взгляд. Выглядела она как-то постарше Серафины, да и всех остальных. Ну прямо действительно постарше, не девушка, а женщина. И здесь была именно что зрелая сногсшибательная красота.

Мне говорили, что были претенденты, когда брали в тридцать лет, может это одна из них?

— Так вот какой наш юноша-всадница… Знаешь, я ожидала, что ты будешь…

— Побольше, покрупнее?

— Да, именно так. Каким-то особенным, хотя… Откуда ты?

— Не помню.

— Не помнишь… — протянула она мягким голосом.

Она разглядывала меня как какую-то диковинку, и мне как-то неловко, что ли, стало под её взглядом. Не знаю, кто это из всадниц, но почему-то она мне понравилась. От неё какая-то аура мягкости, что ли. Нет ни агрессии, ни строгости, просто интерес и хорошее отношение.

— Боишься? — спросила женщина.

— Чего именно?

— Нас?

— Нет, — сразу ответил я, ибо нефиг свои страхи показывать. Хотя я уже показал…

— Ну и правильно, незачем бояться. Тебя здесь не обидят, хотя могут очень холодно принять, будь готов к этому. И старайся держаться уверенно, — предупредила гостья. — Слабых духом презирают всегда.

— Я буду это иметь ввиду.

— Имей да делай, — улыбнулась она. — Не стыдно бояться. Кстати, а сколько тебе?

— Ну двадцать три.

— И, я так понимаю, ты вытащил меч Асаргоста? — прищурилась она.

— Случайно. Я не помню. Бухой был. Но да, проснулся с ним в обнимку.

— Любитель выпить?

— Не, друзья заставили, когда приехали в столицу. Сам я чёт как-то не очень люблю алкоголь. Пива — да, ещё могу навернуть немного за компанию, но не вино.

— Пиво… — хмыкнула она. — Ладно, ну смотри, у нас пить можно и вино, — она наклонилась ко мне так, что наши лица оказались не только на одном уровне, но и совсем близко, — оно у нас лучшего качества.

— Я… буду иметь ввиду, — кивнул я.

Как-то мне неуютно.

Женщина рассмеялась, выпрямилась и взъерошила мне волосы на голове, как какому-то ребёнку.

— Знаешь, ты похож на потерявшегося ребёнка, — ну как и сказал. — Не пообщалась бы с тобой, подумала, что сынок аристократа какого-нибудь. Ну ничего, мы сделаем из тебя мужчину.

— Спасибо? — я не знаю, радоваться мне этому или наоборот, начать бояться…

Она развернулась, подошла к двери, обернулась, послала воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

Вот это… женщина. Хорошая женщина… А так как хорошей женщины должно быть много, то и её много…

И вообще, не знаю, с чего вдруг, но я испытал какой-то внутренний подъём, что ли. Какое-то воодушевление. Что бы там ни было, чего бояться? Ну не примут, ну в первый раз, что ли? Буду общаться с теми, кто нормальный и хорошо ко мне относится, благо таких хватает здесь за глаза. Так что всё тип-топ.

И я прямо как-то расслабился. Лёг на кровать, смотрел в потолок, думал, кто там будет, как будут выглядеть, какие характеры у них, как примут. Страх ушёл, пришёл интерес.

За мной таки пришли, но часа через два. Заглянула Серафина.

— Ты готов?

— Всегда готов, — тут же вскочил я.

— Вижу, у тебя приподнятое настроение, — прищурилась девушка. Почему-то я почувствовал какой-то холодок по спине и давление, но… что она мне сделает? Укусит, что ли, просто так?

— Ну… есть такое, да, — кивнул я.

— Могу поинтересоваться причиной?

— Ну одна из небесных всадниц просто приходила. Она высокая, где-то…

— Я знаю, кто это. Дальше, — потребовала Серафина.

— Ну и вот, она пришла, спросила, кто я, и сказала не бояться. Что всё будет нормально и так далее. Ну и как-то… я не знаю, успокоился, что ли. Приятно, что меня не все воспринимают врагом народа, — усмехнулся я.

— И всё?

— Ну да. А что-то должно быть ещё? — мне прямо интересно стало.

— Нет, — она внимательно разглядывала меня, после чего поманила за собой. — Хорошо, тогда идём за мной.

Мы вышли в коридор, спустились и направились прямиком к столовой.

— Мне надо что-то сказать или как-то специально поприветствовать их?

— Просто делай так, как считаешь нужным, Самсон, — посоветовала Серафина. — Будь собой. Поверь мне, тебя там не укусят, даже если никому не понравишься.

— Ну хотелось бы, конечно, понравиться.

— А вот это уже в твоих руках, — мы остановились у двери в зал. — Сейчас я тебе кратко объясню, как тебя будут принимать в небесные всадницы, если ты дашь своё согласие. Я попрошу, чтобы ты подошёл, после чего встаёшь передо мной, опускаешься на одно колено и склоняешь голову. На каждый мой вопрос ты отвечаешь «да». Как объявлю, что ты вступаешь в ряды небесных всадниц, ты встаёшь, всё ясно?

— Да.

— Хорошо, тогда жди здесь. Когда настанет твой черёд, я открою дверь и позову тебя.

— Понял.

— Отлично, — кивнула Серафина и вошла в зал.

Столовая преобразилась. Здесь стало и светлее, и многолюднее, пропало то чувство пустоты, которое ощутил Самсон в первый раз.

Теперь повсюду были служанки, которые уже подготовили праздничный стол, ломившийся от кушаний, и скромно стояли у стен, ожидая своего часа. На полу расстелили красный ковёр, стоивший целое состояние даже для обычных аристократов.

Небесные всадницы тоже были все здесь, сменившие свои железные латы на наряды, не столь броские и пышные, как на балу, всё же не то место и время, но тоже приковывающие взгляд. Но всё их внимание было обращено к мечу Асаргоста. Каждая хотела его потрогать, подержать и, что забавно, провести кончиком пальцев по резьбе клинка, словно дети, трогающие папино ружьё.

Потому никто и не заметил, как Серафина вошла в зал, пока та громко о себе не напомнила:

— Сёстры, я хочу вашего внимания, — все тут же встрепенулись и обернулись. — Думаю, вы знаете, зачем мы здесь все собрались, не так ли? А потому прошу занять свои места.

Девушки осторожно отложили меч и послушно встали в полукруг за ним. Затаив дыхание, все ждали продолжения, ведь новая небесная всадница — это всегда событие. Редкое и громкое, которое могло изменить судьбу всей империи.

Серафина окинула присутствующих взглядом. Она не стала предупреждать о том, кем будет новенькая, решив, что, узнав заранее, они сразу встретят юношу враждебно. А так, глядишь, от шока и притрутся.

— Как вы знаете, а вы уже знаете все, в наших рядах сегодня будет пополнение. Всё-таки последние года щедры на тех, кто несёт в себе силу первородных, и мы с благодарностью примем всех, кем бы они ни были, ведь так нам велит наш кодекс, так велят нам драконы, наделившие нас силой, так велит наш долг. И в распрях, и в дружбе, и в тяжёлые моменты, и когда вокруг мир, мы всегда будем держаться вместе, потому что мы — небесные всадницы. Это наша семья, соратники — наши сёстры, и лишь вместе мы сила.

Все согласно закивали.

Судя по тому, что новенькая вытащила меч, она должна быть явно не самой обычной и, скорее всего, вряд ли будет совпадать даже с самыми смелыми ожиданиями, учитывая речь главной. Тут и баронетесса, и просто дочь купца казались слишком приземлёнными, многие ставили, что новая небесная всадница вообще будет какой-нибудь простолюдинкой из глубинки.

Но, с другой стороны, всадница есть всадница.

— Поэтому хочу вам представить нового члена отряда небесных всадниц…

Она открыла дверь и…

У большинства буквально открылся рот от изумления. Было бы что-то в руках, они бы и это выронили, потому что для всех, кто не был в курсе, реальность превзошла даже их самых смелые предположения.