Небесный всадник

Глава 14

Раньше я обожал нихрена не делать, это было моё хобби, любимое состояние и самое предпочтительное времяпрепровождение. Но сейчас…

Сейчас меня это убивало в прямом смысле слова. А ведь прошло всего около полутора суток с того момента, как меня запеленали здесь. Я судил по трёхразовому питанию, которое исправно мне приносила та строгая девушка по имени Катарина, единственное разнообразие в серых буднях, правда, которая вообще не проявляла никаких реакций.

Так что да, я обрадовался, когда ко мне в комнату вошли новые люди, а вернее — гостья.

Белокурая.

Ну… я почему-то так и думал, что придёт именно она. Было очевидно, что эта девушка была главой местных наездниц на драконах, с которой считались даже такие мутные типы, как тот дознаватель. А учитывая времена, кадром она была уж точно не простым.

Зайдя в мою обитель, белокурая огляделась, будто тут мог прятаться ещё один я за углом, после чего спросила:

— Как ты, Самса?

— Я — Самсон, — поправил я. — Сам-Сон.

— Сам-сон, — повторила она за мной по слогам. — Я запомню.

Пройдя до стула, девушка уселась на него, глядя прямо на меня. С последней нашей встречи она успела измениться. Волосы так и были заплетены в косу, но блатной доспех заменила повседневная одежда, которую носили все женщины этого времени: обычное без каких-либо изысков платье, хотя мой набитый взгляд сразу определил дорогие ткань и покрой.

— В прошлый раз я не представилась, не выдалось возможности, — произнесла девушка. — Я — Серафина Ди Вльен'Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Меня ты можешь называть просто Серафина или старшая.

— Хорошо, — кивнул я.

Ну то, что она старшая, было видно. Во-первых, она вела себя как та, кто устанавливает условия. А во-вторых, голос у неё командирский. Не жёсткий, а скорее властный и довольно тяжёлый. Как-то само собой хочется подчиниться. Те, кто любит, когда над ними женщины доминируют, вообще бы от одного её голоса кончили.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — поинтересовалась она, разглядывая меня.

— Что, например?

— Ну например, откуда ты?

— Я же сказал, что не помню, — вздохнул я. — Знал бы…

— Да, ты уже что-то подобное говорил, — кивнула Серафина. — Семья у тебя есть? Дети может?

— Я… не знаю, не помню же, — пожал я плечами. — Кольца не было, по крайней мере, на пальце. Может забрали, а может и не было до этого.

Да, здесь тоже были кольца для женатых. Мир другой, но такое ощущение, что здесь типа «дай списать, хорошо, но только не слово в слово». Кстати, мне однажды так два поставили, у меня отличник списал, но ему пять, а мне два, так как отличник не мог списывать. Мир полон несправедливости…

— Кем работал, я даже спрашивать не буду, ладно… — Серафина встала, поманив меня рукой. — Идём.

— Куда?

— За мной.

Ну за тобой так за тобой. Я тут настолько запарился сидеть, что согласен на любой движняк, где мне не будут делать больно.

Мы вышли из комнаты, однако свернули не налево, как в прошлый раз, а направо. Здесь тоже лестница вела вниз, но по итогу мы вышли в совершенно другой коридор с витражными окнами по левую сторону. Он был шире, как-то более чище и благороднее, одной стороной упираясь в массивную дверь, а другой сворачивая куда-то направо. По правой стороне шли комнаты, в одну из которых Серафина и открыла дверь.

— Заходи.

Мы попали в такой средневековый брутальный, но при этом тёплый и уютный зал. Тут были и огромный камин, и куча всяких кресел и диванчиков, несколько столов, книжных шкафов, пара голов животных на стенах и несколько шкур аля зал охотников. Не надо быть гением, чтобы понять, что здесь небесные всадницы отдыхают.

Людей здесь было не густо, из-за чего зал ощущался пустым, всего трое, и всех я уже видел. Едва мы вошли, их любопытные взгляд сразу обратились к нам. Если точнее, то ко мне.

— Сёстры, — Серафина подтолкнула меня, как ребёнка, вперёд на всеобщее обозрение. — Позвольте вам представить нашего гостя, которого вы, несомненно, и знаете, и видели. Сам-Сон Анд.

— А… Сам-Сон Анд… Анд имя или фамилия? — сразу подняла руку одна из девушек и тут же задала вопрос.

— Сам-сон, имя, — кивнула Серафина, и вопрос был снят. — Как вы, наверное, уже знаете, кое-какие события свели нас с этим необычным человеком вместе, но что самое важное — драконы приняли его, а значит, он наделён силой первородных. А значит, он один из нас, и относиться мы к нему будем соответственно.

— Его уже посвятили в небесные всадницы? — негромко спросила девушка с волосами по плечи.

— Ты знаешь правила, только на всеобщем собрании перед всеми. Как вернутся, так и примет свою судьбу. Или не примет, это уже зависит от него. Думаю, со дня на день они уже будут здесь, а перед этим стоит провести нашей сестр… то есть… — тут даже Серафина сбилась. — Я имела ввиду, брату… Брату экскурсию. Объяснить, что к чему, чтобы он понимал, что именно его будет ждать в дальнейшем. Как-никак, мы все изначально знали, что нас ждёт, и были готовы к этому в отличие от него.

Тишина.

Серафина расценила её как согласие.

— Раз пока на этом всё, позволь тебе представить…

Она не тыкала пальцем, а как бы указывала взмахом руки на черноволосую девушку, которая встала со своего места и подошла. То есть не тыкала пальцем, а как когда кого-то представляют, немного вытягивают руку в его сторону, чтобы ты понял, с кем тебя знакомят. Короче…

— Это Каталина Нойхельйская, она моя заместительница и правая рука. Её слово — моё слово, и если ты не можешь обратиться ко мне, можешь смело обращаться к ней, она тебе ответит и поможет. Она мечница.

Мы посмотрели друг на друга. Она как-то странно поморщилась, прищурив взгляд.

Не нравится мне она… или я может делаю что-то не то? Я подумал…

И поклонился. Не глубоко, но так, ради приличия.

— Очень приятно, леди Нойхельйская.

— Мы не кланяемся друг другу, — сразу предупредила Серафина. — Мы здесь все равны вне зависимости от происхождения и статуса.

— Эм… ну ладно, хорошо.

Каталина так и не ответила, просто продолжала сверлить меня взглядом. Ладно, ну и хрен с тобой.

— Это, — Серафина указала на другую подошедшую девушку, — Лорейн Альберон, она магистрина.

— А магистрина это… — протянул я.

— Мой профиль — магия, — пояснила Лорейн. — Магическая атака, поддержка, защита, исцеление, хотя всё же атака мой основной профиль.

— Как ведьма?

Я буквально увидел, как поморщилась Каталина, и как бросила взгляд на Лорейн девчонка с хлопающими глазами. Видно, косяка сказал сейчас.

— Да, но ведьма — это более грубая форма. Как солдат и солдафон, например, — спокойно ответила она, не изменившись в лице.

— Прости, я…

Она лишь покачала головой и слегка махнула рукой, типа не бери в голову.

— И последняя…

— Опять я последняя… — проворчала девушка.

— Флория Дергиз. Наша лучница.

— Лучница — это кто… — начала уже было девушка объяснять, но я успел её опередить. Я всё же не настолько дебил.

— Я знаю, кто такие лучницы.

— А, да? Ну ладно… — пожала Флория плечами, видимо, расстроившись, что я не дебил. — А ты что умеешь?

— Ну я…

А я нихрена не умею. Не рассказывать же, как я в доте раскатываю в катках народ и хэдшоты в КС-ке ставлю, верно? Что я умею… ну вот ездить на мотоцикле умею, развозить товары умею, умею быстро бегать, умею, как выяснилось, хорошо считать. Но из боевого… ну я кусаюсь больно. Это пойдёт?

— Сам-Сон у нас счетовод, — положила мне на плечо ладонь Серафина. Чё ж у неё рука такая тяжёлая… — К сожалению, боевому мастерству, как я понимаю, не обучен.

— Совсем? — нахмурилась Каталина.

— Да, совсем, я права?

— Ну… да… — согласился я нехотя.

— Поэтому, думаю, нам предстоит немного обучить парня и дать понять, каково это — быть всадницей, а после он уже даст нам ответ, согласен он или нет.

— Кстати об этом… — произнёс я неуверенно. — Допустим, я откажусь. Что тогда?

— Тогда мы тебя отпустим, — спокойно ответила она.

Вот именно это меня и волнует. Отпустят как, с вершины башни или просто?

— А если точнее? Я не согласился, и что дальше, могу просто уйти?

— Думаю, уйти тебе уже не дадут, — честно призналась Серафина. — Ты понимаешь, насколько ты ценен? — я кивнул, может я и дуркую иногда по приколу, но не дурак. — Тебя не отпустят, Сам-Сон. Попытаешься уйти далеко, и, скорее всего, ситуация будет по принципу не достался нам, не достанешься никому. Твоя тайна или остаётся здесь, или умирает вместе с тобой.

Короче, как я и говорил, таким кадром делиться не будут.

— Значит, или смерть, или с вами? — подытожил я тусклым голосом.

— Нет, как я и сказала, ты будешь свободен, но в определённых границах. И нет, не думай, что тебя бросят, Сам-Сон, на произвол судьбы. Мы все, — обвела она присутствующих рукой, — из благородных семей. Мы цвет нации, мы её символ, один из столпов империи и гарант её будущего. Мы все благородные…

— А я нет, — подытожил я.

— Именно. А ты нет. Но станешь. В любом случае при любом раскладе и выборе станешь. Захочешь уйти — тебя не обидят и не бросят на произвол голодной судьбы. У тебя будет и дом, и деньги. Останешься — аналогично.

Другими словами, что так, что так в дамках, но при выборе всадниц ещё и на драконах летать буду?

Тут, конечно, надо сразу выкрикнуть «да»! Но есть слово, которое отлично с «да» рифмуется, и моя жизнь вполне ею и может закончиться, потому что всадницы — это воины, а воины имеют свойство умирать. А тут буду жить, смогу забыть вообще о каких-либо проблемах. Домой…

Вот тут хрен знает, кстати. Если будет дракон, то я смогу туда долететь и найти свой моцик. Если не войду в их ряды, то буду сидеть тупо дома. С другой стороны, будут деньги — смогу привнести в этот мир изобретения своего… хотя и будучи всадником смогу…

— Думай, Сам-Сон, у тебя есть время. Каждая из нас задолго до вступления знала свою судьбу и готовилась к этому дню, когда её примут как равную. А тебе эта новость как камень на голову, поэтому мы всё понимаем. А пока… Каталина, проведи ему небольшую экскурсию, будь добра. Я схожу, передам кое-что…

— Конечно, — кивнула та. Подошла ко мне и командным тоном:

— За мной.

Вот эта девица мне нравилась меньше. Какая-то злая, строгая и стервозная. Просто вот смотришь на человека и…

— Объясняю, — прервала Каталина мои мысли. — Там, где мы были — главный зал. Зал для отдыха. Там мы общаемся или просто проводим время, если не хотим сидеть одни. Хочешь — заходи, хочешь — нет. Налево, — она указала на дверь, — выход к драконьей площади, на который ты уже был. Направо за поворотом — наши комнаты. Скоро подготовят и твою комнату. Личную. Туда никто не имеет права заходить без разрешения. Имей ввиду, это касается и личных комнат других всадниц. Тебе всё ясно?

Она говорила максимально сухо, максимально официально и с минимумом интонаций. Я так же раньше вслух читал, чтобы учителей бесить. Не думал, что прилетит обратка, так ещё и в таком виде.

— Пока да, — кивнул я.

— Отлично. За мной.

Да я понял, что за тобой…

Мы прошли по тому же коридору до поворота, но свернули в дверь на углу. Ещё один коридор, который вёл дальше.

— Если пойдёшь по этому коридору, — продолжила Каталина, — попадёшь на лестницу вниз и выйдешь из башни. Тебе выходить запрещено. По крайней мере, сейчас. По правую сторону двери — это склады, коридор прислуги, кухня и другие подсобные помещения.

— У вас прислуга есть? — я чёт слышал о ней, но как-то только сейчас задумался. — Их драконы не едят?

— Не едят. За мной.

Она то ли не верила в мои умственные способности, что я не догадаюсь за ней идти, то ли для себя повторяла, чтобы не забыть, что за ней кто-то идёт.

Мы вернулись в коридор и на этот раз свернули к комнатам небесных всадниц. Двери к ним шли по обе стороны коридора. Сам коридор упирался в довольно массивную дверь. За ней ещё один коридор с парой дверей по бокам.

— Справа — библиотека. Слева — обеденный зал. Через обеденный зал можно попасть на кухню и дальше к слугам, но там тебе делать нечего. За мной.

Мы подошли к двери в конце этого небольшого коридора и попали в небольшое помещение.

— Это раздевалка.

— Раздевалка?

— Дальше находится небольшой бассейн с горячей водой. За мной.

Да я понял, что за тобой! Ладно, просто буду это игнорировать.

Мы прошли дальше, и точно, здесь был даже небольшой бассейн. Тут, кстати, даже немного душненько. Но мне интересно другое, а воду тут меняют? Ну или хотя бы как-то обеззараживают? А то нассыт кто-нибудь туда, а другие будут купаться, ещё и фонтанчики ртом пускать.

— Здесь можно расслабиться. Там небольшие купальни, — кивнула она на утопленные в полу ванны, — там можно помыться. Но в каждой комнате есть своя ванна.

— А воду меняют? Ну тут, — кивнул я на бассейн.

— Да.

— И вода горячая? Её где-то подогревают?

— Да. За мной.

Да за тобой, за тобой…

Мы вернулись обратно в коридор, где Каталина провела меня к выходу на драконью площадь. В прошлый раз я попал сюда со стены по лестнице.

— Здесь драконы, там они спят, вон там, — она указала на бассейн, — они пьют. Здесь, — нечто похожее на каменное корыто, — едят. За мной.

Мы поднялись на стену и прошли по ней, выйдя на площадку, и довольно широкую. Я представляю, как заколебались строить это всё строители.

— Здесь мы тренируемся. Та дверь в соседней башне — оружейная. Площадка на стене для спарринга. Площадка ниже более широкая, когда требуется больше места. Можно установить манекен для тренировки стрельбы из лука или нанесения ударов.

— А санчасть у вас есть?

— Что?

— Ну… где полечиться можно, — пояснил я.

— Магистрина вылечит тебя. В обязательном порядке магистрина всегда присутствует с группой небесных всадниц. Мы остались здесь в этот раз на всякий случай, с нами магистрина. Те, кто улетел — с ними тоже магистрины.

— А сколько вас вообще? Небесных всадниц?

Каталина странно посмотрела на меня, но ответила:

— Нас тринадцать. Было двенадцать, но два года назад приняли одну. Ходят слухи, что скоро будет ещё одна.

— Получается, суммарно нас будет пятнадцать.

— Да.

— А… вы все проходили через тот обряд с мечом? — спросил я.

— Обряд с мечом? Церемония с мечом.

— Да, церемонию.

— Да, все, — кивнула Каталина.

— Получается, вас брали, в двенадцать лет давали прикоснуться к мечу, а после забирали к всадницам, чтобы те вас обучали?

— Нет, не с двенадцати. Двенадцать — это минимальный возраст, зафиксированный, когда меч пробудил силу первородных в девушке. Максимальный был тридцать лет, — пояснила она. — Если в сорок пробуждается дар первородных, мы всё равно её примем, ибо такова воля судьбы и драконов. Но таких ещё не было, — она бросила косой взгляд на меня. — Как и юношей.

— Хорошо, вот она прикоснулась, и меч показал, что у неё есть первородный дар, а что дальше?

— Тогда она сразу переходит к нам.

— А если не показал, она может пробовать и пробовать.

— Да, — кивнула Каталина. — Она может пробовать и пробовать.

— Понятно… — протянул я, разглядывая площадку. — Можно ещё вопрос?

— Можно ещё вопрос.

Чё ты такая вредная, хотелось спросить, но я удержался. Вместо этого задал другой.

— Тренировки, когда они начинаются? Ну то есть, вы же готовитесь перед тем, как стать небесной всадницей?

— Кто-то начинает заранее в надежде, что станет небесной всадницей. Кто-то начинает, только попав к нам.

— Это заранее как-то известно? — поинтересовался я.

— Нет, но сила первородных чаще всего встречается у старых родов. Хотя было несколько случаев, насколько мне известно, когда небесные всадницы в прошлом были простолюдинками. Однако это исключение из правил, даже учитывая нашу долгую жизнь. Скорее всего, они просто бастарды или выходцы из древних родов и так или иначе относятся к аристократам.

Потому что любой обязан быть аристократом, а не простолюдином. Как же вас это парит, как погляжу.

— А сразу несколько всадниц может быть из одного рода?

— Может, — подтвердила Каталина. — Но один род — это не одна семья, как ты должен знать. Это множество побочных ветвей. Некоторые так далеко, что их уже не причисляют к роду. Некоторые смешиваются, образуя новый род. Точно сказать, кто станет небесной всадницей, нельзя, но все надеются.

Это как в институт поступление. Все готовятся, сдают, но часть всё равно идёт в военкомат. Но попытка не пытка.

— Много претенденток?

— Мы не считаем. Мы узнаем практически всегда по факту, когда проводим церемонию. Часть из нас касалась заранее и приходила, уже зная результат. Часть узнала по факту. Каждый по-своему подходит к этому вопросу, но мы стараемся при любом варианте забирать тех, в ком была обнаружена сила первородных, сразу, чтобы они не пропали или не были убиты врагами империи.

— А почему меч светится у них, когда они повторно приходят, а у меня или у вас он не светился? — поинтересовался.

Каталина на мгновение задумалась.

— Возможно, это связано с тем, что мы уже имеем дело с драконами, которые так или иначе влияют на нас, а они пока нет.

— Ладно… А пятнадцать всадниц это много или мало?

— Достаточно. Сто пятьдесят лет назад было семеро. За последние сто лет набралось всего пять. То, что у нас за последние года прибавится трое — это подарок судьбы. Время неспокойное, драконы есть не только у нас, и некоторые враги могут объединиться, поэтому наше количество важно.

Каталина бросила взгляд на город, над которым возвышался шпиль.

— Есть ещё правила, которые тебе стоит выучить, Сам-Сон…

— Правильнее произносить одним словом. Самсон.

— Самсон, — повторила она, бросив на меня недовольный взгляд, что перебил. — Но думаю, это стоит сделать Серафине, как предводительнице небесных всадниц.

— А что за правила?

— Важные.

— Ну например? — продолжал я вытаскивать ответ. А то заинтриговала, а отвечать не собирается.

— Обет безбрачия, — ошарашила меня Каталина.

— Чё, совсем?

— У тебя есть только одна семья, если ты становишься небесной всадницей. Семья, которой ты будешь верен до конца своих дней или пока не решишь покинуть нас. Сёстры по оружию — вот единственная семья, которой небесная всадница должна быть верна, пока не решит покинуть её.

— А если решит?

— Право каждой. Мы никого силой не держим.

Ну хоть не кастрируют, и на этом спасибо.

Каталина предупреждала, что ко мне потом ещё и Серафина заглянет, чтобы правила зачитать, и она была права. После того, как мне всё показали и сопроводили в мою комнату (а меня именно что сопроводили, типа чтобы никуда не убежал), глава небесных всадниц действительно заглянула ко мне.

— А меня в более комфортные условия переведут? — поинтересовался я. — Я имею ввиду, в комнаты, как других всадниц? А то…

А то тут меня сама комната угнетает. Раньше угнетали учителя, потом работа, сейчас комната. Повсюду грёбанные угнетатели.

— Позже, — пообещала Серафина. — Сейчас мы проинструктируем всех слуг, что у нас появилась новая… то есть новый всадник, и займёшь место среди нас. А то как увидят, кто среди нас разгуливает, крику поднимут или вовсе глупостей наделают.

— Ясно…

Серафина опять села на стул напротив меня.

— Тебе Каталина всё показала? — я кивнул. — Вопросов нет? Где спим, тренируемся, моемся?

— Ну кроме правил. Она сказала, что вы сами расскажете мне всё. Ну там про обет безбрачия и ещё что-то.

— Обет безбрачия, да… — протянула она. — Ты знаешь, что это такое?

— Когда человек отказывается от брака и секса вроде, если правильно помню.

— Да, так и есть. Мы, всадницы, принимаем обет безбрачия, чтобы не отвлекаться от работы. У небесной всадницы может быть только одна семья — это её сёстры. И долг каждой небесной всадницы — это защищать империю. А когда у тебя появляется семья… думаю, ты понимаешь, что может встать вопрос ребром, верно?

Я кивнул.

Серафина задумчиво разглядывала меня, после чего вдруг спросила:

— Скажи, Самсон, а ты девственник?

— Это как-то… немного не тактично, не? — взглянул я на неё, и очень надеюсь, что она прочитала в моих глазах осуждение.

Но Серафину это не смутило вообще ни капли.

— Почему же? Я — девственница. В этом нет ничего такого.

И что мне делать с этой информацией, спрашивается? Ну, допустим, ты девственница, а я тут при чём? Это не моя вина, хотя могу и помочь с решением вопроса. Нет, даже не так. Поможем друг другу! Протянем руку помощи сквозь миры!

Хотя, судя по её лицу, она протянет сквозь миры мне кое-что другое, если я предложу ей такую помощь.

— А… почему вы интересуетесь, леди… леди…

Блин, я забыл фамилию её. Там как-то было Де Люпон, Де Сантон… блин…

— Леди Ди Вльен'Санти, но мы обращаемся друг к другу по именам, и ты обращайся. Я просто хочу узнать. Вот слуги, девушки, они тоже девственницы.

— Из-за чего? В плане, это настолько важно, девственник или нет?

— Любопытство. Видишь ли, нас драконы принимают за то, что в нас частица первородной силы. Не за нашу чистоту, хотя мы всё равно придерживаемся этого правила, а из-за силы. Но вот те, в ком этой силы нет, кто не девственник, ну и если ты мужчина, они не примут. Потому и слуги девственницы, чтобы могли здесь работать.

Так, что-то я такое слышал… Но не здесь, а в своём мире в бородатые годы на литре ещё в классе седьмом, наверное, когда я делал вид, что учился. Типа во всех легендах дракон похищает самое ценное, а так как девственность — это символ чистоты, невинности, будущего и вообще ценность для людей, то именно девственницу он и скоммуниздит. Другими словами, девственность — это ценность, а драконы любят золото и другие ценности, потому и похищают девственниц.

Хотя была и другая теория, типа, мол, дракон — это зло, а девственница — это добро, тоже старая тема. Как мне рассказывала русичка, это противопоставление чистого и не очень чистого. Инь-Ян, красное и белое… то есть чёрное и белое, добро и зло — баланс. Они уравновешивают друг друга.

Вот честно, я никогда бы не подумал, что эта бурда мне понадобится, но не врали же учителя. Только к чему я эту байду вспомнил, не знаю.

— То есть всадницам не обязательно быть девственницами, — подытожил я.

— Не обязательно, — кивнула Серафина. — Но ты, думаю, и сам понимаешь, что стоит начать встречаться с кем-то, и рано или поздно ты можешь или влюбишься, что может повлиять на твои решения в пылу сражения, или получить жизнь под своим сердцем. А второе может произойти, даже если всячески стараешься этого избежать. Поэтому лучше и вовсе не рисковать, чем однажды выйти к дракону, а он тебя съест.

— А почему?

— Потому, что мы теряем свою силу, едва появляется в нас ребёнок. Не сразу, но тем не менее.

— А ребёнок…

— Нет, ребёнок не перенимает её. Частица первородной силы будто испаряется, и мы становимся такими же, как все, пусть и с некоторыми нюансами.

— Какими?

— Живём дольше, — пояснила всадница. — Болеем меньше. Сильнее обычных женщин и даже мужчин. Так что это вынужденная мера, как ты видишь, чтобы избежать рисков и неприятных сюрпризов. Поэтому каждая вольна сказать, что хочет уйти, и её отпустят, чтобы она потом ненароком всех не подставила. Да, мы можем быть с мужчиной, но это риск забеременеть, и бывает такое, что о своём положении ты узнаёшь далеко не сразу, а когда узнаёшь, может быть поздно или очень не вовремя. Поэтому сначала предупреди, а потом уходи.

Мы замолкли. Серафина разглядывала меня, после чего вновь спросила:

— Так ты девственник?

Да что ты заладила…

— Ну… вообще да… — протянул я, краснея.

— Ясно. Что ж, пусть так. Возможно, так даже лучше. Но ты же понимаешь, что я тебе ещё хочу сказать?

— А с чем это связано? Может и догадаюсь.

— Служанки, — подсказала Серафина.

— Служанок не трогать ни пальцем, ни взглядом и вообще лучше не подходить от греха подальше, — сразу понял я, о чём речь. Ну да, потеряет чистоту, и дракону она нахрен не нужна, порвёт и сожрёт.

— Ты, конечно, слишком радикально подходишь к вопросу, но да, суть ты уловил. Служанки у нас убираются, готовят и выполняют всю ту работу, что положена слугам. И я очень не хочу видеть, как кто-нибудь выходит к дракону, а он её под жуткие визги разрывает на части или сжигает.

— Я не насильник, — нахмурился я.

— Дело не в насилии. Дело в том, что мужчины более слабы на… — на передок, хочешь сказать, да? — Более падки, давай выразимся так. Ну и служанки тоже девушки молодые — влюбятся и наделают глупостей. Прибавляем к мужчине, который очень хочет женщину, глупую влюблённую девушку, которая может позариться на первого всадника, и получаем трагедию. Учитывая твой возраст и возраст служанок, я даже не удивлюсь, если кто-то тебе и приглянется или наоборот, но Сам-Сон, даже не думай. Да, они слуги, но это будет целиком и полностью твоя вина, ты понимаешь? Здесь, в шпиле небесных всадниц, свои законы, и судить тебя будем мы. И будь уверен, хоть мы и аристократки, а они лишь простолюдинки, женскую солидарность никто не отменял, и спросим мы с тебя со всей строгостью наших взглядов на подобное, первый ты мужчина-всадница или нет.

Она не угрожала, не пыталась запугать или что-то подобное, нет, она просто предупреждала, как предупреждают тебя на работе, когда речь идёт о чём-то опасном. Хотя холодный блеск глаз вызывал кое-какие опасения.

— В крайнем случае, учитывая, что ты мужчина, если очень надо, то можешь сходить в город в бордель и выпустить всё напряжение там, договорились?

— Естественно. От служанок держаться как можно дальше, — кивнул я, подняв руки.

— Хорошо, — кивнула Серафина. — Тогда спи, завтра у нас ещё будет что обсудить.