Небесный всадник

Глава 2

Блин, нихрена не вижу отсюда, там конец дороги или просто небольшой пригорок?

Хотя как может быть там конец дороги? Ну как бы… буквально часа два-три назад я бы точно так же подумал. Хотя блин. О чём думать-то⁈ Приторможу, и меня поджарят — это сто процентов! Поэтому не ссать!

Я поддал газа, словно гордый камикадзе, нацелившись на просвет впереди. Эндурик мог разгоняться и куда больше ста пятидесяти, но на такой дороге с шоссейными шинами я боялся его банально не удержать.

Просвет среди бесконечного леса стремительно приближался. За спиной в зеркалах маячила эта летающая ящерица с всадником, не догоняла, но и отставать не спешила.

Так, вот, уже чуть-чуть, уже почти доехал…

Лишь в последний момент я увидел, что это всё же был совсем небольшой пригорок, после которого открывались золотые поля, которые раскинулись во все стороны, уходя чуть ли не к горизонту, где вдали маячил ещё какой-то лес. Дорога терялась среди колосьев. Так красиво, что я бы даже остановился пописать от уюта, но…

Но за мной гнался дракон, а небольшой пригорок на такой скорости стал нехилым таким трамплином.

Я почувствовал, как меня поднимает в воздух, как эндурик перестаёт касаться земли и несколько очень долгих мгновений зависает в воздухе. Я сейчас буквально летел. Летел вперёд, как снаряд, зависнув над землёй пусть и на какой-то десяток сантиметров, но этого хватало с лихвой, чтобы приземлиться будто с десятого этажа. Удар отдался мне по самую макушку через позвоночник.

Эндурик жалобно скрипнул и начал скользить на грунте.

Нет-нет-нет-нет-нет, сука, только не сейчас!!!

Я отпустил газ и вывернул руль, наклоняясь всем телом в сторону заноса, чтобы поймать мотоцикл, который уже летел куда угодно, но не прямо. В последний момент казалось, что я сейчас разложусь прямо здесь, но…

Да, сучка, я удержался! Каким образом и с помощью каких богов я удержался на дороге несмотря на то, что уже начал буквально скользить, не знаю, но смог. Но что я не мог, так это исправить что-либо, когда дорога начала сворачивать под крутым углом в сторону.

На полном ходу я просто влетел в золотое поле, подпрыгнул на неровности, едва ещё раз не улетев, и помчался прямо через золотые колосья, утонув в них почти полностью. Куда еду, что еду, где конец — хрен знает. Но зато дракон вон, его отлично видно в небе, которое уже приобрело красивый утренний оттенок. И он меня явно видел сверху, так как не отставал ни на мгновение.

Мотоцикл то и дело подпрыгивал, дрожал подо мной так, будто был готов развалиться или вышвырнуть меня из седла. Я пытался приподняться, чтобы разглядеть, куда вообще еду, но сделать это было сложно. А потому оставалось топить тапок в пол по мере сил и здравого смысла, надеясь, что не вылечу в какую-нибудь канаву.

Зато я смог понять, что эта летающая версия вертолёта-перехватчика летит со скоростью около ста двадцати — ста тридцати. И если удастся разогнаться где-то быстрее, то я оторвусь. Какую-нибудь прямую дорогу с нормальным покрытием или ещё одну грунтовку, где я бы рискнул…

ТВОЮ МАТЬ, СУКА, ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО⁈

От неожиданности я едва не свалился с эндурика нахер.

Огромная тень накрыла меня, обдав воздухом. Мотоцикл завилял, заставляя меня бить по тормозам, чтобы не разложиться и не захрустеть. Как я не разложился, я даже не стану спрашивать — уже очень много раз мне везло сегодня, чтобы задаваться этим вопросом. Но тень…

Это был единственный раз, когда я обернулся. Единственный раз я позволил себе посмотреть, что происходит.

И увидел.

Увидел, что преследовавший меня дракон и не дракон вовсе, а его жалкая пародия.

Настоящим драконом было то, что налетело на них откуда-то сбоку, бросая на землю огромную тень. Существо, которое не уступало пассажирскому самолёту в размерах.

Оно врезалось в моих преследователей, вцепившись в них своими когтистыми лапами, как хватают свою добычу орлы, и… вжух! Просто исчезло, унося их прочь. Я даже рассмотреть эту херотень не успел, настолько быстро оно исчезло из поля зрения.

Твою мать… Вот это я понимаю, дракон. Нет, не так…

ДРАКОН!

Эта дура же с грёбанный Боинг размером!

Я так охренел, что забыл о том, что еду, и на следующей кочке не удержался на мотоцикле, растянувшись нахрен по полю. К этому моменту я уже сбросил скорость, так что прокатился кубарем без особых приключений, благо защита была ещё на мне. Неприятно, немного больно, даже слегка грустно, но терпимо по сравнению с тем, во что меня могло превратить летающее нечто…

Честно, зрелище меня, мягко скажем, немного поразило. Даже после падения я продолжал сидеть посреди колосьев, глядя в небо, и боялся пошевелиться, будто тот заметит и спустится, чтобы выдать мне порцию незаслуженных звиздюлей.

Я поднялся и быстро огляделся, пытаясь найти среди пшеницы (ну или хрен знает, что это) мотоцикл. Нашёл его по тропинке смятых колосьев, которые тот оставил за собой после падения. Эндурик героические пережил падение. Даже слайдеры не поцарапал, просто вспахал немного влажной земли. Сейчас во все его щели забились колосья, плюс разбросало вещи из кофр (багажника), но это было даже не наименьшее зло, а небольшая неприятность.

Я быстро запихнул всё обратно, после чего поставил его на колёса и оседлал. Завёлся он тоже без сюрпризов, огласив округу своим радостным рыком. Я, конечно, такой радости не разделял, как бы чешуйчатый Боинг не вернулся за закуской. Только куда ехать? Разницы-то, конечно, нет, но хотелось бы поближе к какому-нибудь укрытию.

Немного разогнавшись, я осторожно привстал, выглядывая окрестности поверх золотого моря. Чуть левее сплошной стеной виднелся лес, но не тот, откуда я приехал. Туда я пока вообще не собирался возвращаться. Там были солдаты, которым я явно пришёлся не по вкусу, там были всадники, и может именно ради встречи со мной они припасли ещё одну мини-версию дракона. Поэтому в ту сторону я и направился, оставляя в поле за собой небольшую просеку.

Эти сотни метров до леса я доехал без приключений. Осторожно въехал и по кочкам меж кустов и ям немного углубился, чтобы скрыться от чужих глаз, где, наконец, и сделал привал. Мне требовался хоть какой-то перерыв, чтобы прийти в себя.

Только спешившись, я не пришёл в себя, а наоборот, меня начало по-настоящему трясти. То ли от адреналинового прихода после такой весёлой погони, где моя жизнь пролетела совсем рядом со смертью, то ли от увиденного. А может и от того, и от другого вместе. Одно точно — теперь всё вокруг казалось каким-то нереальным, каким-то странным, будто я находился во сне. Даже прикусил губу, чтобы удостовериться, что я вообще жив и контактирую с реальностью.

Сейчас больше всего хотелось встать и пройтись, будто здесь за углом я попаду в нормальный мир. Как будто это всё один большой розыгрыш или просто сон после пьянки. Психика немного буксовала, не принимая реальность…

Да у кого не забуксует⁈ Я чуть не разложился, за мной гнался дракон, а до этого чуть не насадили на копья! Это чё, нормально ваще⁈

Осторожно сняв шлем и повесив его на ручку мотоцикла, я подошёл к дереву и стукнулся о него головой.

В голове на мгновение вспыхнуло, мозг больно тряхнуло внутри черепной коробки, а лоб обожгло шершавой корой, но сработало — навязчивые мысли, которые буквально топили, и пугающее чувство нереальности отступили. Руки и тело ещё потряхивало, но вроде как соображалка начала работать.

М-м-м… как описать мои мысли сейчас… В моей голове они звучали примерно как: «О ГОСПОДИ, ЭТО БЫЛ ДРАКОН, МАТЬ ТВОЮ, СУКА, ЭТО БЫЛ НАСТОЯЩИЙ ГРЁБАННЫЙ ЖИВОЙ ДРАКОН, ДРАКО-О-О-ОН!!!!!!». Ну а если выражаться словами, то немного смешанные. С одной стороны, логика кричала, что такого быть не может. Но с другой, глаза-то всё видели, и хочешь-не хочешь, а из головы ты это уже не выкинешь. Это явно не похоже на тот мир, откуда я родом, у меня драконы летают только при сильном приходе, и то не у каждого, а значит, это и не мой мир вовсе.

А раз так, сейчас как никогда нужен был план.

Что делать?

Если это реально другой мир, а иного объяснения драконам я не находил (разве что грибы в придорожной закусочной были не простые или я умер и это предсмертные глюки), то мне здесь явно нечего ловить. Типа я не плотник, я не врач, я не математик, физик или ещё кто.

Я — курьер!

Самсон Андрюшкин! Честный и быстрый курьер Питера. Не думаю, что настолько гениальному мне с такой гениальной профессией вообще что-нибудь светит в мире, где бегают рыцари и летают драконы, разве как чистить сортиры.

Да-да, каждый человек, когда слышит про новый мир, думает, что это круто, но правда глаза колит. Во-первых, если здесь рыцари, то из удобств будет разве что бочка холодной воды и туалет с дырой, что не очень кайф. Во-вторых, я здесь чужой, и если даже в чужой стране выжить непросто, то тут сложность будет на уровне убийственной. Плюс мораль, культура и прочие весёлые вещи, о которых люди обычно не задумываются, могут кардинально различаться. Типа нормой будет насаживать не поклонившегося холопа на меч или отодрать его в задницу.

То есть отсюда вывод, что надо валить как можно быстрее. Мне уже здесь не нравится и вряд ли понравится потом.

Куда именно валить?

Естественно, туда же, откуда я и пришёл. Но не сразу. Надо найти безопасное место и немножко отсидеться, потому что те немытые рыцари вряд ли успели рассосаться. Плюс там ещё и всадники же есть, а если очень повезёт, то ради меня они приберегли ещё одного мини-дракона. Нет, надо, чтобы они немного разошлись, а потом уже ехать. И не ночью, а днём, лучше вообще следующим, потому что ночью я и сам нихрена видеть не буду.

Откатившись ещё дальше от опушки, я пристроил эндурик рядом с каким-то кустом в небольшом овражке. Честно сказать, даже сейчас хотя бы при каком-то плане меня всё равно потряхивало, и очень сильно. Я скинул осторожно перчатки, порылся в кофре и достал оттуда бутылку. Эх, Джеки, вёз я тебя к друзьям, но придётся открыть тебя здесь.

Первый глоток обжёг горло, вызвав приступ рвоты. Едва не проблевался здесь же — спирт в меня заходил с таким скрипом, что легче было вообще не пить. Второй глоток зашёл так же трудно, и я чуть реально не блеванул, однако в голове почувствовалась приятная вата, и стало вроде как спокойнее. Меня немного отпустило. Пошла в ход и закуска, которая так и не доехала до адресата.

Грызя вяленное мясо, я отошёл от мотоцикла, чтобы немного обойти местность. Не хотелось бы устроить привал рядом с берлогой медведя… или дракона. Сейчас я был достаточно далеко от границы леса, чтобы не быть замеченным с поля, но достаточно близко, чтобы видеть подходы оттуда. Если меня даже и попытаются отследить по оставленной мотоциклом просеке, всё равно выйдут к лесу, где след теряется, а я успел откатиться подальше в сторону.

Со стороны чащи я тоже ничего интересного не видел, тупо глухой лес. Я бы даже сказал, что он очень похож на тот, который у нас. Те же деревья (не могу сказать про их вид ничего), та же трава (аналогично), то же пение птиц (тут просто трель). Короче, вроде как обычный лес, и…

И я подавился мясом.

Подавился не потому, что я дебил, не умеющий жевать, а из-за того, что мне сейчас в грудь что-то прилетело. Прилетело с такой силой, что сердце пропустило пару ударов. В глазах резко потемнело. Я продолжал видеть мир вокруг, но он был как через пелену, будто я вижу не реальность, а сон. А ещё у меня, кажется, ноги подогнулись…

Дыхание, словно работа насосом, рывками возвращалось в мою бренную тушку. В глазах то темнело, то светлело, позволяя разглядеть лишь кроны, за которым было голубое небо…

А нет, не только небо — надо мной показались две грязные неумытые рожи с кривыми зубами. Один из этих дегенератов держал пращу, отвечая на вопрос, что мне прилетело (если бы не защита, я бы нахрен подох тут), другой держал верёвку. Они что-то обсуждали, глядя на меня сверху вниз, после чего один из них поднял ногу и…

Темнота…

Что-то не прёт мне сегодня…

То драконы гоняют, то всякие дебилы в лесу вырубают. Я даже и не понял сначала, сдох я в тот момент или нет, но, когда очнулся, был уже связанным. Болело всё — от головы с лицом до груди. Взгляд с трудом фокусировался, обрисовывая моему бедному мозгу картинку. Сейчас я валялся посреди грунтовой дороги на опушке леса с привязанными руками к повозке, забитой телятами, поросятами и клетками с курами. На теле, кроме трусов, вообще никакой одежды.

Вы чё, черти, меня полностью раздели, что ли⁈

Наверное, стоило поблагодарить, что трусы оставили, а то было бы совсем грустно. Что касается окружения, то оно тоже не сильно радовало. Вокруг были солдаты (достаточно много), всадники (заметно меньше), какие-то люди, связанные по рукам, и всякий скот типа коров и свиней.

Выглядит как какой-то караван… Не, не караван — конвой. Словно вот эти солдафоны сделали набег на деревню, ограбили её и теперь увозят самое ценное. А что самое ценное в средневековье? Работники и скот, естественно. Ну, по крайней мере, это логично.

Не логично, почему меня привязали отдельно от остальных на верёвку к телеге.

В принципе, как я и говорил, другой мир, другие правила. Спасибо и на том, что в жопу не оттарабанили, но ситуация удручает — я тут всего каких-то несколько часов, а меня уже в рабство или плен взяли. Так, а что лучше, рабство или плен? Кем бы я предпочёл быть?

Я серьёзно бы подумал над этим вопросом, если бы в мою сторону, заметив моё бодрое состояние, не направились сразу трое солдат. Двое — обычные грязные мужики в кирасах и шлемах с копьями, а вот третий уже полноценный рыцарь, у которого доспехи блестят как у кота яйца.

Подойдя ко мне, они несколько секунд с интересом разглядывали меня, после чего из-под шлема раздался глухой непонятный голос. Говорили… э-э-э… я даже не знаю, с чем сравнить язык, но очень смахивал на немецкий. И сейчас со мной будто сам Гитлер разговаривал. Он что-то говорил, а я смотрел на него и не вдуплял.

Рыцарь замолчал, и повисла тишина. От меня ждали ответа, но я чё отвечу ему?

— Здрасте?

Ладно, я действительно попытался. И за эту попытку один из солдат в кирасе пнул меня прямо под рёбра. Было не сильно больно, но неприятно.

Фюрер вновь что-то начал говорить, но уже более настойчиво. Кажется, от меня что-то требовали, да только ответить я ничего не мог, потому что понимал ровно столько же, сколько и на алгебре в школе: ни-хе-ра, вот просто ни-хе-ра. И тем не менее я сделал ещё одну попытку ответить мягким и спокойным голосом.

— Я вас не понимаю. Понимаете? Я не зна-кха-кхх-х-х… — ещё один пинок, но теперь уже от другого солдата и в живот. Вот сейчас было значительно больнее.

Я скрючился, но меня довольно быстро обратно раскрючили, поставили на колени, схватили за волосы и задрали голову, чтобы я смотрел только на рыцаря.

Он вновь что-то сказал, но теперь уже рывками, будто гавкал, переходя на громкий требовательный голос. В этот раз я решил сменить тактику и промолчать. Как говорили учёные, не получается — измени подход.

Изменения не помогли. Не дождавшись ответа, он просадил мне пощёчину. И хрен с ней, пощёчиной, у него на руке была перчатка железная! Я чуть в нокаут сразу не отправился! Этот сраный подход явно британские учёные озвучивали, не иначе. Во рту вроде зубы были все целы, но я буквально чувствовал, как щека теперь наливается кровью.

И это было не настолько больно, насколько страшно, потому что, как аргумент, он достал свой меч.

Его клинок лёг мне на шею. В этот раз голос рыцаря стал тише, голос даже мягче, не такой рваный и горловой, да только ничего это хорошего не значило. Может я и не понимал его язык, но мог однозначно сказать, что меня предупреждают в последний раз.

— Послушайте… — начал я. Говорить было больно из-за опухающей щеки, но выбора не было. — Я не понимаю вас. Я, — я указал на себя руками, — говорю на другом языке, — и указал на рот. — Не понимаю.

Как на руках объяснить, что я не понимаю его? В такой ситуации, когда ты понимаешь, что твоя жизнь замирает на краюшке отполированного меча, мысли как-то быстро улетучиваются. Я указал на уши, после чего покачал головой. Указал на рот и вновь покачал головой. Я не знаю, как ещё понятнее объяснить, что я не понимаю и не талдычу на его языке. Я даже попробовал начертить на земле знаки, пытаясь хоть через рисунки найти общий язык, но тот наступил на них, едва не раздавив мне пальцы ногой.

Я не мог видеть ни выражения лица рыцаря, ни его глаз, ориентировался лишь по его движениям. И судя по тому, как тот поднял меч, мои попытки подошли к концу. Занеся меч, он кратко гавкающим голосом что-то произнёс, но тут даже переводчик не требовался, чтобы понять смысл.

Последний шанс.

А когда первый был, мать вашу? У меня тут вообще ни в раз ни одного шанса не было!

Вот тебе и новый мир. Приключения, испытания, верные друзья и заклятые враги — прекрасная история попаданца, о которой мечтает услышать каждый. Особенно, когда ты сам в этом приключении не участвуешь.

Моя история началась и завершилась меньше чем за десять часов. Началась в жопе, закончится там же и самой тупой смертью, потому что ответить я бы и рад этому рыцарю хоть что-то, да только нечего, потому что я даже не знаю, что от меня хотят.

Единственное, что я сейчас мог, это выпрямиться, гордо задрать голову, как непокорённый воин, последний из своего рода, и посмотреть в прорези шлема, надеясь, что смотрю рыцарю прямо в глаза. Что-либо добавлять к сказанному я уже не добавлю. Кажется, это понял и мой палач…

Не так я хотел, конечно, помереть, да и обидно, отправившись с друзьями на пляж, подохнуть чёрт знает где от меча, но…

Но сколько вы хотите неожиданных поворотов за последние десять часов?

Да!

Вот примерно в таком режиме работала сегодня моя судьба. Мало мне было событий за последние десять часов, которые я даже обдумать не мог, как подлетело ещё одно.

Округу прорезал очень громкий вскрик мужчины, который умудрился войти на первое сопрано. Я не увидел, кто именно закричал, но все одновременно повернули головы в одну сторону. Даже рыцарь, который собирался меня казнить, замер и повернул голову в сторону.

И я повернул. В небе виднелась уже хорошо знакомая мне точка… нет, пятно, которое стремительно росло в размерах, приближаясь к нам.

— Да вы шутите… — заскулил я от усталости.

Я вроде не в год дракона родился, но чёт мне сегодня с ними прямо прёт.

А ещё удивительно, что одного вида чешуйчатого Боинга хватило для того, чтобы вся наша колонна, стоящая на привале, бросилась спасаться бегством. Я оглянуться не успел, как рыцаря нахрен сдуло в лес. Солдаты с криками бросились за ним следом, бросая всё здесь же на дороге. Даже люди, которых, судя по всему, пленили, не остались в стороне и дружной толпой дали дёру под спасительные кроны.

А дракон тем временем приближался.

Чтобы не отставать от коллектива, я тоже вскочил и бросился в лес…

И кисти рук резануло натянувшейся верёвкой. Потому что я оставался привязан к ЭТОЙ СРАНОЙ ТЕЛЕГЕ!

— Нет… нет-нет-нет! Сука, НЕТ!!!

Я яростно дёрнул руками один раз, потом второй, третий, пытаясь на удачу вырвать руки из силков, после чего вгрызся в узел зубами. Но хрен там плавал, такое перегрызть было невозможно за несколько секунд, а дракон уже буквально вот, перед носом был.

Я взвыл от бессилия. Это что за напасть⁈ Мне может хоть в чём-то повезти сейчас⁈ Да, млять, за что со мной всё это⁈

Хотелось выть. Я тянул руки, пытаясь их просто вырвать, разрывая кожу на кистях, но всё один хрен не помогало. Привязали меня на славу, чтоб эти ублюдки все обосрались. Я бросил взгляд налево, бросил взгляд направо, но не нашёл ничего лучше, чем броситься к телеге, к которой и был привязан, чтобы спрятаться в её тени, а не стоять посреди дороги.

И через несколько секунд колонну накрыла тень.

Огромная, как от низколетящего самолёта, тень дракона беззвучно пролетела над караваном, внушая страх и ужас не только мне, а вообще всему живому, словно олицетворение скорой смерти. Скотина в клетке испуганно завизжала и заблеяла. Коровы и свиньи, которых вели снаружи, бросились в рассыпную.

На моих глазах дракон резко спикировал вниз и схватил пастью какого-то бычка, позволяя себя рассмотреть во всей красе.

Это был огромный двулапый ящер, какими их иногда рисовали у меня в мире, но без рогов. Весь в чешуе, больше походившей на камень, будто немного шершавый и неровный. Крылья были как… как парашюты, ассоциация почему-то сразу именно с ними прошмыгнула в голове. Его зубы сжали тушу бычка так, что во все стороны поднялась кровавая пыль, а единственное, что я услышал, было шумом ветра от крыльев и рёвом бедной скотины.

Дракон взмыл в небо с пугающей лёгкостью, поднимая клубы пыли и распугивая всю живность, и в мгновение ока на дороге не осталось никого.

Никого, кроме меня, ржущей лошади и полной визжащих поросят и ягнят телеги, которая была как грёбанная мишень!

Я боялся даже пискнуть или подать виду, что вообще есть здесь, чего не скажешь о тех, кто был в телеге за решёткой. Они визжали, бились о прутья, блеяли и кудахтали на всю округу, чувствуя чудовище всем своим нутром, что парило в воздухе над нами, как вестник смерти.

И… это чудовище явно чувствовало нас.

Я с замиранием сердца сидел за телегой, когда внезапно…

Сильно покачнувшись и жалобно заскрипя, она под сильный ветер, бросивший песок в глаза, поднялась в воздух. Я только и успел хлопнуть в ужасе глазами, когда в следующее мгновение руки дёрнуло с такой силой, что едва не вырвало из суставов, и я был таков.