Нелепая смерть. Загадочные и трагичные истории из практики патологоанатома

Глава 41

Клайв как-то возмутился:

— Какой дурак выдумал устроить два праздника подряд?

Я и Мэдди с этим согласились. Поскольку я дежурила в Новый год, то явилась в морг после бурных выходных и сама чувствовала себя трупом. Погода стояла теплая, но от этого было только хуже. Этот год стал сущим кошмаром, потому что Рождество пришлось на понедельник и вторник, а это означало, что тел накопилось за целых четыре дня — в это время доступ в морг имели только носильщики. Трупы прибывали из больничных палат и ритуальных контор. Если мест в хранилище не останется, нам могут позвонить в любое время суток, чтобы довести этот факт до нашего сведения. Тогда, видимо, придется забирать трупы домой и размещать их в гостиной на время праздников. В общем, во вторник, после Рождества, в половине четвертого мне пришлось вернуться на работу.

После первых нескольких месяцев в нашем милом обшарпанном морге я привязалась к этому месту. Невзирая на все ужасы, которых я тут насмотрелась вдоволь, несмотря на боль и скорбь, неизбежно связанные со смертью, я очень любила своих замечательных коллег (мы стали настоящей командой, и у нас царил дух товарищества и взаимопомощи). А еще мне нравилось сознавать важность нашей работы. Словом, морг оказался не таким уж плохим местом. Но оставаться в нем в одиночку зимним вечером…

Когда я прибыла, морг был пустым, холодным, зловещим. Кроме того, я мучилась с похмелья. Единственным моим компаньоном оказался гробовщик, страдающий дислексией. Он всегда тепло ко мне относился и даже предложил подвезти до дома. Я должна была понять, какие тела следует перевезти в головную больницу (у них морг был вместительнее). Перевозить можно было только умерших естественной смертью, а также прошедших процедуру вскрытия.

В дом родителей я вернулась примерно час спустя после новогоднего ужина, к которому мама готовилась с самого Рождества. Папа, увидев меня, спросил:

— Устала?

Я пробормотала что-то и рухнула на диван.

Весь вечер я думала о том, что готовит нам, санитарам, день грядущий и какого патологоанатома пошлет нам судьба. Я подозревала, что выспаться не удастся.

В Рождество больничная жизнь замирает. Операционные и лаборатории закрываются, многие пациенты разъезжаются по домам. Только работа с мертвецами не прекращалась никогда. Люди умирают всегда — даже в Рождество. В первый рабочий день после Рождества коронерская служба буквально завалила нас запросами на вскрытия. Клайв рассказал, что им с Эдом иной раз приходилось заступать на двойные смены, чтобы успеть всех вскрыть.

Я догадывалась, что сегодня нас ждет нечто в этом роде, поэтому совсем не удивилась, когда к десяти утра коронер прислал пять запросов и сказал, что будут еще.

— Надеюсь, вы, девчата, запаслись печеньками, — произнес Клайв.

Патологоанатомом в тот день был Питер Гиллард. Он спустился узнать, как у нас дела, а когда узнал, стал мрачнее тучи.

— Сколько вскрытий планируете на сегодня, док? — ухмыльнулся Клайв.

Обычно Питер Гиллард не делал более трех в день и после этого долго лежал в темном помещении.

Но Клайв сегодня был безжалостен:

— Мы уже получили пять запросов…

— У меня еще столько работы наверху… — попытался увильнуть Питер.

Однако этот браконьер Клайв не пожелал так легко упустить добычу.

— Коронер настоятельно просил сделать как можно больше, док…

В итоге бедняга Питер провел шесть вскрытий.