Нелепая смерть. Загадочные и трагичные истории из практики патологоанатома

Глава 52

Результаты экзамена предстояло узнать 26 апреля. Предшествующие дни оказались гораздо напряженнее, чем я думала. Мне казалось, что все будет как обычно. Конечно, я буду волноваться, но день этот не будет отличаться от всех остальных. Результаты меня не беспокоили. Я твердила себе, что это не имеет значения — в конце концов моя работа от него не зависит. Экзамены в школе, например, были куда важнее.

Но когда перевалило за середину апреля, мной постепенно стало овладевать беспокойство. Хоть это никак не повлияло бы на мою работу (я была достаточно горда, чтобы быть тщеславной), мне все-таки было тревожно. Общение с Эдом меня только нервировало. Я знала, что он действует из лучших побуждений, — ему хотелось поддержать меня, и он без конца твердил, что абсолютно уверен в моем успехе. Я наверняка все сделала правильно, и никаких проблем не будет. Я же сильно в этом сомневалась. В конце концов, он не сидел со мной в том зале и не знает, какой никчемной и глупой я себя ощущала. Чем ближе был день объявления результатов, тем сильнее меня охватывало это чувство. Я точно знала, что могла справиться лучше.

В день объявления результатов я ушла в морг до прихода почтальона, предпочитая провести день в блаженном неведении. Но уже утром спустился Эд и потребовал доложить о результатах. Я сказала, что ничего не знаю. Он был поражен — неужели я готова ждать до вечера?

— В обед отвезу тебя домой, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы ты узнала свои результаты.

— Это может подождать, — сказала я.

— Поедем! — воскликнул он. — Мне, например, не терпится узнать радостную весть.

— Клайв все равно меня не отпустит, — виляла я.

Но Клайв отозвался:

— Отчего же? Работы сегодня все равно немного.

Они словно сговорились. В итоге мы с Эдом поехали. В машине у меня дрожали ноги и перехватывало дыхание — точь-в-точь как в день экзамена. Я, конечно, сильно лукавила, говоря, что меня не волнуют результаты… Эд же был невозмутим. Он включил радио и всю дорогу болтал. Мы подъехали к моему дому. Эд улыбнулся и сказал:

— Не волнуйся, Шелли.

Я нервно улыбнулась и кивнула.

Пройти нужно было всего несколько шагов, но я шла целую вечность. Парни услышали меня и принялись лаять изо всех сил. Я вставила ключ в замок, вошла и сразу же увидела на полу несколько конвертов.

Реклама, счета за телефон… И большой коричневый конверт. На экзамене, пообщавшись с другими кандидатами, я узнала, что, если конверт тонкий и гибкий, значит, все плохо. Если же плотный, значит, стало быть, наоборот. Собаки отчаянно лаяли. Живот скрутило — мне казалось, что меня сейчас вырвет. Я наклонилась, взяла коричневый конверт, вскрыла его и вынула бумагу.

Признаюсь, сдала я весьма посредственно, на что Эд, ознакомившись с результатами, не преминул мне указать, но мне было уже все равно. Я сдала! Экзамен позади! Я была счастлива.

Клайв и Мэдди тоже были рады. У меня кружилась голова от счастья — как в тот день, когда я получила работу в морге. Я позвонила Люку. Он тут же предложил обмыть мой успех. Мама разрыдалась. Я слышала, как папа кричит: «А я знал, что у нее получится! Шелли все по плечу!»

Вечером мы все собрались в пивном саду. Спускались сумерки. Веселье было в полном разгаре, пиво пенилось в кружках. Папа не уставал поднимать за меня тосты и рассказывать всем, как он мной гордится. Он называл меня гордостью семьи и награждал прочими лестными эпитетами, так что в конце концов вогнал меня в краску.

В этот вечер я почувствовала, что наконец добилась в жизни чего-то серьезного. У меня была любимая работа, которая была нужной и важной. Я вспомнила, каких романтических представлений была полна год назад. Я тогда и понятия не имела, насколько важна работа санитара морга, и не могла себе представить, что буду ею так гордиться. А еще я думала, что морг сделал меня лучше — почти каждый день я видела людей в их лучших и худших проявлениях. Клайв, Грэм, Эд, Питер, Мэдди и я делали работу, о которой большинство людей и слышать не хотят. Но если не мы, то кто?