Нелепая смерть. Загадочные и трагичные истории из практики патологоанатома

Глава 48

Однажды Клайв произнес сакраментальное слово на букву «с».

— Шелли, тебе пора подумать о получении сертификата, — сказал он, когда мы сидели в кабинете за рыбой с чипсами, после нескольких вскрытий подряд.

Заметив мое замешательство, Клайв добавил:

— Без квалификации ты не сможешь получить более высокую должность.

Сертификат по технологии патанатомии выдается Королевским институтом здравоохранения (ныне это Королевское общество здравоохранения). Чтобы его получить, нужно явиться в экзаменационный центр (ближайший в Лондоне) и выдержать двухчасовой письменный экзамен, а затем еще и устный. Получив эту бумажку, можно сдать более сложный экзамен на диплом по технологии патанатомии и претендовать на более высокие должности. Но я лет пятнадцать не сдавала никаких экзаменов и вовсе не горела желанием повторить этот опыт.

— А не рано? — спросила я.

— Вовсе нет, — сказал Клайв. — У тебя уже есть успехи. Ты отлично со всем справишься — вот увидишь.

— А что там нужно знать?

— Ничего такого, чего бы ты не знала из повседневной работы, — успокоил Клайв. — Процедуры, правила заполнения документов, техника безопасности, дезинфекция…

Во всем перечисленном я вроде бы ориентировалась. Но Клайв добавил:

— Ну и, конечно, анатомия и физиология.

Вот это уже было неожиданно.

— А что именно?

— Строение системы кровообращения, гормональная система, устройство глаза…

— Но я в этом полный ноль! — сказала я. — Органы ты меня доставать научил, но я даже названий многих из них не знаю! И уж точно не знаю, как устроен глаз.

— Да брось, Шелли, — махнул рукой Клайв. — Проблем не будет. Ты же умная девочка. Внимательно наблюдай за тем, что делаешь — и без труда выучишь все названия, да и остальное тоже.

— Но зачем мне это? Я прекрасно могу работать, не зная, что такое селезенка и как работают почки.

— Это базовые знания, — ответил Клайв. — Какими бы ненужными они ни казались, без них тебе не разрешат делать ничего, кроме заполнения бумаг и уборки.

Я взглянула на Мэдди. Она явно разделяла мой скептический настрой.

Идея сдачи экзаменов меня совсем не вдохновляла. Окончив школу, я не могла нарадоваться, что больше никогда не сяду за парту. А теперь придется снова корпеть над книгами, а потом еще и ехать на экзамены в Лондон. Кошмар! Зачем вообще кому-то доказывать, что ты что-то умеешь? Кроме того, меня пока вполне устраивала моя должность.

А еще я думала о дедушке. Я видела, как он постепенно угасает, и это было невыносимо. Как тут сосредоточиться на анатомии?

Но папа придерживался другого мнения. Когда я рассказала ему об экзаменах, он решительно ответил:

— Шелли, ты должна это сделать. Если откажешься, совершишь огромную ошибку.

Я всегда прислушивалась к папиному мнению. Он был проницателен и редко ошибался. Люк с мамой также были за получение сертификата. Но я все еще колебалась — очень не хотелось убить несколько недель на штудирование учебников.

Тем временем Клайв посвятил Эда в свои планы относительно моего будущего. Эд только что закончил вскрывать наркозависимого, обнаруженного в университетском городке.

— Тебе обязательно нужно получить сертификат! — воскликнул он. А потом, окровавленный, повернулся ко мне и, взмахнув ножом, заявил:

— Беру над тобой шефство.

Я вдруг подумала: а что я теряю? И согласилась.

В глубине души я знала, что поступила правильно.

Несколько недель Эд меня буквально терзал. Сначала принялся гонять по «красной книге». Это библия санитара морга. В ней есть все, что нужно знать про морг: законы, регулирующие работу, документы, с которыми мы имеем дело, правила обращения с трупами с точки зрения принадлежности умершего к той или иной религиозной конфессии и многое, многое другое. Каждую главу я штудировала два-три дня, после чего Эд устраивал допрос с пристрастием. Я неплохо справлялась, пока не настала очередь анатомии и физиологии.

Эд раздобыл учебник по анатомии и прошелся по всем системам: дыхательной, сердечно-сосудистой, нервной, мочевыделительной, половой и т. п., делая для меня пометки карандашом. А я взялась за старые экзаменационные билеты и дважды в неделю сдавала Эду импровизированный экзамен. Потом мы вместе анализировали результаты и закрепляли трудные вопросы. Когда вопросы в билетах были пройдены, Эд стал изобретать собственные. Поскольку часть экзамена была тестовой, а другая предполагала развернутый ответ, он придумал оба варианта.

Порой мне казалось, что он меня убьет. Множество экзаменационных вопросов ставили меня в тупик — я была уверена, что эти знания мне никогда не пригодятся. Справляться с такими вопросами мне было труднее всего: если я не понимаю, зачем мне что-то знать, я этого никогда не запомню. В то же время у меня не возникало проблем с вопросами, которые я считала действительно важными.

— Не относись к этому слишком серьезно, — как-то сказал Эд. — Это просто игра, в которую нужно сыграть.

— Глупая игра, — отрезала я.

— Согласен, — кивнул он. — Но она того стоит.

И мы продолжили. Иногда мне казалось, что у меня получается, но потом я допускала какую-нибудь глупую ошибку и сразу падала духом. Последние недели были особенно мучительны. Эд задал мне вопрос по системе кровообращения, на который я отвечала письменно.

На следующий день он принес проверенное задание.

— Очень хорошо, — сказал он.

Я уже начала воспарять, и тут Эд добавил:

— Только я спрашивал не об этом.

Я уставилась на него:

— В смысле? Ты спрашивал о системе кровообращения.

— Я спрашивал про коронарное кровообращение.

— И что?

— А ты описала кровообращение в целом.

Я все еще не понимала, к чему он клонит.

— Коронарное кровообращение, — продолжал Эд, — это кровоснабжение сердца. Три артерии и венозная система на поверхности миокарда.

Я поникла головой. Эд подбодрил:

— Не расстраивайся. Зато повторила важную тему.

Все это время я ни на минуту не забывала про деда. Старалась навещать его хотя бы раз в неделю. И каждый раз видела: он умирает.

День экзамена приближался. Все это время Эд мучил меня по полной, но в последние дни сбавил обороты.

— Если чего-то не знаешь, уже поздно узнавать, — сказал он. — Сейчас нужно расслабиться. Чрезмерный стресс еще никому не шел на пользу. Пробеги еще раз то, что мы прошли, и все будет о’кей.

Меня его слова не особенно утешили. Я помнила все свои ошибки. Я совсем потерялась. В голове мысли о болезни деда мешались с основными понятиями анатомии.