Непокорная попаданка. Снять метку (СИ)

Глава 3

— Э-э… — логичный вопрос кучера застиг меня врасплох.

А ведь и правда, куда?

Я знала не так много мест, куда могла бы отправиться Эллейн, но проблема в том, что ни одно из них нельзя было назвать безопасным. Арчибальд знал о каждом.

Кучер ждал, нетерпение в его глазах росло, разъяренный крики Арчибальда приближались. Пустота в моей голове быстро сменилась паникой, и мне пришлось прижать ладони к щекам, чтобы хоть немного успокоиться.

Когда я так сделала, рукав задрался, и мой взгляд упал на внутреннюю сторону запястья. Там хищно скалилась драконья морда. Она была словно нарисована тёмно-зелёными чернилами, и по её очертаниям то и дело шныряли ярко-салатовые искорки.

Метка истинности рода Кирро! Та самая, которая связывает Эллейн и Арчибальда!

Секунду мы с драконом неодобрительно смотрели друг на друга, как вдруг пришло самое очевидное решение.

Сведу метку — отважу Арчибальда.

Вот только как это сделать? Она же не переводилка, просто так не отмоется.

И тут меня осенило.

— Бартоломей Цуго! — вскрикнула я, и кучер тут же навострил уши, — Мне срочно нужно к нему!

— Понял, — недовольно дернул он головой и щелкнул вожжами.

— Спа… а-а-а, — хотела было я его поблагодарить, но лошади снова сорвались в галоп и меня от непривычки сначала вжало в сиденье, а потом швырнуло в сторону.

Карета все дальше уносила меня от беснующегося в бессильной ярости Арчибальда, а я радовалась тому, что сделала правильный выбор. Если кто и мог мне сейчас помочь, то только Бартоломей.

В книге он был проходным персонажем и появлялся в сюжете всего несколько раз. Однако, каждый раз неизменно приходил на помощь Эллейн в трудную минуту. Для неё он был, словно добрый волшебник, хотя сам Цуго был алхимиком.

Причем, алхимиком с темным прошлым и не самыми добрыми слухами. Тем не менее, как алхимик, он был невероятно сильным. Под конец книги, благодаря своим познаниям в драконьей магии, он создал для Арчибальда зелье, которое защитило его от разрушительной магии Рейнарда, когда эти двое сошлись в финальном сражении.

Так что если кто и сможет справиться с этой чертовой меткой, то только он! А, учитывая его отношение к Эллейн, он точно поможет!

Кинув взгляд в окно, на размытые пейзажи, которые проносились мимо меня тусклыми из-за вечерних сумерек, мазками, я откинулась на сидении.

Сейчас я сведу метку, а дальше уже отправлюсь домой. Надо будет только не забыть зайти в магазин, а то в холодильнике мышь повесилась — ничего, что можно было бы приготовить на ужин.

Домой…

Я глубоко вздохнула. Прохладный воздух в карете пах хорошей кожей, можжевельником и — слегка — лошадьми.

И тут на меня, как ведро ледяной воды, обрушилось осознание.

Какой дом? Какой холодильник? Если сейчас я качусь в самой настоящей карете! При этом, еще и нахожусь в выдуманном мире книги!

Как это возможно?!

Буквально час назад я мирно ехала в автобусе с работы, читала ту самую книгу… я даже помню, что рядом со мной сидел мужик, который безостановочно трепался по телефону и обсуждал какого-то там Серёгу, которому хотел что-то куда-то натянуть.

А потом что?

Я тряхнула волосами.

— Потом выключился свет, — пробормотала себе под нос.

Точно. Резко погас свет, но сначала автобус тряхнуло, как будто мы столкнулись с чем-то. Я всего лишь на секунду прикрыла глаза, а, когда открыла, то увидела Арчибальда. В этот момент торжественно одетый человек позади него как раз объявил его имя.

Первое, что я подумала — это то, что заснула и вижу сон. Я даже успела порадоваться тому, насколько он оказался яркий и красочный.

Я слышала гул приглашенных гостей, который толпились внизу. Я видела яркий свет роскошных люстр, который бликами играл на расшитых блестками и драгоценными камнями дорогих нарядах.

Моей руки коснулась твердая горячая ладонь Арчибальда. Почувствовав это странное прикосновение, совершенно не похожее на книжное, я вздрогнула и отчетливо поняла, что все это происходит со мной наяву.

А потом Арчибальд встал передо мной на колено и сделал предложение.

В тот момент мое удивление от того, что я перенеслась в мир знакомой мне книги, резко отступило, уступив место непреодолимой обиде, которую я не могла простить Арчибальду.

А теперь, когда он остался позади, эти чувства снова поменялись местами.

Есть ли у меня шанс вернуться обратно домой или же теперь я навечно займу место Эллейн? Пожалуй, стоит очень аккуратно расспросить на этот счет у того же Бартоломея...

Тем временем, мы уже подъехали к его особняку. Высокому трехэтажному зданию, огороженному толстой металлической оградой.

— Приехали, — холодно сообщил мне кучер, остановившись прямо перед распахнутыми воротами особняка и, дождавшись, пока я выберусь наружу, добавил, — всего хорошего.

И унёсся в обратном направлении.

Я же встала как вкопанная, перед воротами, набираясь духу и лихорадочно соображая, как начать разговор. Но, поняв, что так можно проторчать тут до самого утра, решительно направилась к входной двери.

С замиранием сердца схватилась за кольцо и постучала.

В этот момент моё сердце колотилось даже с более оглушительным грохотом, чем дверной стук. Какая-то часть меня до сих пор не могла поверить в то, что я оказалась в мире книги, где я общаюсь с ее героями, как с самыми обычными живыми людьми.

Вернее, не так.

В этом мире они и были самыми обычными живыми людьми!

За дверье послышался шорох и недовольный бархатный голос.

— Кого там демоны принесли?

Когда я читала книгу, я представляла его более суровым, здесь же он звучал мягко, будто бы вкрадчиво.

Дверь распахнулась, и я увидела в проеме самого Бартоломея Цуго. Высокий, пепельноволосый, с проницательными карими глазами. Он с интересом разглядывал меня, слегка наклонив голову на бок.

— И кто вы такая? Не помню, чтобы мы с вами были знакомы, — скрестив руки на широкой мощной груди, которую туго обтягивала белая рубашкам, недовольно спросил он.

— Все верно, мы еще не знакомы. Меня зовут Эллейн Лиран, и я приехала к вам с одной очень важной просьбой, — затараторила я.

Брови Бартоломея поползли вверх, а взгляд стал колючим.

— И какой же просьбе идет речь? А, барышня, которую я вижу перед собой первый раз в своей жизни?

Облизав пересохшие от волнения губы, я набрала воздуха в грудь и попросила:

— Помогите мне свести эту метку! — и сунула ему под нос запястье с нарисованным на нём драконом.

Лицо Бартоломея приобрело пугающее хищное выражение. Рывком наклонившись ко мне практически вплотную, он хищно оскалился, и вкрадчивым голосом спросил:

— А что вы мне можете предложить взамен?