Непокорная попаданка. Снять метку (СИ)

Глава 5

— Чего-о?! — вырвалось у меня. Наверное, это вышло чересчур громко, потому что Бартоломей поморщился, — вы чего такое говорите? Какая ещё ночь? Вы же всегда помогали Эллейн… в смысле, мне безвозмездно!

Меня колотило от негодования. Я не хотела верить в то, что такой добрый человек, каким я всегда считала Цуго, окажется таким мерзким похотливым мерзавцем!

Алхимик нахмурился и воззрился на меня, словно видел впервые в жизни.

— Ты с ума сошла? — хрипло проговорил он, — Мы познакомились пять минут назад! За каким демоном мне тебе помогать?

— Ну… — пролепетала я, чувствуя себя уже не просто отвратительно, но ещё и ужасно глупо, — Я слышала, что вы очень добрый и всегда готовы протянуть руку помощи…

Бартоломей запрокинул голову и вдруг разразился неприятным каркающим смехом. Он даже слегка отодвинулся от меня, и я, воспользовавшись моментом, соскользнула с кресла и отбежала подальше.

— Наивная дура! — отсмеявшись, снисходительно бросил Цуго, — Не для того я оттачивал столько лет свое мастерство, чтобы безвозмездно помогать направо и налево первым встречным. Я могу еще понять, если бы решила стать частью рода Кирро. В таком случае, я действительно помог бы тебе. Но не потому что я такой добрый, а потому что в таком случае я бы заручился поддержкой Арчибальда. Но ты, видимо, совсем без мозгов, раз решила отказаться от такого подарка судьбы.

От возмущения у меня перехватило дыхание.

Мало того, что алхимик вовсю насмехался надо мной, так он еще и в открытую оскорблял.

Но самое поганое в том, что все мое хорошее представление об этом персонаже моментально растаяло!

Выходит, в книге он помогал Эллейн ради одной единственной цели — чтобы когда она, наконец, воссоединится с Арчибальдом, он смог занять почетное место его личного алхимика.

— Я вас поняла, — сделав глубокий вдох, холодно ответила я, — В таком случае, извиняюсь за беспокойство. Забудьте про мою просьбу. Разберусь как-нибудь сама.

Я попыталась отодвинуть его в сторону, но Бартоломей внезапно грубо схватил меня за плечо и резко усадил обратно в кресло.

— Разве я говорил, что отпускаю тебя? — недобро прищурился он, а я почувствовала как по спине поползли ледяные капли пота.

— Я уже потратил на тебя больше времени, чем рассчитывал. А потому, пока я не получу чего хочу, ты отсюда не уйдешь!

Его голос зазвучал угрожающе, а на лице появилась похотливая улыбка, от которой меня замутило.

Как я вообще могла радоваться появлению в сюжете такого подлого негодяя, как он?

Бартоломей нагнулся еще ближе и его губы оказались в опасной близости от моих.

Взвизгнув, я наугад что было сил двинула ногой и отпихнула его от себя.

На удивление, нога действительно что-то зацепила. Цуго резко вскрикнул и стал заваливаться на бок. Воспользовавшись этим, я выскочила из кресла и тут же кинулась к двери. Дернула за ручку и…

Вот черт! Заперто!

Лихорадочно обернулась и увидела, как Бартоломей выпрямился за моей спиной. Его лицо было перекошено от злобы. Шипя от боли, он держал ладонь у паха. Его глаза в прямом смысле метали молнии.

— Теперь ты уже так легко не отделаешься! — рявкнул он, — Я позабочусь о том, чтобы ты испытала ту же боль, что испытал я!

— Не получится… — не подумав, ляпнула я, — …вы должны знать об особенностях физиологии мужчин и женщин.

— Дрянь! — взревел Бартоломей и кинулся на меня как бешеный бык на красную тряпку.

Я в ужасе бросилась в противоположную сторону. Пробегая мимо книжного шкафа, схватила очень уродливую фигурку обезьяны, подпирающую книги, и наугад швырнула в Бартоломея.

Тот увернулся, но лишённые опоры книги с шелестом посыпались вниз, и в тот момент, когда мимо шкафа пробегал уже он, парочка даже огрела его по затылку, что не прибавило ему хорошего настроения.

Мне нужно было срочно что-то придумать.

Потому что носиться по дому в таком неудобном платье, как у меня, чревато тем, что рано или поздно, я обязательно навернусь, и тогда страшно подумать что со мной сделает Бартоломей.

Нарорачивая очередной круг, я заметила дверь, ведущую в другую комнату.

Точно! Если нельзя выйти обратно, можно попробовать пройти насквозь. В подобных особняках должны быть запасные выходы.

Кинулась к примеченной двери, и, на мое счастье, она легко распахнулась. Я тут же нырнула туда. Пробежав насквозь, бросилась к следующей двери и так далее. Не тормозя и не оглядываясь.

Я спиной чувствовала горячее дыхание Бартоломея и его сводящую с ума ярость. И это заставляло меня бежать все быстрее и быстрее. Распахивая перед собой все новые двери и ныряя в новые комнаты и коридоры.

Все это время у меня в голове билась одна единственная мысль: “Пожалуйста, пусть следующая комната не закончится тупиком! В конце концов, я же бегу наугад!”

Но мне повезло.

Неожиданно выскочив на просторную кухню, я поняла, что практически оказалась на свободе. Во всех прочитанных мной фэнтезийных и исторических романах, из кухни был выход на улицу.

Был он и здесь.

Неприметная дверца сбоку от гигантской каменной печи тоже оказалась незапертой.

Распахнув ее, я снова оказалась на пьянящем своей чистотой и ночной свежестью воздухе.

— Стой, дрянь! — бесновался позади Бартоломей, отчего я почувствовала смутное чувство дежа вю, как когда точно так же уносила ноги от Арчибальда.

Эх… почему я не перенеслась сюда с кроссовками? Было бы легче удирать. А еще лучше, с перцовым баллончиком — уверена, этот “магический артефакт” поставил бы на место того же озабоченного алхимика!

Выскочив на улицу, я быстро сориентировалась и, зацепившись глазами за аккуратную дорожку вдоль торца особняка, кинулась прямо к ней. Осталось только оббежать особняк и вырваться за ворота. А там можно будет поймать какую-нибудь мимо проезжающую карету.

Вот только до ворот я так и не добежала.

Запнувшись о слишком сильно выступающий камень, который я не заметила в опускающихся сумерках, я нелепо растянулась на земле. Перед падением выставила перед собой руки, но, вместо того, чтобы смягчить его, ободрала ладони до резкой саднящей боли.

Но самое страшное не в этом.

А в том, что меня нагнал Бартоломей. Он упал рядом со мной на колено и, грубо стиснув мою шею, прошипел:

— Ну что, добегалась, стерва?