Непокорная попаданка. Снять метку (СИ)

Глава 68

— Нет! — вновь вырвался у меня истошный крик.

Сердце заходило ходуном и едва не выпрыгнуло из груди; не помня себя от ужаса, я сорвалась с места и кинулась к девушке. В спину нёсся сухой скрежещущий смех Бартоломея, в котором сквозило полное безумие.

— Я смог! У меня получилось! — как заведенный, повторял он, — Кто тут теперь победитель, а, Рейнард Саторро? Я обещал, что отомщу, и отомстил! Бартоломей Цуго никогда не прощает своих врагов!

— Замолчи! — рявкнула я на него, не в силах больше слушать этот бред, — Что, неужели какое-то вшивое исследование стоит того, чтобы лишать жизни других? Кем ты вообще себя возомнил? Ты жалкое ничтожество!

Меня колотило. Я была готова вцепиться Бартоломею в волосы и выдрать их по клочкам!

Цуго перекосило от ненависти.

— Заткнись, глупая баба! — прошипел он, — Я и до тебя дотянусь… я… я…

Он попытался вновь поднять руку и не смог. Рука безвольно упала на землю, а вслед за ней обмяк и сам Бартоломей. Его глаза закатились, и он повалился вниз, уткнувшись носом в траву.

Я мельком пригляделась — дышит! Так ему и надо! Надеюсь, его получится дотащить до тюрьмы!

И тут меня словно током ударило. Вивиан!

Девушка лежала ничком. Её лицо было пепельно-бледным, а глаза — плотно закрытыми.

Она не дышала.

— Нет, — пробормотала я, потому что кричать во всю мощь не было сил, — нет, нет, нет…

Это же та самая сцена из книги. Та, где находят тело Вивиан, и она описывается точно так же…

Выходит, как бы я ни пыталась поменять сюжет, все равно он нагонит новую историю… в том или ином виде!

Горло перехватило от подкативших слёз и ощущения собственного бессилия. Я опустилась на колени и бережно положила на них голову Вивиан. Схватила её за руку и принялась бестолково мять её запястье, нащупывая пульс.

— Пожалуйста, не умирай… — шептала я, — пожалуйста, живи! Пожалуйста…

По ушам полоснул дикий рёв. Я подняла голову и увидела, что Саторро замер, загребая воздух мощными крыльями и неотрывно глядя вниз.

“Вивиан!” — вдруг донёсся до меня отголосок его мысли. Я не стала разбираться, откуда вдруг взялась эта неожиданная телепатия, и только послала ему в ответ мысленное:

“Она со мной! Пожалуйста…”

Но додумать я не успела. Арчибальд подло воспользовался моментом.

Извернувшись так, что я буквально услышала треск его крыла, он хищно изогнулся и полоснул огромными когтями по груди Рейнарда!

В воздух взметнулись какие-то капли, и даже с земли я увидела, что они алые…

Грудь Саторро тоже окрасилась в алый цвет, и её перечеркнули четыре огромных пореза.

— Вот гад! — не выдержав, закричала я.

И машинально стиснула запястье Вивиан ещё крепче.

Чёрный дракон в небе странно дёрнулся и издал хриплый рык, ни разу не похожий на победный. Он разжал зубы, и Арчибальду удалось вырваться!

— Нет! — вскрикнула я, а Кирро торжествующе проревел:

— Всё кончено, Эллейн! Я добью этого гада Саторро и заберу тебя с собой! На этот раз ты не выкрутишься, и я прослежу за тем, чтобы ты была хорошей девочкой…

Я перестала его слушать. Сознание словно отключилось, а перед глазами все померкло.

Весь мир сжался в одну точку, и на плечи навалилась дикая безысходность.

Книга неумолимо забирала своё. Неужели Арчибальд победит и тут?!

Неужели Саторро…

Горло сдавило от горя. Осознание того, что я могу потерять Рейнарда, придавило меня тяжёлой ношей, высасывая всё желание жить дальше…

И тут паззл сложился. Я наконец-то смогла дать название тому чувству, которое неизменно испытывала всё последнее время, когда находилась рядом с Саторро.

Чувство, когда сердце сладостно сжималось и учащённо билось, в груди поселялась приятная истома, а где-то под солнечным сплетением будто бы поселялся рой мотыльков с сияющими крылышками, которые часто-часто трепетали…

Неужели это и есть любовь? Я что же, действительно влюбилась в Рейнарда?!

И книга вот-вот заберёт его у меня…

Я глухо взвыла, больно прикусив губу. Ненавижу эту книгу! Ненавижу её автора! Почему она так беспощадна?!

Я…

И в тот момент, когда мне показалось, что всё потеряно окончательно, пальцы ощутили удар пульса.

В следующую секунду веки Вивиан затрепетали, а сама она тихонько застонала.

Она была жива!