Норфервилл

31

Арман Панашу взял чайник, который свистел на плите, и наполнил четыре стакана черным чаем. Он пошел дать один из них своему сыну, который теперь сидел у подножия своей кровати. Когда они вошли, старый инну хотел завернуть труп собаки в брезент, но Леони попросила его ничего не трогать.

— Пейте, — сказал он. — Пейте чай, пока он горячий.

Он сделал большой глоток, чтобы побудить их сделать то же самое. Запах мяса все еще был сильным, но обонятельные рецепторы обоих незнакомцев начали перенасыщаться. Полицейская убрала оружие после того, как он положил ружье в угол кухни, но оставалась начеку.

— Что здесь происходит, мистер Панашу?

Мужчина расставил стулья и пригласил их сесть вокруг маленького стола, на котором горела лампа, работающая на тюленьем жире. На стенах висели всевозможные предметы — кастрюли, тазы, веревки, метлы. В поле зрения Тедди лежало мертвое животное, а в поле зрения Леони сушились трусы, повешенные на веревке. Это была совершенно невероятная ситуация, которая, похоже, не беспокоила владельца хижины.

— Я не должен с вами разговаривать. Это не касается белых. Это то, чего вы не можете понять.

— Моя дочь была изуродована точно так же, как собака за вашей спиной, — ответил Тедди, не дав Леони времени отреагировать. Моя дочь, Морган, которой было всего двадцать восемь лет, которой вскрыли живот и извлекли печень. Так что, рискуя противоречить вам, я не могу оставаться равнодушным.

Арман Панашу отвел взгляд к своему чаю, как только француз слишком пристально на него посмотрел.

— Это ужасная боль для отца. Позвольте мне разделить ваше горе...

— Лучшее, что вы можете для меня сделать, — это объяснить нам.

Инну колебался мгновение, но в конце концов кивнул и достал свой телефон.

— Все началось около трех месяцев назад. Мы каждый раз фотографировали их. Я вам покажу.

Тедди больше не мог сдерживаться и выпил чай: от холода его горло стало сухим, как стекловолокно. Он украдкой посмотрел на сына, который молча наблюдал за ними, обхватив чашку руками. В свете пламени печи его взгляд казался одурманенным опасным безумием. Арманд Панашу протянул Леони свой телефон. На экране она увидела изувеченную собаку на каменистой поверхности с окровавленной грудью.

— Это был первый. Его нашли на берегу озера Вуд. У него перерезали горло. Печень была вырвана из груди и унесена.

Леони направила экран на Тедди, который был потрясен этим откровением: преступник не был новичком, когда напал на Морган. Он тренировался на животных. Жестом Инну пригласил их посмотреть другие фотографии.

— Мы охотимся на собак, потому что их слишком много и они стали опасными, но ни один член общины не совершил бы такого ужаса. Мы уважаем все формы жизни. Здесь были порезы, увечья и добыча, брошенная без погребения. Мы сразу поняли, что это было... что-то другое.

Полицейский пролистал различные фотографии.

— Примерно через две недели это повторилось в километре оттуда, вдоль тропы Вуд, — продолжил Панашу. — Та же кровавая бойня. Когда появился четвертый труп, новость разлетелась по резервации как лесной пожар. Жители начали бояться. Пошли слухи...

Животные были разорваны на куски. Их пасти были раскрыты и замерзли. Снег забился в их зияющие груди.

— Сколько их было? — спросил Тедди.

— Семь. С каждой бойней оно приближалось к нам, всегда вдоль тропы Вуда... Ваша дочь была восьмой. Ни одна из его жертв никогда не находилась так близко к Папакассику. И на этот раз это была человеческая жертва...

Мужчина громко отпил чаю. Леони подражала ему. Ей нужно было почувствовать жжение ароматной воды на языке.

— Ваш сын заперт, это изувеченное животное в вашей хижине, печень в тазу, — продолжил француз. Что это значит?

Арман Панашу напрягся на стуле.

— Мой сын Луи обнаружил пятого пса, когда шел забирать наши удочки с озера. Через несколько дней у него поднялась температура и пропал аппетит. Он крепкий мальчик, который никогда не болеет, но в этот раз он дрожал под одеялом и его рвало. Лекарства, прописанные врачом, не помогли.

Поэтому мы собрались вместе со старейшинами. Из-за того, что происходило с собаками, мы видели только один выход...

Панашу был суров. Однако в его глазах Тедди прочитал чистый ужас. Местный житель взял свой телефон и показал новую серию фотографий.

— Посмотрите на эти следы. Мы обнаружили их вокруг четвертой собаки.

Фотограф запечатлел глубокие и огромные отпечатки, длиной, возможно, тридцать или сорок сантиметров, в снегу рядом с трупом собаки, который лежал немного в стороне от тропы. Они напоминали то тонкий кошачий след по форме пятки, то впечатляющие ладонные отпечатки, создававшие иллюзию скелетных фаланг. Ни один человек или животное не могли оставить такие следы. В любом случае, они были связаны с лесом. Они ведели оттуда и туда же возвращались.

— Виндиго. Он захватывал моего сына.

Виндиго... Это имя смутно напоминало Леони что-то. Панашу кивнул, как будто прочитал ее мысли.

— Твой дедушка наверняка рассказывал тебе эту историю, когда ты была маленькой. Это существо, наполовину человек, наполовину животное, имеет сердце из льда. Оно живет в глубине леса и приближается к нам, когда очень злится. Оно питается всем живым, отдавая предпочтение человеческой плоти.

Каждый раз, когда он пожирает добычу, Виндиго становится больше, сильнее и снова нуждается в еде. Это бесконечный круг. Он никогда не насыщается и убивает снова и снова, пока не уничтожит все вокруг. Леони вспомнила. Эту легенду поддерживали, чтобы дети не отправлялись в одиночку в окружающую враждебную природу.

Говорили, что виндиго бродит вокруг Норфервилля и похитит их, если они будут слишком смелы. Все боялись этого чудовища. Она помнила, что его описывали как ужасного, гигантского, похожего на скелет, с пастью, полной страшных клыков.

— Вместо того, чтобы нападать, виндиго может также овладеть разумом человека, — продолжил инну. — Это позволяет ему оставаться незамеченным и проникнуть в сообщество. Вскоре овладеваемый человек начинает лихорадить, а затем испытывает неконтролируемое желание съесть плоть. Сначала животного, а затем человека.

Сказав это, он посмотрел на своего сына.

— Это он попросил меня запереть его здесь, когда понял, что Виндиго, возможно, находится в нем. Чтобы защитить нас. Он был в этой хижине более четырех дней, когда обнаружили тело вашей дочери. Он не знает ее, никогда ее не видел. Я не лгу вам.

— Нам нужно это проверить, мистер Панашу.

— Спросите мою жену. Спросите других старейшин...

— Мы спросим.

Инну с покорностью кивнул, после чего указал на мертвую собаку.

— Луи устоял перед соблазном мяса. Мы еще немного подождали, пока лихорадка окончательно спадет, но теперь я уверен, что дух моего сына не одержим Виндиго. Он сможет вернуться домой.

Тедди пытался сделать выводы на ходу. Массовые убийства начались задолго до прибытия Морган в Норфервилл. Таким образом, его дочь не была причиной. Скорее, она просто вписалась в менталитет преступника. По чистой случайности? Убийца воспользовался встречей, чтобы перейти на новый уровень? Ударить сильнее, чтобы усилить террор в резервации? В любом случае, инуиты были народом, верившим в сверхъестественные силы, и они были искренне убеждены, что это чудовище существует.

— Вы упомянули о слухах, которые ходили, — продолжил он. — Что вы имели в виду? Что шепчут?

Внимание инну сразу перешло на Тедди. На этот раз он устремил взгляд на его правый глаз, как будто хотел проткнуть его.

— Посмотрите на улицу. Посмотрите на наши леса, наши озера. Раньше здесь были тысячи карибу, рыба в изобилии, которая обеспечивала наше выживание. Мы жили так в гармонии с природой семь тысяч лет. Менее чем за столетие мы позволили им все разрушить, и сегодня мы снова позволяем им это делать. Этот горнодобывающий проект вблизи озера Вуд — безумие. Говорят, что именно это разожгло гнев Виндиго. То, чем мы стали.

Возбужденный, он завершает свою речь, ударив указательным пальцем по столу.

— И теперь, когда он вышел из самых холодных глубин Нитассинана, теперь, когда он проделал весь этот путь, чтобы наказать нас, будьте уверены: он больше не уйдет...