Отряд Дельта

Глава 31

Это было воскресенье, 4 ноября 1979 года. Отряд "Дельта" уже вернулся обратно в Форт Брэгг, когда я приехал туда около трех пополудни.

Поездка на север прошла без происшествий. Сквозь голые деревья, окаймляющие интерстейт*, виднелись случайные темные пятна. Утреннее солнце все еще было способно дать немного тепла. Возле Мэриона, что в Южной Каролине, я остановился и позвонил в "форт" дежурному офицеру, чтобы узнать, не поступало ли каких-нибудь сообщений. В Северной Каролине был прекрасный день для игры в футбол – свежий и безоблачный.

Эскадроны А и В распаковались и чистили снаряжение, пока я читал сообщения новостной ленты Ассошиэйтед Пресс и Рейтер о захвате. В штабе витало чувство, что "Дельта" так или иначе обязательно сыграет роль в этом деле.

В конце дня, когда никаких официальных сообщений так и не поступило, бойцы были отпущены по домам.

Первый звонок раздался в понедельник рано утром: Это был майор Шоу из Отдела Специальных операций Армии, просивший, чтобы "Дельта" направила в Вашингтон своего офицера для работы с персоналом ОКНШ. Выбор "Дельты" остановился на Бакшоте и майоре Уотсоне (псевдоним). Уотсон превосходил Бакшота по старшинству, но поскольку последний лучше разбирался в кухне ОКНШ, его назначили старшим и уполномочили говорить от лица "Дельты". Майор Уотсон был не слишком доволен такой расстановкой, но дал понять, что может пережить это.

Несколько дней спустя в Вашингтон был отправлен и Дик Медоуз. Все в Пентагоне знали, как играют в подобные игры. Отправь "Дельта" в ОКНШ лишь одного человека, тамошние оперативные офицеры сказали бы: "На самом деле все это не очень интересует Беквита, иначе он отправил бы больше людей". Одного человека могли счесть самоуверенным и по этой причине проигнорировать. Двоих могли задавить числом, но три человека, действующие согласованно, будут услышаны.

Бакшот каждый день докладывал по защищенной линии связи: "Ответственные за планирование все еще перебирают всевозможные альтернативы, однако на самом деле я не думаю, что они отводят нам какую-либо роль. Похоже, они составляют полный список осуществимых вариантов действий в отношении Ирана".

Доктор Збигнев Бжезинский, помощник президента по национальной безопасности, посетил Пентагон и его визит вызвал у военных чувство неотложности ситуации. Отдел Специальных операций, сообщал Бакшот, буквально гудел от бурной деятельности.

Я еще даже не начал оценивать проблемы, связанные с организацией операции по спасению, как понял то, что должен знать любой военный – с точки зрения организации это будет сложнейшая задача. Предстояло пересечь огромное расстояние, около тысячи миль иранской пустыни, затем сам штурм тщательно охраняемого комплекса зданий, находящегося посреди четырехмиллионного города с враждебно настроенным населением. Это будет не Энтеббе и не Могадишо. Было трудно представить более сложную задачу.

Я рассуждал так: "Если правительство решится на использование силы в конфликте, то в этом случае может быть использован отряд "Дельта". Если наше правительство решит использовать силу, подумал я, очевидно, что "Дельта" – главные в стране по вышибанию дверей – будет задействована, однако они никогда не дойдут до этого. Слишком много иных дипломатических возможностей еще не было опробовано. Переговоры и компромисс – вот инструменты, которые будет использовать нынешняя администрация. "Дельту" могут привести в готовность, но на деле у нынешней власти не хватит твердости, чтобы сделать что-то большее. Мое мнение о президенте Картере было весьма невысоким. Я не голосовал за него и был горько разочарован, когда он предоставил амнистию тем американцам, которые сбежали в Канаду, чтобы избежать призыва во время войны во Вьетнаме. Меня также беспокоило то, как администрация заставила уволиться некоторых из наиболее опытных оперативных сотрудников ЦРУ. В любом случае я считал, что не буду принимать участие в какой бы то ни было спасательной операции – реальной или предполагаемой.

Все мои вещи были уже отправлены, а я с семьей готовился к переезду на новое место жительства в Западную Германию. Тегеран где-то далеко. Затем все изменилось едва ли не в один момент. Бакшот позвонил десятого на закате: "Я прибываю, босс, и нам надо поговорить. Они отправляют меня на Т-39**". Обычно все отправляющиеся из Брэгга в столицу и обратно летали 737-ми компании Пьемонт***. Время от времени Армия выделяла для этих целей небольшой турбовинтовой самолет, однако перелет на Т-39 был дороже, чем на регулярном коммерческом авиарейсе. Если они воспользовались им для того, чтобы забросить Бакшота сюда, подумал я, это должно быть что-то важное. "Сэйбрлайнеры" Т-39 использовали, чтобы возить генералов, а не майоров.

Мы встретились возле центра управления авиабазы Поуп. Бакшот был очень серьезен. "В ОКНШ все рвутся вперед, но в некоторых случаях склонны хвататься за соломинку. Я слышал несколько идиотских предложений, и ряд из них касался "Дельты". Сегодня какой-то парень подумал, что мы сможем десантироваться в пригородах Тегерана и подобно туристам доехать до посольства на машинах, колонной. Босс, прежде чем они впутают нас в какую-нибудь глупость, вам надо отправиться в ОКНШ и разгромить кое-какие из этих концепций. Беда в том, что Медоуз склонен согласиться с некоторыми из этих идей. Возможно, ему можно найти лучшее применение здесь".

Я отвез Бакшота в Брэгг и мы еще некоторое время проговорили, сидя в машине перед дверями его дома.

"Я получил негласное разрешение передислоцировать "Дельту" в особо охраняемый тренировочный лагерь на севере штата. Более подробную информацию на этот счет вы получите из Вашингтона сегодня к вечеру, либо завтра утром", сказал Бакшот.

Перед тем как выбраться из машины, он сказал, что командовать рабочей группой по спасению заложников назначен генерал Войт. Рассматривались также кандидатуры генералов Кингстона и Макмулла, но снять их в данный момент с занимаемых должностей означало объявить о наших намерениях всему миру. Генерал Войт, имеющий выдающийся послужной список, опыт работы с воздушно-десантными подразделениями и рейнджерами, и уже получивший назначение в Пентагон, представлялся приемлемой кандидатурой.

Я начал анализировать новости, доставленные мне Бакшотом. Если они предписывают "Дельте" переместиться в место, прозванное нами Кэмп Смоуки – засекреченный тренировочный лагерь с особым режимом безопасности – значит, кто-то относится ко всему этому всерьез. После обеда я начал работать над логистикой, необходимой для переброски Эскадрона А и необходимого обслуживающего персонала из Брэгга на новое место. Во время бессонной ночи я мучительно размышлял о том, не следует ли отозвать Эскадрон В с лыжной подготовки в Колорадо.

Моисей позвонил по закрытой линии прямо с утра в воскресенье. Это был отвратительный день: холодный и дождливый. Ноябрь в худшем своем проявлении. Он интересовался моим мнением относительно переброски в Кэмп Смоуки и возможностью сделать это без привлечения к себе нежелательного внимания. Скрытность действий, подчеркивал он, имеет первостепенное значение. Он собирался звонить генералу Макмуллу. Я сказал, что перезвоню ему в течение часа.

Личный состав штаба "Дельты" был собран, чтобы обсудить, сможем ли мы готовиться к проведению спасательной операции в Форт Брэгге. Будучи местом дислокации Сил спецназначения, а также 82-ой воздушно-десантной дивизии, он является объектом действий вражеских разведслужб. Русские и кубинцы прослушивают эфир с выполняющих коммерческие рейсы самолетов, оборудованных соответствующей электронной аппаратурой. Хотя маршруты их перелетов и лежат над Атлантикой, Форт Брэгг все равно находится в зоне досягаемости. Поэтому становилось совершенно ясно, что если требуется достичь сколь-нибудь разумной скрытности действий, Форт Брэгг не подходит. Кроме того, мы пришли к выводу, что перебраться Брэгга в Кэмп Смоуки не привлекая к себе лишнего внимания можно в этот же вечер – по воскресеньям в гарнизоне обычно было тихо и пустынно. Потоки косого дождя продолжали литься с темнеющего неба. Огни во всех кабинетах пришлось зажечь рано.

Я перезвонил Моисею и получил его благословение на передислокацию этим вечером. Повесив трубку телефона защищенной связи, я вспомнил, как несколько месяцев назад мы вместе с Кейтом Гвинном из Госдепартамента работали над предложением провести оценку нескольких американских посольств и выработать меры по их укреплению в случае необходимости. Армия была готова частично оплатить расходы на поездки двух или трех операторов "Дельты", но кое-кто в Госдепартаменте не смог изыскать возможность выделить свою долю денег. Поездка была отменена. Безопасности посольств уделялось мало внимания. Посольство в Тегеране было одним из объектов, запланированных для оценки, прежде чем эти мероприятия были свернуты. Это было отвратительно.

Ноябрьский холод сочился по коридорам "форта".

За несколькими чашками кофе штаб "Дельты" завершил план передислокации Эскадрона А в предгорья северной части Северной Каролины. Фактическое местонахождение Кэмп Смоуки не доставляло хлопот, поскольку это было то самое место, где проходило учение с "квебекскими" террористами.

Наш план предполагал, что люди поедут небольшими группами на арендованных автомобилях. Люди из отдела обеспечения обзвонили все прокатные конторы в округе – в Роли, Дареме, Гринсборо. Если бы мы арендовали автобус или запросили самолет, это насторожило бы любого, кто наблюдал за "Дельтой"

Уэйд Ишимото и Безгубый получили приказ отправиться вперед всех и обосноваться в маленьком мотеле к северу от Роли, куда операторы будут заезжать, чтобы получить указания о том, как добраться до конечного пункта назначения. Водителям давался адрес мотеля, номер комнаты и предполагаемое время, когда они должны были отметиться у Иша и Безгубого.

В мотеле, поскольку до прибытия первой машины "Дельты" еще оставалось какое-то время, Иш решил пойти и что-нибудь съесть. Безгубый, буквально помешанный на физподготовке, не испытывал такого желания. Его больше заботила возможность заняться упражнениями. Однако Иш, будучи старше по званию, заставил его, и оба пошли обедать.

Я с Бакшотом покинул Брэгг раньше остальных бойцов, чтобы проследить за их благополучным прибытием в Кэмп Смоуки. К сожалению, мне пришлось оставить Катарину в нашем доме с затопленным подвалом.

Около полуночи Бакшот позвонил в мотель и сказал Ишу, что мы скоро будем, и по отъезду заберем его с собой.

Когда мы забрали Ишимото, Безгубый остался в номере мотеля в одиночестве. На протяжении следующих четырех дней ему предстояло давать окончательные указания отмечающимся у него водителям "Дельты". Поскольку время своего прибытия в мотель знали лишь водители, Безгубый не мог покинуть номер ни на минуту. У горничных зародились подозрения. Кто такой этот человек, не показывающийся на улице?

Из ранних сообщений, полученных мной, когда в Смоуки прибыли первые автомобили, следовало, что Безгубый ужасно страдает от одиночества. К концу второго дня до меня дошли вести, что он страшно голоден. К концу третьего дня водители доложили, что Безгубый прибегнул к взяточничеству. Он не давал им указаний до тех пор, пока те не съездят и не привезут ему Биг Мак, или не дадут ему возможность отправиться за ним самому.

Все эти долгие четыре дня Безгубый продолжал тренироваться, выполняя тысячи отжиманий и приседаний. Последняя машина забрала его, и он прибыл в Кэмп Смоуки: умирающий от голода, но в отличной физической форме.

В этот период у меня была еще одна проблема, доставившая мне изрядно беспокойства. Что будет, если одна из машин попадет в аварию где-нибудь на проселочной дороге, и местный заместитель шерифа обнаружит, что ее багажник набит оружием и боеприпасами? Каждый из водителей имел при себе карточку с экстренным номером телефона Бюро алкоголя, табака и огнестрельного оружия****. Звонок на него мог уладить ситуацию, но поставил бы нас в неудобное положение, и явно не был тем, чего хотелось Моисею. Поэтому было большим облегчением видеть, как последняя из машин въезжает в ворота Кэмп Смоуки.

Утром в понедельник, вскоре после того, как взошедшее солнце начало высушивать росу на земле и зданиях, специалисты разведывательного сообщества установили защищенную телефонно-телетайпную линию, связывающую новую штаб-квартиру в Смоуки с Пентагоном. Ни одно дело в Армии не делается так быстро – если только ему не присвоен высший приоритет. Одновременно была налажена телетайпная линия в "форт".

В новом лагере предстояло сделать многое. Настолько, что было решено, что майор Бакшот не вернется в Вашингтон, а останется в Кэмп Смоуки, чтобы помочь "Дельте" обустроиться в своем временном пристанище. Я ухватил его, капитана Ишимото и пачку карточек 3 х 5 дюймов, и принялся делать заметки касательно схемы спасательной операции.

Больше всего мы нуждались в разведданных. В каком именно месте комплекса посольства удерживаются заложники? Каково их количество? В тот момент фигурировало и выдавалось прессе множество цифр – все ради попытки не дать иранцам вычислить тот факт, что шестеро американцев укрылись в посольстве Канады. "Дельте" нужна была точная цифра. Как выглядит посольство? Заложники содержатся вместе, или их разделили? Кто их удерживает? Это студенты, милиционное формирование или регулярная армия? Не были ли замешаны в захвате посольства палестинцы? А в охране заложников? Каково точное количество охранников и чем они вооружены? Какой у них распорядок, особенно в ночное время? Как располагаются посты? Которые из них подвижные, а какие стационарные? Какие подкрепления они могут вызвать? К кому мы можем обратиться за информацией об Иране и его географии? От зеленых холмов Северной Каролины очень далеко до серых каменистых пустынь Ирана.

По характеру поступающих звонков стало очевидно, что Департамент Армии передал "Дельту" под управление Объединенного Комитета начальников штабов. Это стало еще яснее, когда мне было предписано прибыть к Речному входу в Пентагон. Это был КПП ОКНШ.

Я вылетел в понедельник после обеда. Это был яркий день начала зимы. На аэродроме Дэвисон в Форт Бельвуаре меня ждал армейский автомобиль, чтобы отвезти прямиком к Речному входу.

В здании Пентагона, предъявив удостоверение, я свернул направо на кольцо Е, и пошел по оживленному коридору. Со стен на меня взирали портреты обессмертивших свои имена американских военных – Шеридана и Стюарта, Хэлси и Спрюенса, Риджуэя и Стилуэлла.

Миновав кабинет Председателя Объединенного Комитета начальников штабов, я свернул налево, в коридор 8. Если пропустить этот перекресток, то можно ушлепать до самого следующего входа, со стороны Молла. Длина всех этих колец и коридоров составляет семьдесят миль, и в них легко заблудиться. Я понял, что это непростой путь несколькими годами ранее, когда занимался "Дельтой", начав с чистого листа.

Еще немного по коридору, мимо портретов бывших Председателей: адмиралов Рэдфорда и Мурера, генералов ВВС Твининга и Брауна, армейских генералов Брэдли, Лемницера, Тейлора и Уилера – там есть вечно запертая дверь, ведущая в Отдел Специальных операций ОКНШ.

Войдя в это большое помещение, я обнаружил, что там находится в шесть раз больше народу, чем обычно, суетящихся сильнее, чем когда бы то ни было на моей памяти. Кто-то бегал с многочисленными бумагами. Стучали пишущие машинки, звонили телефоны, и над всем этим висел гул голосов. Оперативные офицеры стояли, собравшись небольшими кучками, и я слышал тут и там, подобно звуку сирены среди уличного шума слово: "Дельта".

"Мы можем вывести "Дельту" пешим порядком…"

"Дельта" может десантироваться парашютным способом…"

Люди, которых я раньше никогда не видел, говорили о "Дельте", как о Вашингтон Рэдскинз*****. Бакшот был прав. В этом отделе шла кипучая деятельность. Я видел множество новых лиц. Главным, разумеется, было определить, кто из них заслуживает доверия, а кто нет.

Мой путь лежал в кабинет Начальника Отдела Специальных операций полковника Ларри Стернза.

"Заходи, Чарли, и закрой дверь". Это был генерал Мейер. Я оглянулся, и увидел, что там было еще два генерала. Одним из них был генерал Гленн Отис. Он был заместителем генерала Мейера. Вторым был генерал-майор Джеймс Войт. Ранее он уже бывал в "Дельте", и за неспешную речь и манеру жевать слова кто-то из бойцов прозвал его "Неандертальцем". Я знал его довольно неплохо. И, видимо, мне предстояло узнать его гораздо лучше.

Генерал Войт, имевший позывной Хаммер, считал себя "отцом солдатам". Ему довелось повоевать, и он довольно быстро давал понять, что участвовал в трех войнах: Второй мировой, Корейской и Вьетнамской. Он был генералом-десантником. Я расценивал его как человека с большим эго, сравнимым лишь с его амбициями. Я у знал о нем когда он был командиром XVIII воздушно-десантного корпуса и встретился с ним когда он командовал в Форт Стюарте и руководил 1-м батальоном рейнджеров. Нам довелось побеседовать во время одного из моих приездов в поисках новобранцев, и я счел его сторонником "Дельты". Несколько его солдат из 24-й пехотной дивизии, расквартированной в Форт Стюарте, даже вызвались прибыть к нам для прохождения отборочного курса. Генерал Войт хотел, чтобы все знали, что прежде всего он офицер и генерал, а затем уже лицо, облеченное командными полномочиями. Он говорил, что его имя – Генерал. Я ни разу не называл его Джимом, но мне с ним было комфортно. Фаза планирования операции, которой он теперь руководил, в итоге в целях безопасности получила кодовое наименование "Рисовая Плошка".

Генерал Майер спросил мое мнение о попытке спасения. Я ответил, что у нас реальные трудности с расстоянием, которое нам предстоит преодолеть. Отвезя прилетевшего в Брэгг на Т-39 Бакшота, в тот же вечер по возвращении домой я заглянул в большой географический атлас. Ограниченный с востока Афганистаном и Пакистаном, с юга Персидским и Оманским заливами, с запада Ираком и Турцией, а с севера Каспийским морем и русскими степями Центральной Азии, Иран был чертовски далеко от Северной Каролины и Форт Брэгга. Его столица, Тегеран, находилась в самой глубине иранской территории, окруженная и защищаемая горами и пустынями. Я не сказал генералу Мейеру ничего такого, чего бы он не знал и так. Какие самолеты будут использоваться? Откуда они будут взлетать? Куда они приземлятся?

Когда я закончил задавать вопросы, записанные у меня на тех карточках 3 х 5 дюймов, он сказал: "Чарли, ты должен четко уяснить, что люди, которых ты видел за этой стеной, не будут заниматься твоей частью планирования. План наземной части операции будешь разрабатывать ты – сколько операторов потребуется, какого рода снаряжение вам понадобится, и готовы ли вы вообще к этому. Если ты не сможешь ответить на последний вопрос утвердительно, мы так и проинформируем президента". Я оценил слова Моисея. Они звучали обнадеживающе, особенно после того, как я подслушал некоторые из идей, высказанных в кабинете снаружи. Я также было признателен за то, что все это слышал генерал Войт, знавший теперь, каковы мои права во вновь сформированной Объединенной Оперативной группе (Joint Task Force – JTF).

Я вновь высказал имевшиеся у меня опасения относительно того, как мы попадем в Тегеран и выберемся оттуда. "Чарли", сказал генерал Мейер, "на самом деле это забота летчиков ВВС. Они будут теми, кто доставит тебя туда. Пусть об этой конкретной проблеме беспокоятся они. Я не возражаю против того, чтобы ты совал свой нос в это дело, но мне кажется, что ты будешь занят по горло, разрабатывая план наземной операции".

После того, как это дело было улажено, и наша встреча завершилась, я провел некоторое время с ядром группы планирования, которой я был представлен. Генерал ВВС Дэвид Джонс, который в то время был Председателем Объединенного комитета начальников штабов, начал с того, что собрал офицеров своего штаба. Были также направлены запросы в другие командования – Европейское командование, Военно-транспортное авиакомандование, Тактическое авиакомандование, флот и прочие.

Некоторые из этих планировщиков отвечали за выдвижение предложений по организации операции. Они говорили мне: "Некоторые из идей, которые вы услышите, будут странными, однако нам все равно хотелось бы предложить их вашему вниманию". Затем я услышал предложения по использованию парашютов, самолетов, вертолетов, грузовиков, автобусов и легковых автомобилей.

Один из планировщиков говорил: "Что нам надо сделать, так это сесть в вертолеты и аварийно приземлить их во дворе посольства".

"Хорошо", сказал я, "если вы разобьете их, как мы уберемся оттуда"?

"Ох…"

Над этим этапом он еще не задумывался.

"Дельте" была поставлена задача: произвести штурм американского посольства в Тегеране; ликвидировать охрану; освободить заложников и благополучно вывезти их всех из Ирана. Эта часть представлялась простой. Все, что нам было нужно сделать – это разработать план. Однако без должной разведывательной информации все сказанное не имело смысла. Нам были необходимы три вещи: информация, информация и еще раз информация.

Меня чрезвычайно взволновала одна новость, которую я услышал в тот вечер. В это было сложно поверить. Когда я крутился вокруг офицеров разведки в надежде выяснить, каковы результаты их усилий, меня познакомили с офицером связи ЦРУ, который был недавно придан ОКНШ для оказания помощи в планировании. Ранее он работал в Тегеране и хорошо знал обстановку в Иране. Я сказал ему и остальным, находившимся поблизости: "Что нам необходимо сделать, так это связаться с нашими теневыми источниками и поставить им разведывательные задачи" (говоря нормальным языком, связаться с нашими агентами в Тегеране и попросить ответить на наш запрос). Он отвел меня в тихий уголок, и прошептал поразительное известие: "У нас их нет".

Не все новости были столь мрачными. Секция разведки Отдела Специальных операций ОКНШ как следует помахала лопатой. Помимо добывания подробных карт, они построили крупномасштабный макет территории посольства со всеми зданиями. В этом отделе не было людей, попадающих в категорию "Неда-с-букварем"******. Они были оптимистичными, работящими и профессиональными. Подполковник ВВС, назовем его Роном Килленом, потратил изрядно времени, снабдив меня всей известной ему информацией.

В тот вечер прежде чем покинуть Пентагон я спросил генерала Войта, будут ли у него какие-либо указания для меня. Он ответил: "Меня только что отозвали из Лондона, и я знаю не больше вашего. Сперва я должен подхватить мяч, а уж потом заставлять эту оперативную группу приступить к работе. Как только удастся, я прибуду, чтобы встретиться с вами".

Во время полета обратно в Кэмп Смоуки в моей голове мелькали противоречивые и запутанные образы. Было слишком много вопросов и так мало ответов. Из всего, что было известно на тот момент, можно было извлечь не так уж много пользы.

Было уже глубоко за полночь, когда я вернулся в Кэмп Смоуки.

* Скоростная автомагистраль, входящая в национальную систему скоростных автодорог имени Дуайта Эйзенхауэра. Создание сети было утверждено в 1956 году, строительство велось в течение тридцати пяти лет (прим. перев.)

** Т-39 "Сэйбрлайнер" – легкий двухдвигательный турбореактивный самолет, используемый как в качестве учебного, так и в транспортных целях (прим. перев.)

*** Американская авиакомпания, обслуживающая региональные рейсы в восточных штатах США. В настоящее время действует под брендом Америкэн Игл (прим. перев.)

**** Бюро алкоголя, табака и огнестрельного оружия (BATF – Bureau of Alcohol, Tobacco and Firearms). Федеральное агентство Министерства юстиции США, в обязательства которого входит расследование преступлений, связанных с незаконным использованием, производством и хранением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. В компетенцию агентства входит расследование террористических актов, поджогов и взрывов, а также контроль за незаконным оборотом алкогольной и табачной продукции (прим. перев.)

***** Команда по американскому футболу из Вашингтона, выступающая в Национальной футбольной лиге. Была основана в 1932 году. Кстати, с ней связан любопытный факт. По статистике, если в уик-энд перед выборами команда выигрывает свой матч, то на выборах большее число голосов получит действующий президент или партия большинства. Примета неизменно работает с 1937 года (прим. перев.)

****** Идиома, берущая свое начало из серии книг, написанных 50-е годы Эдвардом Аланом Фейном, в которых повествуется о жизни Неда, семилетнего мальчика из Западной Вирджинии. Обозначает неопытного человека, не имеющего достаточной квалификации для дела, за которое собирается взяться (прим. перев.)