Отряд Дельта

Глава 39

Снова на Запад. 25-27 марта мы провели еще одну комплексную тренировку. Генерал Войт шел со штурмовой группой. Мы отработали все этапы операции, каждый в режиме реального времени. Были выполнены перелет на реальное расстояние и поездка на грузовиках. Была условно ликвидирована охрана, патрулировавшая имитацию стены, которая затем была преодолена. Макеты зданий были взяты штурмом и зачищены, была произведена посадка на вертолеты. Рейнджеры удерживали взлетную полосу в условной Манзарии, а C-141 успешно вывезли всех оттуда. В седьмой раз все прошло гладко, как игра в крестики-нолики. "Дельта" вернулась в Форт Брэгг.

И вдруг хорошие новости! Вылет самолета КВП был одобрен. Ну что тут сказать? Положение стремительно улучшалось. События набирали ход. Дик Поттер был проинструктирован и отправлен в Египет, чтобы подготовить передовую базу на случай, если будет дано добро. Он был ответственным офицером, и никто не сомневался, что он сделает все как надо.

31 марта КВП вернулся с "Пустыни-Один" со всей необходимой информацией. Экипаж состоял из двух пилотов – Джима и Бада. Стоит отметить, что Джим был одноногим. С пилотами был майор из ВВС. Приземлившись, они взяли пробы грунта и провели фотосъемку местности. В придачу они выполнили и другое задание. Еще до получения разрешения на вылет, мы всерьез занялись разработкой специального комплекта сигнальных огней, который можно будет перевезти на борту КВП. Когда самолет приземлился, его экипаж разместил эти маяки на поверхности пустыни. Огни были выполнены таким образом, что их можно будет дистанционно включить с борта C-130 с расстояния в две-три мили. Эти маяки, обозначающие посадочную площадку, были небольшими, и если пилоты ВВС не окажутся в нужном квадрате, они не смогут обнаружить их.

Задача, на которую летали эти трое храбрецов, была выполнена профессионально. Во время нахождения в пустыне они наблюдали движение транспорта, однако оно им не помешало. По возвращении они представили доказательства, необходимые, чтобы убедить специалистов по планированию ВВС и всех остальных в том, что самолеты-заправщики ЕC-130 действительно смогут приземлиться и взлететь в пустыне. Прощайте, "пузыри", здравствуйте, птички с горючкой.

Следующим шагом была вариация на тему.

Полковник Кайл: "Чарли, теперь "Дельте" нет смысла лететь на вертолетах с "Нимица". Почему бы тебе не рассмотреть вариант с вылетом на С-130 из Египта и встречей с вертолетами на "Пустыне-Один"?

Это было вполне очевидно и понятно.

Вскоре после принятия этого решения состоялась следующая беседа с генералом Войтом:

"Чарли, нам нужно решить вопрос с командованием на "Пустыне-Один". Хочешь взять его на себя?"

"Я даже не знаю, да или нет. Я рассматриваю ее лишь как промежуточную точку".

"По правде, этим должен заниматься Джим Кайл. Большая часть деятельности на "Пустыне-Один" относится к авиации – приземление и заправка".

"Я согласен с вами, генерал, у меня не будет времени ввязываться в это. Мне нужно будет выгрузить мое снаряжение и людей из 130-х и переместить в вертолеты. Я считаю, что моя операция начнется, как только они взлетят".

"Хорошо. Значит договорились. Что ты думаешь о моем пребывании на "Пустыне-Один"?

"Генерал Войт, я не думаю, что, находясь там, вы сможете помочь "Дельте". Я бы предпочел, чтобы вы остались в Египте, где у вас будет наилучшая возможность влиять на ход операции. Что, если мы окажемся в беде? Что, если нам что-нибудь понадобиться? Вторая ночь в Манзарии может оказаться опасной. Там нам может понадобиться действенная помощь".

"Я собираюсь быть там".

"Это ваше решение. Что касается вылета и нахождения на "Пустыне-Один", я не представляю, как вам удастся выполнять ваши обязанности.

"Хорошо. Мы договорились насчет Джима Кайла. Командовать на "Пустыне-Один" будет полковник Кайл".

"Безусловно. "Дельта" обеспечит безопасность".

Мне нравился Джим Кайл, и я доверял ему. Я знал, что "Пустыня-Один" будет в надежных руках.

Вопрос о нахождении генерала Войта на "Пустыне-Один" был весьма щекотливым. Было важно, чтобы он находился там, где мог бы наилучшим образом влиять на общий ход операции. По моему мнению, ему следовало находиться в Египте, как в первую, так и во вторую ночь. Отправиться в Манзарию было целиком и полностью его собственной идеей. Если там вдруг станет кисло, не знаю, как он сможет повлиять на действия на месте. Если вдруг начнется серьезная перестрелка, подполковнику, командующему контингентом рейнджеров, меньше всего будет нужен двухзвездный генерал со штабом, заглядывающий ему через плечо. Генерал должен действовать и вести себя как генерал, а не как командир батальона.

Я не считал, что мне стоит беспокоиться о "Пустыне-Один". Как говорил мне Моисей: "Чарли, этого у тебя и так будет по горло". Так оно и было. Вне зависимости от того, сколько раз мы отрабатывали или обсуждали наши планы на случай непредвиденных обстоятельств – наши альтернативные варианты – некоторые проблемы все равно оставались. Одна из них продолжала биться в подсознании. После того, как мы захватим посольство и будем ожидать вертолеты, которые должны будут вывезти нас с футбольного стадиона "Амджади", нас могут атаковать механизированные подразделения противника. Против них "Дельта" долго не продержится. Наша задача не позволяла вступать в бой с бронетехникой. Сколько времени потребуется, чтобы иранское подразделение организовалось и отреагировало на атаку посольства? В Тегеране было расквартировано бронекавалерийское подразделение. Оснащенная бронетехникой, закупленной по всему миру – британскими "Чифтенами", американскими средними танками М48 и М60А1, русскими БТР-60 и ЗСУ-23-4 – эта дивизия имела одну часть, расположенную в шести милях, в северо-восточном пригороде Салтанатабад, и вторую, гораздо ближе, всего в нескольких кварталах от посольства, на территории артиллерийских складов Иранской Императорской армии в Аббасабаде. Русские ЗСУ-23-4 были особенно грозным оружием. У "Дельты" не было никаких шансов против этих машин с четырьмя 23-мм пушками, смонтированными на легком бронированном шасси и использующими радар для захвата и сопровождения целей. Это оружие было весьма пугающим.

Исходя из наилучших оценок, основанных на результатах перехвата сообщений и анализа состояния иранской армии, выходило, что в идеальных условиях в течение девяноста минут любая из частей этого бронекавалерийского подразделения сможет организоваться и предпринять полномасштабные ответные действия. Однако командный состав дивизии подвергся репрессиям со стороны правительства Хомейни. Когда этот факт увязали с известными сведениями о нехватке запчастей и проблемах с техническим обслуживанием, специалисты из разведки сочли, что она не представят большой угрозы для "Дельты". Национальная полиция с ее бронеавтомобилями "Скорпион", вооруженными пулеметами .50 калибра или 76-мм пушками, вызывала большую озабоченность. Полиция, казалось, была более лояльна к аятолле, и более воинственна. Аналитики разведки никак не могли точно установить, где они располагаются, и что они способны предпринять. И потом там были эти советские ЗСУ-23-4. Что если им удастся оказаться на месте событий, когда "Дельта" все еще будет находиться на стадионе в ожидании вертолетов?

Потребовался еще один резервный план, которым, как мы надеялись, нам не придется воспользоваться. Предусматривалось, что на позиции над городом будут находиться два ганшипа AC-130E/H*. Один из них будет летать над посольством, чтобы не допустить подхода какой-либо бронетехники по Рузвельт-авеню. Другой должен кружить над международным аэропортом Мехрабад, где, как нам было известно, находилась на боевом дежурстве пара иранских "Фантомов" F-4.

У нас не было ни малейших намерений вести бессистемный обстрел Тегерана. Это был вопрос нейтрализации любой угрозы, с которой не сможет справиться "Дельта". В случае если у первых двух ганшипов будет заканчиваться горючее, могли быть вызваны два запасных. Имея их над головой, операторы "Дельты" будут чувствовать себя спокойнее. Некоторые из нас работали с ганшипами в Наме и знали, что из 105-мм гаубица и 20-мм шестиствольные "гатлинги" смогут помочь нам в Тегеране. Моральный дух воспарил. Никому не удастся прижать "Дельту" и помешать ей вывезти заложников. Этот тревожный звонок перестал меня беспокоить.

Для этих самолетов была согласована еще одна задача. Как только заложники и "Дельта" благополучно покинут Тегеран, ганшип, кружащий над комплексом, начнет методичное разрушение зданий посольства. Он будет перемалывать их, пока не кончатся боеприпасы. Нет никакого смысла оставлять после себя что-либо, что иранцы смогут использовать в целях пропаганды.

Операция ожидала одобрения Белого Дома, чтобы мы могли двигаться дальше.

Во вторник, 15 апреля, СБР (Силы быстрого развертывания) проводили командно-штабные учения в Форт Брэгге, которые планировал посетить генерал Джоунс. Мне позвонили из его штаба и попросили заехать за ним после полудня, и отвезти в "форт", где он хотел побеседовать со мной.

Это будет не первый визит генерала Джоунса в "форт". Он заезжал к нам сразу после Нового Года. В тот раз он планировал провести в "Дельте" около часа, но уехал спустя шесть часов. Генерал Джоунс разбирался в связи, и пришел в восторг от нашего оснащения. Он забыл обо всем. Он стрелял из нашего оружия, наблюдал за тренировками, общался с операторами и даже пообедал вместе с ними. Это был день, которому все были рады.

Во вторник, когда он был на учениях СБР, я нашел место на базе, где проходили "игрища". Это было в расположении штаба 101-й Аэромобильной дивизии. В тот день я был в гражданской одежде и на арендованной машине.

День был ветреным и прохладным. Накануне прошел дождь. Второстепенные дороги все еще были мокрыми, особенно ухабистая грунтовая дорога, ведущая на командный пункт 101-й.

На въезде меня остановил военный полицейский. "Сэр, вы не можете здесь находиться. Сейчас здесь начнутся учения". Я показал свое удостоверение и сказал ему, что прибыл, чтобы забрать председателя Объединенного комитета начальников штабов. Это привело его в замешательство. Он позвонил в штаб, чтобы получить указания. Внезапно ко мне бросился появившийся невесть откуда сумасшедший коротышка в надвинутом на нос шлеме – он был старшим офицером 101-й, но выглядел как Битл Бэйли**. Запыхаясь, он проговорил: "Уберите этот автомобиль отсюда. Здесь не позволено находиться гражданским лицам. Покиньте это место. Немедленно!" Я находился на его территории, и поэтому вежливо разъяснил ему, кто я такой, и что собираюсь делать, а затем показал свое удостоверение. "Меня не волнует, кто вы такой. Вам не разрешено здесь находиться. Убирайтесь отсюда, пока я не арестовал вас". Когда я потянулся к портмоне, он заметил мой Кольт .45 калибра, который я носил взведенным и поставленным на предохранитель. Это сделало его еще более нервным. "Полковник", сказал я, "я хотел бы, чтобы вы вникли. Я здесь, чтобы забрать председателя Объединенного комитета начальников штабов, а вы успешно движетесь к тому, чтобы похерить свою военную карьеру". Он немного отступил. "Хорошо. Отгоните машину с дороги и припаркуйтесь в тех кустах": он указал на место в сотне ярдов от дороги. Я выполнил его требование и, сидя в машине, наблюдал за прибытием генерала Джоунса на командный пункт.

Прежде чем что-либо произошло, я уже знал, что будет дальше. Не успел я докурить сигарету, как из палатки выбежал военный полицейский, прыгнул в джип и, разбрызгивая лужи, помчался в мою сторону. "Сэр, не проследуете ли за мной?" Я ответил: "Я не имею права находиться там". "Сэр", сказал он, "вы должны следовать за мной". Генерал Уорнер, теперь четырехзвездный генерал, сменивший генерала Хеннесси на посту командующего REDCOM, вышел и поприветствовал меня. Он был сама доброжелательность: "Чарли, дай мне еще пару минут, и генерал Джоунс будет готов отправиться с тобой". "Как скажете, сэр". Он – 900-фунтовая горилла, и может делать все, что угодно. Генерал Уорнер не мог быть более тактичным.

Мой приятель, полковник Битл Бэйли, застыл в футах шести от нас, шлем еще сильнее съехал ему на нос, а голова откинулась назад. Казалось, он пытается проглядеть во мне дырку. Генерал Джоунс, одетый в полевую форму и нейлоновую летную куртку, вышел через несколько минут. "Чарли, ты готов ехать?" "Да, сэр", ответил я. Затем я подошел к маленькому полковнику и елейным голосом произнес: "Желаю вам хорошего дня". Я ничего не мог с собой поделать. Терпеть не могу полковников, ведущих себя столь заносчиво и самоуверенно, стреляя при этом себе же в задницу.

Мы с генералом Джоунсом поехали прочь. В тот вторник дорога, ведущая по задам Форт Брэгга, представляла собой сплошную грязь, прорезанную колеями, и залитые дождевой водой рытвины. Генерал Джоунс сказал: "Остановись, Чарли. Я хочу поговорить с тобой об Иране. Что ты думаешь об этом?"

Он хотел, чтобы я честно посмотрел ему в глаза и сказал: "Сэр, мы должны сделать это. Мы готовы". Так я и сделал.

"Я думаю так же", ответил он. Затем он рассказал мне, что был на авиабазе Харлберт и разговаривал с пилотами из 8-й эскадрильи Специальных операций, которые будут пилотировать 130-е. По его ощущениям там тоже все были готовы.

Мы проговорили об этом почти десять минут.

"Генерал Джоунс, я хотел бы попросить вас сделать лишь одно. "Дельте" говорили: быть готовой, а затем все отменялось, и так семь раз. Сэр, я могу поднять своих бойцов лишь еще один раз. Если мы собираемся действовать, на этот раз это должно быть так".

"Я согласен с тобой. Я считаю, что мы готовы".

"Я тоже. На самом деле, я знаю, что мы готовы. Теперь самое время сделать это".

"Окей. Хорошо. Я рад, что ты так считаешь. Поехали в твой штаб. Я хочу еще раз пройтись вместе с тобой по плану".

* Самолет огневой поддержки на базе С-130 (прим. перев.)

** Герой серии одноименных комиксов Морта Уолкера, повествующих о молодом солдате, проходящем службу в Кэмп Свампи. Эдакий американский Швейк с натуральным восприятием жизни и неприятием всяческой субординации. Его оппонентами являются бестолковый генерал Хафтрак и сержант Сноркель. Одно время комикс даже пытались запретить, однако это лишь поспособствовало взлету его популярности. В конце концов, Морт удостоился награды от командования Вооруженных сил США (прим. перев.)