Попаданка на королевской свадьбе

Глава 30 "Отражение в зеркале"

— Он чувствует! — воскликнула я, и сердце екнуло от странной смеси триумфа и ужаса. — Связь… она работает в обе стороны!

— Или у него просто зачесалась спина в самом неудачном месте, и он использует зеркало как спинкочес, — не сдавался Марк, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он придвинулся ближе, вглядываясь.

И тогда Эдрик в отражении резко обернулся. Не к чему-то в своей комнате. Он развернулся всем телом к зеркалу. Его лицо было бледным, глаза — широко раскрытыми. И казалось, его темный, острый взгляд смотрит не на свое отражение, а сквозь него. Прямо на нас. Через все миры, чащи и проклятия, что нас разделяли. Его губы шевельнулись. Он явно что-то говорил, кричал, приказывал. Но звука не было. Только беззвучное движение губ, полное такой неистовой, яростной настойчивости, что по моей спине пробежал холодок.

— Он пытается что-то сказать! — прошептала я, прижимая свою ладонь к зеркалу сильнее, как будто могла таким образом услышать. — Что, черт возьми, он говорит?!

— Может быть, «бегите, глупцы»? Или «отойдите от зеркала»? — предположил Марк, и его шутливый тон наконец треснул, обнажив ту же тревогу. — Обычно в жутких историях с магическими артефактами кричат что-то в этом роде. Реже — «передайте соль».

Внезапно изображение начало дрожать, расплываться, как картина под дождем. Эдрик в кабинете сделал резкий, решительный шаг вперед. Его собственная рука вытянулась, пальцы уперлись в стекло его зеркала с такой силой, что костяшки побелели. Казалось, вот-вот… вот-вот он пройдет сквозь…

И все исчезло.

Свет погас. Тени растворились. Зеркало снова стало просто огромным, темным, холодным стеклом, тускло отражающим в своих глубинах лишь наши собственные, бледные, искаженные напряжением лица. Больше ничего.

Тишина. Абсолютная, оглушающая. Темнота, нарушаемая лишь слабым, далеким светом из разбитых окон где-то на другом этаже. И только звук нашего собственного, неровного дыхания.

Прошло несколько долгих, тягостных секунд.

— Ну что, — наконец произнесла я, и голос прозвучал устало, но без паники. — Теперь мы официально застряли. В жутком замке. С капризным, обидчивым зеркалом, которое показывает интересные картинки, но не доводит до конца.

— И, что самое возмутительное, без свечей, — добавил Марк с искренней обидой в голосе. — Они просто взяли и потухли. Без спроса. Это верх неуважения к гостям. Нам надо было принести свои.

Я плюхнулась на холодный каменный пол, скрестив ноги по-турецки, и уперлась подбородком в кулак, глядя на немое зеркало.

— Знаешь что? Будем ждать. Сидеть. Смотреть. Либо это зеркало снова соизволит показать представление. Либо… ну, придут те самые снобы-призраки, которым не понравилось, как мы ходим по их пыльным коврам. В любом случае, — я повернула голову к его темному силуэту, — будет интересно. По-настоящему.

— Твое определение «интересно», — сказал Марк, медленно опускаясь на пол рядом со мной и усаживаясь поудобнее, скрестив руки на груди, — продолжает вызывать у меня глубочайшие опасения за твое и, что печальнее, за мое психическое здоровье. Но… — он вздохнул. — Ладно. Ждем.

И мы остались. Сидели в темноте, спиной к спине, в странном замке, перед загадочным, молчаливым зеркалом. Ожидая. Не зная, чего. Но и не испытывая больше желания бежать. Потому что иногда, когда вокруг — лишь тьма и шепот камней, самое разумное — это перестать метаться и просто… наблюдать. За тем, что проявится из этой тьмы первым.